Зайдя в офис, в темное и огромное помещение, подумала, что может, не следует включать свет и не разрушать царивший здесь сумрак. Еще эта завораживающая мелодия дождя по крыше. Так лучше, спокойнее… хотя нужно привести себя в порядок... я же «лицо компании», об это мне не следует забывать.

Нажала на включатель - черт!.. Такой яркий свет - я ослепла на некоторое время. Сильно зажмурила глаза и постепенно стала приоткрывать их, давая им время привыкнуть к столь резкой смены красок. Моргнув еще пару раз, четкость образов, наконец, вернулась ко мне. Обойдя довольно большой ресепшен (теперь было модно так называть приемную), нажала кнопку «Включить» на своем компьютере. Пока запускалась программа, я могла привести себя в порядок. Для начала нужно снять плащ, удачно защитивший мое тело от осенней влаги, и повесить его в шкаф. Что я и сделала в следующие десять секунд. Почувствовав, что капли все еще стекают с моих волос, начала трясти головой, перемещая «небесные слезы» в стороны: на стены, пол, стулья, мониторы… После такой просушки голова слегка закружилась, и, чтобы прийти в норму, я рухнулась в свое кресло.

Наш главный офис был красивым и представительским: все стены открашены в теплый цвет (смесь бежевого и цвета слоновой кости). Боковая стена была контрастно подчеркнута сиреневым цветом (но не насыщенным сиреневым, который наоборот бы отталкивал, а приятным для глаза), на этой стене в свою очередь были прикреплены символы нашей компании (логотип в виде двух вращающихся вокруг себя дельфинов и самого названия – dolphin - и все это вылито из золота). На стенах, где того позволяло пространство, размещались картины, характеризующие профиль нашей фирмы: трейдеры на своем непосредственном рабочем месте и само здание Нью-йоркской Фондовой биржи. И, наконец, прямо над моей головой возвышался большой плоский телевизор, оповещающий нас ежедневно о биржевых новостях и уровню мировой экономики (как будто без этого мы не могли бы жить). Рисепшен тоже был частью общего интерьера офиса: тот же сиреневый цвет и те же золотистые буквы dolphin. Но плюсом рисепшена было еще наличие эмблемы компании в виде золотой фигурки дельфина и, конечно же, два секретаря. Мне нравился дизайн, окружавший меня и не только потому, что я просто без ума от дельфинов (я восхищалась этими животными), но и я отдавала должное директору, мистеру Коулу Тернеру – у него отличный художественный вкус и талант. Определенно, талант! Ведь недаром он получил художественное образование.

Директор, Коул Тернер, был довольно привлекательным мужчиной: высокий брюнет средних лет с голубыми глазами и очаровательной улыбкой. Ему были присущи, так редки в наше время, джентельменски манеры! Он никогда не показывал свою власть и положение, ни разу за все время я не слышала от него плохого слова или повышенного тона ли намека на «неделовые отношения», лишь слова благодарности и похвалы! Это был мужчина с большой буквы «М». Добавить к этому еще образование, интеллект, тактичность, очарование – гремучая смесь. В него можно было влюбиться, но все знали, что он был верным, заботливым мужем и отцом (его счастливый брак длился уже двадцать лет) – и всякие пытавшийся вмешаться в его личную жизнь, ждал достойный отпор.

Оформление и полное преобразование офиса была идей моего директора, чем он очень гордился и при каждом удобном случае, не забывал похвастаться своим «очередным произведением». Я так сказала, потому что первое и самое великое его творение - это была его компания.

И я могла понять его гордость - компания «Dolphin Trading» существовала на рынке уже более десять лет и выдерживала жесткую конкуренцию. За весь период существования корпорация заняла твердое место в экономике, обзавелась постоянными клиентами (и систематически пополняла их базу), была всему узнаваема и, конечно же, разрасталась. И я имела в виду не только то, что я была секретарем на четыре офиса, но и всю ту партнерскую сеть, что разместилась по всей стране (минимум в шести городах страны находились наши филиалы). Каждый человек мечтает достичь тех высот, что покорились этому человеку. Но, не смотря на все свое благосостояние и положение, мистер Коул Тёрнер оставался добрым и простым человеком, которого я глубоко уважала.

Так, комп загрузился, но я еще не совсем в «рабочем» виде. Волосы высохнут вскоре, а вот лицо без моего вмешательства не обойдется. Где моя сумочка? Ах, вот она… А вот и зеркальце. Боже! Билли сильный мужчина, раз выдержал то, что я сейчас видела в отражении! Зеркало «порадовало» поникшими и тусклыми глазами, подчеркнутыми потекшей тушью… И тут капля с волос медленно начала сползать по щеке как слеза – в таком виде можно просить милостыню - никто не пройдет мимо. Неужели тоже самое твориться и в моей душе - пустота, серость, одиночество? Я начала восстанавливать свой потекший макияж. Не будучи мастером наложения мэйк-апа, кое-что я все же умела сделать для своей неприметной внешности. Именно эта работа и эта должность заставили меня научиться обращаться с косметикой и всеми прилагающимися к ней средствами «преображения». Спасибо тому, кто придумал маскирующее средство - оно хорошо меня выручало (скрывало мою усталость, печаль, темные круги), немного теней и светлого блеска (даже мне нравилось, как этот блеск смотрится на моих губах) и ты почти красавица… почти… Я всегда предвзято относилась к своей внешности, даже слишком самокритично. С самого детства у меня сформировалась низкая самооценка. Я получала мало родительского внимания и тепла, росла полностью под опекой старших братьев. Участвовала во всех их играх, ввязывалась в драки, вынуждена была стричься коротко. Хотя это я уже исправила - и на сегодняшний день обладала роскошными каштановыми волосами. Плюс ко всему, в то время как моих сверстниц приглашали на свидания – меня те же парни приглашали… заменить кого-то на футбольном поле… Где уж тут думать о своей внешности и женственности, когда тебя воспринимают только как парнишку в юбке (так меня называли окружающее). Как известно, если человеку долго внушать, что он является кем-то другим, то этот человек невольно становится таковым! Так было и со мной – я забыла, что я чувственная и ранимая девушка, нуждающаяся в заботе и нежности - и стала тем, кем меня хотели видеть.
Стук в дверь прервал мои самокритичные мысли. Появляется улыбка Билли или его голова… нет, все же улыбка была первой, что я заметила в двери.

- Мисс Свон, чуть не забыл поздравить вас с рождением дочери. Дай Бог ей стать хорошим человеком, и крепкого ей здоровья-оно в наше время самое ценное, – Билли все же не забыл. Он действительно святой человек!

Улыбнувшись в ответ, я произнесла:
- Большое спасибо, Билли, и от меня, и от лица Ренесми. Все будет сделано строго по вашему указанию! – при этом я подытожила свои слова характерным для военных жестом рукой «Честь имею».

Билли улыбнулся еще шире, откланялся и закрыл дверь.
Сегодня моему ангелочку, моей Ренесми, исполняется четыре года. А, кажется, еще только вчера я впервые взяла ее на руки, впервые она открыла глаза, первая улыбка, первый зуб, первое слово, первые шаги… столько воспоминаний, которые уже не помещаются в один фотоальбом, но занимающие свое место в моем сердце.

К ее празднику уже все было готово: торт был заказан, подарки давно куплены и упакованы, именинница еще с утра была в предвкушении… Сегодня будет ее вечер и о себе нужно забыть на некоторое время – появление Питера было обязательной частью праздника Ренесми, но оставалось не столь радостным и желательным для меня. Но свои эмоции не следует показывать при дочери - для нее он остается любимым отцом, чьи визиты можно полноправно относить к маленькому празднику ее чуткой души. Я не буду судить, какой из него родитель, ребенок и сам все видит и чувствует – даст Бог у нее будет папа, который подарит всю ту любовь, на которую она заслуживает.

По мере наполнения офиса сотрудниками работать становилось веселее, ведь многие коллеги стали мне хорошими знакомыми и приятными собеседниками. Были среди них и мои поклонники, но они не выходили за рамки приличия и делового этикета и меня это, безусловно, радовало. Служебные романы были табу в нашей компании, как и во многих других по всей стране. Поэтому я была рада, что это уж точно не будет причиной моего увольнения. Я никогда не могла себе вообразить, что коллектив может стать одной большой семьей, но именно так и было у нас. Мистер Тернер сумел создать атмосферу доверия, уюта и добра не только в офисном помещении, но и в самом коллективе. Здесь никогда никого не обсуждали и не пробивали себе дорогу к карьерной лестнице, переступая через чьи-либо «трупы» - все это сделало нашу работу не обязанностью, а удовольствием. Каждый рабочий день предвещал новые разговоры, впечатления и новую порцию шуток. В нашей команде было всего три женщины, и мы ощущали всестороннюю заботу и защиту со стороны сильного пола и, конечно же, не были обделены комплиментами. Я знала, что стоит мне только намекнуть или попросить о помощи – и любой мой коллега со скоростью Супермена поможет со всем справиться и не требуя ничего в замен. Ну, может кроме улыбки, конечно… Мне было уютно в мужской компании (достаточно вспомнить мое детство), намного проще, чем с девушками (я так и не завелась подругами в Оксфорде). О таком коллективе можно было только мечтать: молодые, целеустремленные, образованные, порядочные и понимающие. Меня быстро и легко приняли в «трудовую семью»: посвящали во все новости и секреты, приглашали погулять вместе, прислушивались к моему мнению и вообще вели себя очень дружелюбно и открыто. Это, безусловно, положительно отражалось на моей работе и укреплении моего авторитета в глазах офисной команды.

Обед. Ожидая своей очереди в буфете, я случайно стала свидетельницей чужого разговора. Обычно я не обращала внимания на толпу голодных работников и не прислушивалась к их беседам – они все равно говорили о том, что меня не интересовало. Кто говорил о новых мячиках для гольфа, кто о Бенедикте, который был таким подлецом, что изменял даже своей любовнице. Кто-то о новой коллекции от Луи Виттона (это видимо какой-то знаменитый дизайнер, потому как девчонки при этом имени охали и ахали)… Но сегодня две девушки говорили о предстоящем дне рождении какой-то Кэролл:

- Ты решила, что наденешь на день рождения этой Кэролл?

- Пока не уверена, но думаю, остановлюсь на Вере Вонг. У меня другая проблема, – и тут девушка сделала довольно долгую паузу. - Рик …

- А что с ним? Он так и не решился?

- Нет, с этим все нормально. Просто… он вообще не курит и не пьет! В… о… о… б… щ… е! Что мне с ним делать на этой вечеринке? В ладушки играть?

Послышался истерический смех…

- Миранда? – в голосе девушки я услышала нотки злости.

- Извини, я не хотела. Неужели он откажется выпить один коктейль?

- Миранда, ты не понимаешь - он не просто не выпивает, он категорический противник этого. А курение… Видела бы что происходит, когда я курю в его присутствии: его лицо приобретает бледно-зеленый оттенок, а глаза… глаза просто выбрасывают искры в мою сторону - у меня от этого взгляда останавливается сердце, я чувствую себя настоящей тварью - честное слово. Я не знаю, что мне делать…

Дальше я не могла слушать этот разговор: она жалуется, что ее парень ведет здоровый образ жизни? Это что с сегодняшнего дня неправильно, плохо? Она что дура? Таких «правильных» сейчас практически не осталось - их нужно беречь и лелеять, а лучше всего сразу занести в красную книгу как вымирающий вид, а она… она не ценит то, что имеет. Впрочем, такова человеческая натура! Не имея – не ценим, потерявши – плачем! Я была такой же правильной, и я понимала его – мне бы такого парня! Может узнать номерок или сказать ей в лицо, что она неадекватная!!! Боже, о чем я думаю? Лет пять назад я бы так и поступила, но теперь у меня есть дочь и мои нравы немного поутихли. Лучше быстренько пообедать и отвлечься от дурных мыслей.
Я люблю свою работу, хотя многие могут посчитать ее рутинной. Каждый день одни и те же звонки, лица, поручения… Но я старалась находить в своей работе что-то новое, интересное, полезное для меня… Одни и те же люди вдруг проявляли себе по-другому, раскрывали себя с другой стороны, подкидывали новые идеи, увлечения, мысли… Да, и для коллег я находила свободную минуту, чтобы приятно поболтать, обсудить что-то, рассказать новую шутку или случай. Моя работа не была похожа на «день сурка», а вот мой дом… одни и те же мысли и чувства утром, вечером, на выходных… Я возвращалась туда лишь ради Ренесми.
Моя напарница Джессика пришла во время (хотя обычно она имела привычку немного задерживаться), сообщив, что дождь уже кончился. Джессика была симпатичной блондинкой, но, по моему мнению, слишком худой, но со своей собственной завышенной самооценкой. Как она утверждала, деловой вид одежды это не ее и потому одевалась на свое усмотрение и настроение. Она умна и компетентна в своем деле, единственным ее минусом было присущее ей огромное нежелание работать и развиваться дальше. В то время как я брала дополнительную работу и новые обязательства, Джессика с большим усилием над собой растягивала свои дела, откладывала их или вовсе случайно забывала о чем-нибудь важном. Еще меня смущало ее желание быть лучше меня как в глазах директора, так и коллектива, она старалась заработать такое уважение и положение, которыми обладала я, не проработав и полгода. Но ее поведение можно было понять, если ты конечно девушка: новенькая в мужском коллективе, да к тому же уже присутствует конкурентка, которую все уважают и ценят – чувствуешь себя не в своей тарелке. В общем, она не была мне подругой – ни она, ни я не хотели этого – но находиться в одном помещении и контактировать мы могли свободно. Когда-то я воспринимала ее как соперницу, но со временем поняла, что не следует об этом волноваться, и продолжала работать так, словно ее и не было.

Попрощалась с парнями. Я тяжело вздохнула, покидая трудовую атмосферу, мысленно настраивалась на другое настроение - меня ждет веселый вечер с моей дочкой.

Так, следует заехать за тортом, захватить последний подарок и самое главное – забрать именинницу с садика. Зная ее, уверена, она уже взволнована и купается во всеобщем внимании. Ребенок явно пошел не в меня – я всегда избегала публичного внимания, Ренесми же наоборот всегда стремилась быть центром и душой компании, и хоть ей было всего четыре года - ей это неплохо удавалось. Она обладала невероятным обаянием и нежностью, которой бы могли позавидовать вполне взрослые женщины – была бы она на десять лет старше, сама нашла бы себе достойного парня, да и папу для мамы в придачу. Иногда складывалось впечатление, что это я являлась дочерью Ренесми, и это она меня оберегает и лелеет. Моя дочь была моим ангелом-хранителем, моим благословением свыше, и каждый день я благодарила Бога за нее!