Я не узнаю себя в зеркале.
Огромные сияющие глаза на белой, как мел, коже. Из уголка винно-красных губ стекает к подбородку тонкая струйка крови. По обнаженным плечам ниспадают угольно-черные крупные блестящие локоны...
На мне тонна белой краски, мои собственные каштановые волосы скручены в узел так туго, что трудно шевельнуть бровями - до того натянулась кожа на лбу, - и убраны под парик. Как сказала Лорен, когда я попыталась возразить, "коричневый здесь - типичное не то". Искусственные волосы чуть неприятно покалывают шею. Накладные клыки, извлеченные из бездонной сумки Гарпии, немного мешают... но мелочами можно пренебречь.
Я прекрасна.
И немного хочу всегда быть такой.
- Обалдеть, - коротко и емко оценивает Джейк, под руку с Леа проходя мимо. Индейский воин и Египтянка - а что, красиво. Им идет. Не совсем по теме, правда, но всегда можно сказать, что их древние народы давно мертвы, и сами они восстали из праха...
Толпа подхватывает нас и несет в подвал, в огромный банкетный зал, с помощью наших же декораций превращенный в подобие мрачного подземелья. Неяркий свет, потусторонняя музыка, доносящаяся как будто отовсюду, дополняют впечатление.
Добро пожаловать на великий бал к Сатане!
Меня увлекает общий хоровод; я танцую среди сонма чудовищ и мертвецов, уже никого не узнавая в гриме. Порой я позволяю то одному, то другому кавалеру закружить меня в мимолетном парном танце - и снова смешиваюсь с пестрой толпой.
Я прекрасна. Я счастлива.
Я своя здесь. Мне можно все, и эйфория всеобщего шального веселья пьянит, словно шампанское.
По телу разливается приятное тепло, постепенно тяжелеет; в какой-то момент покидаю хоровод, чтобы передохнуть.
Прислонясь к прохладной стене, осматриваю бальную залу. Приглядываясь к танцующим, начинаю некоторых узнавать. Вижу Джейка и Леа - они бешено кружатся в центре залы, крепко держась за руки. Наверное, смеются, хотя отсюда не понять. Вижу Эмили и ее мужа в звериных шкурах - они проскальзывают мимо, как духи, не снижая скорости даже во время пируэтов. Как будто вовсе не касаются ногами пола, забыв о гравитации. Вижу суккубу Лорен с парнем из кордебалета; его руки, превращенные сегодня в куски гниющего мяса, несколько крепче, чем позволяют приличия, сжимают аппетитный зад Мэллори, обтянутый лаковой черной кожей.
Чуть поодаль в углу - там, где на безопасном расстоянии от танцующих расположился длинный стол с напитками и закусками, - замечаю Банши. Не знай я наверняка, вряд ли поняла бы, кого именно превратили в мерзкую старуху. Ирина стоит в компании длиннозубого когтистого Гоблина с посохом и в красной шапке и еще двоих: козлоногой рыжей, которую сегодня гримировала, и красавца с лошадиными ушами. Я не знаток фольклора, название "глейстиг" сегодня услышала впервые; существо, которое изображает парень, точно не назову.* Скорее всего, это гости - не помню их среди наших работников... Очень милая и гармоничная пара.
У Глейстига платье с длинными рукавами, пышными манжетами, полностью закрывающими кисти; она откидывает зеленое кружево, чтобы взглянуть на часы. Невольно дергаюсь, как от оплеухи. На руке у нее семь пальцев - и, судя по тому, как шестой и седьмой согнулись вслед за остальными, это вовсе не грим.
Лошадиные Уши нежно обнимает свою подругу, и она кладет голову ему на плечо...
Вот так, Белла. Даже у девушки-урода на сегодняшнем вечере есть кавалер.
А ты пришла одна и сейчас подпираешь стенку. В гордом одиночестве, черт бы его побрал.
Настроение резко портится, как будто во мне щелкнули выключателем и вырубили весь свет. Спешу отвести взгляд от квартета, но не помогает - куда ни посмотрю, везде счастливые парочки...
Мне жарко в шерстяном платье и парике, от грима начинает чесаться кожа. Хочется уйти с этого праздника жизни. Уже начинаю пробираться к выходу, как вдруг слышу знакомый голос:
- Белла?
- Эдвард? - передо мной стоит падший ангел: одежды изорваны, в крови и грязи, из спины торчат окровавленные культи крыльев, на фальшивых светлых волосах - светящийся красным нимб. - А где Таня?
Окидываю зал взглядом, но сложно искать человека на маскараде, если даже не знаешь, как он мог бы одеться. Хотя красивой и холодной подруге хореографа, пожалуй, подошел бы образ Снежной королевы.
- Она не смогла прийти, - отводит взгляд Каллен и спешит переменить тему: - Ты неотразима. Может, потанцуем?
- А как же твоя нога?
- А мы осторожно, медленно, с краю хоровода... не стоять же весь вечер у стены, в самом деле.
И правда.
Наставник с легким поклоном подает мне руку и увлекает в вальс. И с первых же шагов я понимаю, как он прекрасен. Ни с кем и никогда я не чувствовала такого единения в танце.
Ни Дориан, огненный вихрь, сжигающий все на своем пути, ни Джейк, надежный, как каменная стена, ни тем более Сильвер, ожившая ледяная статуя, не давали мне ничего подобного. Эдвард словно сочетает в себе их лучшие черты, не взяв ни одного изъяна. Страсть прекрасного принца без присущей ему резкости; надежность Блэка, лишенную некоторой тяжеловесности, коей обладает мой партнер; силу и уверенность мага, но не его отстраненность. И, несмотря на ту травму, Каллен все еще великолепно двигается - словно скользит по воздуху, словно сам соткан из ветра.
Он идеален. Наверное, он был бы идеальным партнером для меня... мы кружимся, и я растворяюсь в его движениях, позволяю себе оторваться от земли вместе с Эдвардом. Есть только музыка, я и он - его руки, его улыбка, его глаза.
И больше всего мне хочется, чтобы этот танец... эта ночь никогда не кончалась.
Но увы, время не стоит на месте - мы ведь не на настоящем балу князя тьмы, наша праздничная полночь не длится вечно.

...Я возвращаюсь домой в шестом часу утра, смертельно уставшая. Великолепное платье свернуто и упаковано в огромный полиэтиленовый пакет, лицо, плечи и шея покрылись некрасивыми красными пятнами и жутко чешутся - обычная реакция моей кожи на грим. И все, что происходило этой ночью, кажется волшебным сном... прекрасным, очень реалистичным, но все-таки ненастоящим.
Кажется, я поняла, за что так любят Бал Монстров - за эту сказочную вседозволенность, за нереальность происходящего.
С завтрашнего дня все вернется - извечные выяснения отношений в труппе, потрясающая стряпня Ирины в перерыв, холодные руки Сильвера и зловещая "Ватханария", до которой осталось шесть недель. Но спасибо за хмельное воспоминание, которое останется со мной на всю жизнь...
Я засыпаю, обняв подушку, и во сне кружусь в бесконечном вальсе со своим падшим ангелом.

Примечания:
*Банши, Красная Шапка, Глэстин и Глейстиг - крайне неприятные фэйри в кельтской мифологии. Впрочем, последние два вида могут быть и добрыми.
Музыкальная тема главы - http://pleer.com/tracks/56542792IbY