На следующий день давали одноактную "Шехерезаду". Загримировав танцоров и спровадив их на сцену, Лорен гордо удалилась по своим делам, Ирина же поспешила к костюмерам - ей следовало подготовиться к аудиенции у босса.
- Заходи, - ответили ей на условный стук.
В небольшой комнате, заваленной тканями, увешанной пачками и костюмами, куда обычно не заходили без приглашения, сейчас по-королевски расселась сестра Лорана; огненно-рыжие волосы, перехваченные черным платком, казались еще ярче. Тори никогда не разрешала приходить за амулетами к ней домой, полагая, что в доме, где живут дети, деловые встречи проводить нельзя. Ей было спокойнее самой явиться в условленное место. Женщины сердечно расцеловались; сам Каа, почти незаметный за волнами белой органзы, на секунду отвлекся от шитья, махнул рукой в знак приветствия - мол, вижу, но не до вас. Остальных работников на месте не было; вряд ли на них пришлось затратить много сил, убеждая уйти домой пораньше.
- Лэнс вам ничего не уточнял про... ну, вы поняли? - в хриплом шепоте Гарпии слышалась надежда. Как же она устала... каким облегчением было бы знать, когда окончатся эти мучительные аудиенции... Виктория только пожала плечами - с ней, для ее же блага, никто информацией особо не делился:
- Да то же самое: либо в декабре, либо никогда. Ну, либо... совсем скоро, - она многозначительно подняла глаза к небу.
- Сплюнь, дура, - донесся раздраженный голос из-за рабочего стола. Тори покаянно опустила голову - уж кому-кому, а ей точно не следовало швыряться такими прогнозами... Ибо в дремучем средневековье ее сожгли бы на костре как ведьму - и правильно сделали. Ирина вздохнула:
- Ладно, включай свою гляделку...
Эли не был бы собой, если бы его, основателя и верховного мастера котерии, было так легко провести. Он мог не знать точно, насколько в действительности сильны "дети" Сильвера - ему вполне хватало знать, что сила решает не всегда. Сама Виктория была для него почти бесполезна... она, но не камни, побывавшие в ее руках.
Эли не был бы собой, если бы доверял своим информаторам. Особенно - невестке Лэнса Сильвера, зная, как тот его ненавидит. Он проверял, каждый раз обязательно искал камни, способные ослабить его влияние. Однако, к счастью, поиски проводил выборочно; во всяком случае, до сих пор ничего не нашел. Ибо Эли не был бы собой, если бы не поддался своей страсти к лицедейству, не пытался создать для окружающих видимость, что происходит нечто пусть непростительное, но вполне понятное. Например, обмен любезностями между старым богачом и его любовницей, которая вполне могла бы быть внучкой своему покровителю. Легенда удобная, но не всегда располагающая к полному обыску. К тому же, он весь был сосредоточен на поиске непосредственной опасности - и, когда, видя относительно чистый горизонт, не слишком тревожился, позволял себе чуть расслабиться.
А Ведьма этим пользовалась, шестым чувством угадывая, куда можно спрятать украшение.
Иногда можно было просто вплести нитку бус в прическу или подложить оберег в туфлю. Порой приходилось подшивать изнутри к белью - и тогда Ирина с трудом сдерживалась, чтобы не закричать от боли под пристальным взором босса. Но ни разу не сорвалась.
- Раздевайся, - сочувственно вздохнула рыжая. - Сегодня будет плохо. Совсем.
- Ох, твою ж мать...
Гример покорно расстегнула молнию, почти без труда закинув руки за спину, - хорошо, что у этой тряпочки такой низкий вырез, - спустила платье до бедер. Сегодня предстояло носить под одеждой "пояс верности" - длинную нитку камней как раз в обхват талии.
Как же она устала. Как же надоело терпеть боль от раскаленных камней, врать в лицо боссу и бояться, что уличат во лжи. И стараться, чтобы все выглядело правдоподобно - и слова, и голос... Не работала бы на два фронта, осталась бы верна Эли, - могла бы покорно погружаться в транс и говорить правду, как раньше.
Вот только Ирина сыта была по горло диктатурой старого каракурта. Насмотрелась.
К тому же, как всякой женщине, ей хотелось простого семейного счастья - жить с любимым мужчиной, не боясь за его жизнь и рассудок, родить ему ребенка... преклоняясь перед Ланой, когда-то лишившей себя возможности к деторождению, чтобы не плодить уродов, она вдвойне восхищалась Викторией, не испугавшейся подарить жизнь уже двоим. Первый раз, допустим, был по дури, но второй-то... Конечно, дочь самих Сильверов могла до поры до времени чувствовать себя в безопасности. И все же - позволить Эли спрятать в рукав такой козырь, как жизнь малыша? Гарпия бы скорее застрелилась.
- Ты, главное, ври уверенно, - привычно наставляла Ведьма, помогая ей застегнуться. Ирина в ответ недовольно фыркнула. - Не обижайся, я же шучу. Хорошо, что ты теперь с нами.
Кому хорошо, а кому...
- Как твоя мелкая? - немного неуклюже сменила тему Денали. Рыжая грустно улыбнулась:
- Хорошо... Сняли ей повязки, теперь балдеет, что ручки свободны, хватается за все подряд. Да крепко так, попробуй отцепи... И шрамы незаметны совсем, так что, может, обойдется.
- Ну да, на маленьких все быстро заживает.
В так называемом специализированном интернате лишние пальцы самой Виктории никого не волновали, там и детей с более тяжелыми патологиями лечили через пень-колоду. Лана, правда, предложила оплатить операцию - она сама ложилась под нож черт знает сколько раз, - но к семнадцати годам девочка вполне научилась владеть своими руками, включая дополнительные пальцы, и их отсутствие означало бы необходимость осваивать многие навыки заново, да и хирургическое вмешательство на уже сформировавшихся кистях было бы куда сложнее, чем в раннем детстве.
К тому же, осознание своего уродства ей обычно не мешало - круг общения Тори ограничивался котерией, где, кроме Дрейка и сестер Денали, здоровых не было, да и эти ребята всякого навидались и ко всему привыкли. Но вот детям своим она не хотела оставлять лишние пальцы. Точнее, нет, не так - она была, в общем, не против; на операции настаивал Джеймс. Знал, что вероятность наследования - пятьдесят процентов, и решил заранее: пусть выглядят нормальными людьми. Даже если окажутся альтернативно одаренными - рано говорить об этом, когда одному четыре, а другой года нет, но статистика неумолима: среди детей с врожденными аномалиями псиоником оказывается каждый пятый, - есть шанс, что уроды вроде Эли ими не заинтересуются, обманувшись отсутствием внешних дефектов. Гипотеза была довольно наивна - существуют на свете умельцы, с первого взгляда распознающие своих, - но попробовать все равно имело смысл.
- Спокойно, девочки, - вдруг поднял голову Лоран. - Эдвард уже наш с потрохами. Вступит в игру как миленький, да еще нам спасибо скажет.
Глаза его сияли. "Девочки" неуверенно улыбнулись в ответ.
Главное - дожить до декабря.



Эдвард сидел в пустом зале для репетиций прямо на полу, бессмысленно пялясь на свое отражение в огромном зеркале. Прекрасно. Время вышло, а результат - нулевой. Теперь уже Белла, давясь рыданиями, умоляет ставить проклятую "Невесту дракона", а точнее - решиться на убийство. На ее убийство. Каллен не привык врать себе; жизнь девушки для него значила куда больше, чем жизнь беспомощного калеки, с которым он даже не знаком, если подумать. Видел однажды, вот и все. Беллу же он успел узнать, успел привыкнуть к ней; более того, она ему нравилась...
Сегодня хореограф сидел с ней почти весь день, не зная, что здесь можно сказать и сделать. Не ставить? Как он посмотрит в глаза своей ученице после этого? Попробовать юлить? Поздно... сегодня Мейсен лично подошел к телефону. И более чем ясно сказал, что будет, если Эдвард попытается обратиться за помощью. Поставить - и?..
- Так и думал, что найду тебя здесь.
- Катись к черту... - не хотелось ни с кем разговаривать, никого видеть.
Костюмер, пожав плечами, подошел и сел рядом:
- Да ты уже хороший, - присвистнул он, взяв в руки бутылку дорогого коньяка - почти пустую, разве что на донышке осталось немного... - В одиночку пить вредно, знаешь об этом?
- Кому сказано, уходи!
- Не смей повышать на меня голос, - резко ответил Лоран. - Я никого за руку не тянул ставить подпись, не читая.
- Ладно, извини, - в самом деле, он-то в чем виноват?.. Ни в чем. И никто ни в чем не виноват, просто человек погибнет... - Чего ты хотел?
- Я говорил с одним человеком по поводу нашей проблемы, и он согласился помочь.
- Помочь? - голос захлебнулся пьяным смехом. - Нам сможет помочь только чудо...
Или богач, способный тягаться с Мейсеном, перекупив и расторгнув контракт. Или наемный киллер...
- Знаю, - черные глаза, колдовские, бездонные, смотрели, казалось, прямо в душу. - Он как раз по этой части. Специалист по чудесам, экстрасенс, если угодно.
- Не верю я этим шарлатанам. Только и умеют, что пускать пыль в глаза и брать деньги.
- Я знаю Лэнса шесть лет и за его честность ручаюсь головой. Впрочем, решать, конечно, тебе... Если надумаешь, позвони по этому телефону, - африканец бросил на пол клочок бумаги, встал и быстро вышел.
Каллен, поколебавшись, развернул бумажку. На тонкой длинной полоске едва умещались номер телефона и имя - Лэнс Сильвер. Если переставить, получится "Серебряное копье", подумалось с усмешкой. Наверняка псевдоним.
Но сами символы, написанные от руки, не очень аккуратно, будто в спешке, почему-то... расположили к себе, что ли. Уютнее как-то держать в руках неровно оторванную бумажку, нежели залитую лаком визитную карточку.
Почему бы и не позвонить этому Сильверу, в конце концов. Хуже не будет.