MPOV

Я сидел в своем кабинете в Лос-Анджелесе, разбирал все бумаги по делу Свона, когда мне позвонил Карлайл. Он с сыном и некоторыми нашими ребятами сейчас находились в Сиэтле, расследовали это дело.

– Да, Карлайл, что-то случилось?

– Случилось. Четыре месяца назад эта скотина похитила свою же дочь.

– Что? Четыре месяца, и ты молчал? Чего он хочет?

– В том то и дело: непонятно чего. Затеял страшную игру, в которой только два действующих лица и один выигрыш. Как ты понимаешь, задействован мой сын и сам Свон, а награда – Белла. – Карлайл тяжело вздохнул.

– Ясно. Что требуется от меня? Вы нашли местонахождение Беллы и Свона?

– Да, но вся территория занята охраной, никак не пробраться. Именно поэтому я и позвонил тебе.

– Я все понял, скоро перезвоню.

Через кое-какие связи я выяснил, что Свону требовался охранник. Мне дали координаты начальника, ну а дальше все пошло как по маслу. С завтрашнего дня я буду «работать» на Чарли. Перезвонив Карлайлу, все ему рассказал, он был доволен проделанной работой.

Через пару часов я уже сидел в салоне самолета и направлялся в Сиэтл. Дорога заняла в общей сложности восемь часов. Проблем с начальником охраны не возникло, поэтому к вечеру мне поручили задание: отнести Белле еду и проверить, что она не начудила. Комната, в которой находилась пленница, располагалась в самом дальнем конце здания. Наконец, я дошел до помещения и открыл дверь. Передо мной открылась жуткая картина: бледная девушка лежала на кровати, голова запрокинута, под глазами залегли синяки, на скуле – небольшая ссадина, а запястья стерты в кровь, скорей всего из-за того, что ей постоянно связывали руки. Я подошел ближе, поставил тарелку с супом на тумбочку и сел на стоявший рядом стул. Белла смотрела на меня недоверчиво, но горячее все-таки съела. Никогда раньше я не видел такого аппетита у девушек. Неужели ее мало кормят? Она с жадностью проглотила все содержимое, но по взгляду я понял, что ей этого мало. Единственное, что у меня было – яблоко, и она его с радостью приняла.

Дальнейшие события проходили не так, как я планировал. Девушка боялась, но я уверил, что не опасен, мне вроде бы поверили. Когда уже собирался уходить, она вскрикнула, откинула простынь и коснулась живота. Белла была беременна. Я разозлился. Неужели ее насиловали? Слава богу, мои догадки не подтвердились. На вопрос об отце ребенка пленница сначала не хотела отвечать, но потом все-таки сдалась и сказала. Я был потрясен, узнав, что это сын Карлайла. Молодец парнишка. Белла даже позволила мне почувствовать шевеления этого малыша – непередаваемые ощущения. Я одернул руку и, сказав несколько слов, удалился.

Заявив парням, что все в норме, отправился в свою комнату. Как только голова коснулась подушки, в памяти всплыли времена, когда только устроился работать на Карлайла. Тогда я как раз женился, и мы с Кейт ждали ребенка. Карлайл попросил помочь в одном деле, и я согласился. Лучше бы отказался... Тогда вся моя жизнь пошла под откос. Преступник, которого мы пытались задержать, был моральным уродом, вычислил, где жили и я, и Карлайл. В тот день меня не оставляли дурные предчувствия. Была суббота, вечером после окончания моей работы мы с Кейт собирались пойти на оперу, но внезапно Каллену позвонили и сообщили, что его жена Эсме с друзьями попала в аварию и скончалась на месте. Он сразу же уехал домой, чтобы рассказать об этом сыну.

Я тоже отправился к себе, но когда зашел в квартиру, то в ней было вроде как пусто. Сразу же направился в спальню, решив, что Кейт отдыхает, но войдя туда, обмер. Жена лежала на полу в луже крови, из груди торчал наш кухонный нож. Я упал перед ней на колени, пытаясь прощупать пульс, но, увы, было уже поздно. Одна ее рука держалась за лезвие, а вторая лежала на том месте, где рос наш ребенок, наша дочь…

Я зарыдал и не мог остановиться: началась истерика, я крушил все вокруг, потом на меня напал приступ рвоты. Моя жизнь разделилась на до и после. До – я счастлив, у меня была любимая жена и работа, мы с супругой готовились к рождению дочери. После – хотел умереть, начал курить, пить, баловался наркотиками. Большую часть времени проводил под кайфом: казалось, что так ничего не чувствовал, что так легче. Но ни хрена не легче: я жил от дозы до дозы, пока Карлайлу это не надоело. Он сам был подавлен не меньше моего: тоже потерял любимую супругу, но не сломался. Жил ради сына. Он принялся вытягивать меня из того болота, в которое я сам себя вогнал. Я стал больше общаться с его сыном. Это было здорово, я почувствовал себя отцом. Отдавал всю свою родительскую любовь, в которой должна была купаться моя дочь, Эдварду, а тот платил мне тем же.

Конечно, я не имел права называться отцом парня, но стал ему другом, братом, сильным плечом, на которое можно опереться. Постепенно я полностью отказался от алкоголя и наркотиков, но к тому времени Эдвард уже стал взрослым. Он окончил школу, поступил в институт, и я снова сорвался. Стал выпивать: неделями, уходя в беспамятные запои. После очередного такого загула Карлайл притащил меня к себе домой и привязал к кровати. Неожиданно и для меня, да и для моего друга вернулся его сын. Какого же было удивление Эда, обнаружившего меня привязанным к кровати. Но это было неважно, главное в том, что его глаза горели неизвестным мне огнем. Он взахлеб рассказывал о девушке – Белле, по его словам она была идеальной. И в тот момент я понял, что малыш Эдвард по-настоящему стал взрослым, у него появилась любовь, и что-то подсказывало: это его первое и единственное чувство. Уезжая обратно, Эд пообещал обязательно привезти свою избранницу к нам, а я в свою очередь поклялся, что больше никогда и ни при каких условиях не вернусь к прошлой жизни. На том мы и расстались.

Спустя несколько месяцев парень вернулся, чтобы поддержать своего отца, и остался. О Белле он больше не говорил, и тот огонек, который сиял в его глазах, когда они были вместе, погас. Я не лез к нему в душу и ни о чем не спрашивал, но часто, проходя мимо его кабинета в конторе, слышал, как он молился и просил прощения у той самой Беллы. А я молился вместе с ним, прося у Бога счастья для моего сына, хоть и не родного. И сейчас прошу тебя, Господи, помоги. Позволь им испытать счастье, дай спокойной жизни. В последний раз помолившись, я закрыл глаза.



MPOV

С момента моего сотрудничества со Своном прошло уже почти два месяца. Каждый день я докладывал Карлайлу обстановку. Присматривать за Беллой теперь поручили мне. Каждый день мы с ней разговаривали. Я пытался хоть как-то развеселить девочку. На удивление, беременность Беллы была еще не очень заметна. Скорей всего, из-за строения ее тела. У моей Кейт на этом же сроке, что и у Беллы, живот казался раза в три больше. В нынешней ситуации это, конечно же, играло на руку. Пару раз меня заменял Маркус, но, слава богу, никак ей не вредил. В последнее время я стал замечать, что состояние Беллы ухудшалось. Кожа стала очень бледной, появился поздний токсикоз, из-за чего она почти ничего не ела, а если что-то и удавалось проглотить, это тут же выходило наружу.

Девушку следовало показать врачу, но это нереально. Я решил позвонить Карлайлу и, наконец, сообщить, что Белла беременна от его сына, и пора со всем этим заканчивать. Я набрал знакомый номер, и спустя два гудка мне ответили.

– Мартин? Есть что-то новое? – с надеждой спросил он.

– Есть. Скажи, Эдвард далеко?

– У себя в квартире с Сашей, а что случилось?

– В общем, у меня новость скорее для него, чем для тебя, но и ты тоже должен знать.

– Черт возьми, ты можешь говорить конкретней?

– Конечно. Белла беременна. – На том конце послышалось тяжелое дыхание.

– Что? Они насиловали ее? – шепотом спросил Карлайл.

– Нет. Отец ребенка – твой сын.

– Эдвард? Боже, как она себя чувствует? Они знают, что она беременна?

– Нет, не знают. Беллу нужно показать врачу, ее состояние с каждым днем ухудшается. Она ничего не ест, начался поздний токсикоз. Иногда теряет сознание. Это ненормально, Карлайл! – воскликнул я.

– Какой у нее срок? Совсем скоро все закончится. Еще чуть-чуть, не больше недели.

– Откуда такие данные? Срок беременности – двадцать восемь недель. Скажи об этом сыну, он должен знать.

– Тебе известно, что Чарли перенес сроки отправки товара в Россию? Мы знаем, когда все произойдет. У нас есть четыре дня, чтобы все закончить. Четыре дня, и Свон окажется за решеткой, а еще лучше – в могиле.

– Я рад, что наконец-то это завершится. Как Эдвард?

– Все так же, ждет известий от Свона, но ничего нет. Он занялся самобичеванием, его никто не может остановить. Не знаю… но мне кажется, он сходит с ума. Я не хочу потерять сына, Мартин. Он единственное, что у меня осталось от Эсме. – Под конец его голос перешел на шепот.

– Он сильный и умный парень. Уверен, если он и сойдет с ума, то только после нас, а я пока еще в трезвом рассудке. Так что не выдумывай, Эдвард справится. Он же справлялся все эти полгода? А осталась еще неделя? Это ничто по сравнению с шестью месяцами ожидания. Все будет хорошо.

– Я верю тебе, Мартин, и спасибо.

– За что? Я ничего особенного не сделал.

– Ты спасаешь жизнь моего сына.

– Это моя обязанность, он и мой сын тоже, не забывай об этом. И все-таки сообщи о беременности Эдварду. Ладно, мне пора, жду вас через четыре дня.

На душе стало легче. Больше я ничего не скрывал от Карлайла. Надеюсь, он расскажет все сыну, потому что тот должен знать. А вдруг нам не удастся спасти Беллу и малыша? Нет, этого просто не может быть. Они обязательно выживут. Я положил телефон в карман и отправился в комнату пленницы. На удивление, сегодня она встретила меня с улыбкой. Я спросил, чем же она вызвана.

– Не знаю. Просто проснулась сегодня в хорошем настроении. Представляешь? – с энтузиазмом ответила Белла. Я заметил, что сегодня на ее щеках появился румянец, и тарелка с супом, которую я принес, пока девушка спала, была пуста.

– Все съела? Тебя не тошнит?

– Нет, Мартин, все в порядке. Я очень хотела кушать и все съела.

Я улыбнулся ответ.

– Совсем скоро ты будешь дома, с Эдвардом. И все будет хорошо. – Ее улыбка померкла.

– В чем дело, Белла? Я что-то не так сказал? Что произошло?

– Нет-нет, все нормально. Просто мы с Эдвардом больше не вместе. – У меня глаза полезли на лоб.

– С чего бы это вдруг? Что произошло? Вы же любите друг друга.

– Я люблю, а он меня предал меня. Он… он... мне так больно, Мартин. Он сделал так больно.

– Что он сделал, Белла? Говори!

– В тот день... к-когда меня п-похитили, он… он... сказал, что наигрался мной, и я… что я ему больше не нужна. Не нужна, понимаешь? – Это все, что я смог понять из ее рыданий.

– Боже, дурочка, какая ты дурочка. И ты поверила в это?

Она непонимающе на меня смотрела.

– Он любит тебя, Белла. Ты для него все. Как ты до сих пор этого не поняла? А то, что он сказал, – это часть игры, которую затеял человек, по чьей вине ты здесь находишься. Понимаешь?

– Что? Но они сказали, что Эдвард поставил меня на кон в какой-то игре.

– Это действительно игра, но ее затеял не Эдвард.

– А кто? Кто меня похитил? Скажи мне, Мартин! Я хочу знать, – потребовала Белла. До сих пор ей не было известно, что в этом замешан ее отец, и я даже не мог предполагать, что произойдет, если сообщу об этом. Но скрывать больше не было смысла... Я глубоко вздохнул и сказал то, на что, скорей всего, у меня и права-то не было.

– Белла, только пообещай, что обойдешься без истерик? Тебе нельзя волноваться, помнишь?

Она утвердительно улыбнулась, и я продолжил.

– Не уверен, что имею право тебе об этом говорить, но времени тянуть уже нет. Рано или поздно ты все равно узнала бы.

– Мартин, не тяни. Такое чувство, что ты хочешь мне сказать, что мой отец – наркодилер. Давай же, я жду.

– Ты попала в точку.

Белла напряглась:

– В смысле? Я не понимаю.

– Твой отец действительно наркодилер, и именно он замешан в твоем похищении.

Она рассмеялась.

– Ты шутишь, верно? Это просто невозможно, ерунда какая-то. – Ее глаза наполнялись слезами

– Нет, Белла. Это правда. Твой отец – страшный человек, из-за него погибали и сейчас погибают люди. Именно он тебя похитил.

– Я, я… я тебе не верю. Этого не может быть. Он мой отец, он не мог так поступить со мной. Не мог так... поступить со… мной.

В это же мгновение дверь распахнулась.

– Рад, что ты мне помог мне, Мартин. Спасибо за помощь и прощай.

В ту же секунду раздался выстрел. Я начал падать, но все еще пытался схватиться за что-нибудь, но тщетно. Услышал полный боли крик Беллы и начал проваливаться во тьму. Перед мысленным взором возник образ Кейт, она протягивала мне руку, а рядом стояла наша дочь и счастливо мне улыбалась. Закрыв глаза, пошел к ним. В этот момент я понял, что умер.