Глава 3

Max Richter-H In New England

- Мистер Каллен, вам пришёл пакет, – послышался голос моей домработницы.

- Оставь на столе и на сегодня можешь быть свободна, – сухо ответил я, всё так же стоя возле окна и всматриваясь в пейзаж ночного Чикаго.

Через минуту послышался звук закрывшейся двери.

- Что же я сделал со своей жизнью… - недоумевая, прошептал я. Этот вопрос застыл в воздухе, делая атмосферу в комнате ещё более напряжённой.

Письмо. Как же много воспоминаний рождалось в моей голове от одного этого слова.

Оторвавшись от лицезрения ночного города, я подошёл к столу, на котором покоился достаточно увесистый жёлто-коричневый пакет. А на нём было написано одно лишь слово «Эдварду». Почерк, которым было написано это письмо, сразу показался мне знакомым - Белла.

Присев в кресло, я открыл пакет, и на стол вывалились десятки писем, открыток и маленьких записочек, пожелтевших от времени, но заботливо перевязанные шёлковыми ленточками, а на самом верху каждой пачки написан год: 2010, 2011, 2012, 2033, 2045… Вся наша жизнь прописана в этих письмах и открытках…

В его глазах предательски защипало: она хранила всё это даже спустя столько лет. Проведя по одной стопочке листков пальцами, он будто чувствовал себя рядом с ней, видел её, слышал её размеренное дыхание, чувствовал всю её любовь, с которой она заботливо складывала и рассортировывала письма по годам.

Годам, которые они могли провести вместе, но он не смог вовремя увидеть перед собой женщину своей жизни, он лишь гнался за мимолётным счастьем, мимолетным успехом, даже не подозревая, что судьба уже тогда, пятнадцатого сентября две тысячи шестого года, предоставила ему право на счастье.

Счастье, которое он благополучно пропустил, прохлопал, упустил, не смог вовремя разглядеть в той девчушке ту единственную…

Он заботливо развязал шёлковый бантик на первой пачке писем. На стол тут же вывалилось маленькая кучка записок, несколько писем и два маленьких пакетика с сушёными цветами…

Открыв письмо, на котором была нарисована «единица», он с головой окунулся в прочтение…

«Дорогой Эдвард! Фу, ты же знаешь, как я не люблю официальность, но, к сожалению, ничего другого не приходит в голову. Если ты читаешь это письмо, значит, мои старания не прошли даром. Я целых полгода искала наше с тобой общее прошлое. Старалась не упустить ни одной крупинки нашей с тобой жизни.

Сейчас, стоя возле окна в своем шикарном пентхаусе в Чикаго, ты, наверное, снисходительно улыбнёшься моей сентиментальности, но что поделать, я навсегда осталась той «вечно плачущей Беллз», и даже спустя сорок лет ничего не изменилось.

Я старалась успеть сделать всё это к нашей годовщине и, видимо, успела. Сегодня пятнадцатое сентября две тысячи сорок шестого года. Господи, какая страшная цифра, вспомни, как мы с тобой боялись этого пресловутого две тысячи двенадцатого года, столько версий, мы даже умудрились построить «бункер» на дереве…»

Мужчина улыбнулся этому воспоминанию сквозь слезы, но затем вновь продолжил читать.

«Я просто хотела напомнить тебе о нас, тех беззаботных подростках, молодых людях, я просто решила тебе напомнить о нашей с тобой жизни, нашем с тобой прошлом, которое, к сожалению, уже больше никогда не вернуть, но вспоминать нам о нём никто не запрещал, ведь правда, Эдди?»

Мужчина обидчиво хмыкнул, прочитав в письме свою «кличку», но в то же время он грустно усмехнулся - только она имела права называть его так…

«Не куксись, я знаю, как ты не любишь эту кличку, но мне просто захотелось вспомнить ее, ведь тогда ты был для всех обычным Эдвардом, а не Эдвардом Калленом. Как же фамилия меняет сам статус человека и его отношение к жизни…

Нет, нет, я не виню тебя, Эдвард, ты добился всего того, что хотел добиться в жизни, и я очень горжусь тобой, правда. А ещё я очень рада тому, что я была знакома с тобой, что я неким образом лицезрела, как ты растёшь не только физически, но и личностно. Сейчас ничего не осталось от того заносчивого паренька, которым ты был когда-то… на его место встал рассудительный и твёрдый в своих словах и убеждениях мужчина…

Надеюсь, эти письма позволят тебе не забыть всё то, что мы с тобой пережили…

Удачного путешествия во времени!
С любовью, Беллз».

Глава 4

Blank And Jones ft. Delerium And Rani - Fallen

Всё его тело пробивала дрожь. Их прошлое сейчас лежало у его ног. Каждая записочка, каждый листик были частичкой их жизни, маленьким напоминанием о том, что всё это было, и это был не сон, не игра его воображения. Их общие фотографии, фото её дочери - маленькой Элис - с её дней рождений, всё то, что связывало их столько лет.

Боль - вот единственное чувство, которое он чувствовал сейчас, а ведь всё могло быть так просто, просто сказать три слова, десять букв. Для этого требовалось всего несколько секунд, но эти слова так и не были произнесены и остались запечатанными в его сердце. Он говорил это десяткам и сотням женщин, но той, которую любил, так и не смог.

Встав с пола, он направился нерешительной поступью к стеллажу с книгами, и, открыв самый дальний ящик, он вынул оттуда единственное письмо, в котором были написаны все его чувства к ней, он написал это пятнадцать лет тому назад, в этом письме было всё…

Воспоминание

2031 год

Странное ощущение безысходности обволакивало его, словно что-то важное ускользает из его жизни, но он не мог понять, что именно…

Всё в его жизни было прекрасно, он был успешен, богат и, чего греха таить, просто обворожительно прекрасен. Но чего-то не хватало, его счастье было неполным, словно маленькая дырочка в сердце, в которую пробивался «сквозняк». Но он знал, чего ему не хватает - любви, настоящей, искренней, самозабвенной, чистой, ему просто не хватает… Беллы! Его любимой подруги Беллз, которая всегда его понимала и принимала его таким, каким он есть. В его груди зародилась надежда, он должен сказать, должен рассказать ей о своих чувствах к ней.

Решительной поступью он направился в свой кабинет, присел за свой рабочий стол, взял чистый листок бумаги, ручку и начал писать.

«Дорогая Беллз, я знаю, что сейчас ты, скорее всего, просто посмеешься над моей спонтанностью, но именно сейчас я хочу тебе сказать то, что ты вряд ли ожидаешь от меня услышать, особенно после стольких лет дружбы, но всё же. Я люблю тебя, Изабелла Свон, я всегда любил тебя, с первого дня нашего знакомства, я любил тебя на своей свадьбе, я хотел набить морду твоему мужу, когда увидел, что он ведёт тебя к алтарю, ведь я хотел оказаться на его месте! Но я так боялся признаться в этом, что просто-напросто испугался твоего отказа, но теперь я не боюсь! Я прошу тебя, бери Эл с собой и приезжай ко мне! Я не могу без тебя, и я жду тебя… всегда, в любое время дня и ночи!»

Сложив письмо вдвое, он достал из ящика стола конверт и марку. Вложив сложенное письмо в конверт, приклеив марку и написав адрес, он тут же попросил свою помощницу отправить его.

Его переполняло воодушевление от предстоящей встречи с любимой, он чувствовал, что она не откажет и приедет к нему.

Конец воспоминания

Но, видимо, даже судьба была против него, потому что это письмо пришло к нему обратно через две недели - он написал неверный индекс. Индекс - какие-то несчастные цифры перечеркнули всю его жизнь, его право на счастье… Ведь всё в этой жизни взаимосвязано, и он списал это на судьбу, так было предначертано. Он не стал ничего менять, не стал переписывать индекс, не стал вновь отправлять это письмо, и оно так и осталось лежать в ящике его письменного стола и было единственным свидетельством его истинных чувств к своей лучшей подруге.