POV Элли

«Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети…» - в который раз монотонный автоматический голос шепчет в трубку.

Кусая губы, я шмыгаю носом и чувствую, что все внутри разрывается на мелкие кусочки. Почему? За что он так со мной поступает? Снова выключает телефон, снова развлекается, пока я лью горькие слезы… Нет ничего страшнее, чем незнание! Вдруг с ним что–то произошло? Попал в аварию? Ограбили?

Боже… Качаюсь вперед-назад, жадно вдыхая воздух. Слезы стекают ручьем по щекам.
Однажды Эдвард уже попадал в переделки. Никогда не забуду, как он, такой больной, такой беззащитный, лежит на земле, а конь стоит рядом. На ранчо Эд не смог укротить Арчи.

- Элли, тебе надо отдохнуть… - шепчут пересохшие тонкие губы.

Я держу Каллена за руку и сжимаю его пальцы, закрывая глаза.

- Я в порядке, - выдох.

- Со мной все хорошо, переломов нет, к счастью, не переживай, - зеленые глаза, такие уставшие, с темными кругами еще больше делают его болезненным, чем бледное лицо.

- Как я уйду? – заставляю себя улыбнуться и вижу лучики в любимых глазах. – Я никуда не уйду, все будет хорошо, – медленно проговариваю слова, поднося замок из наших рук к своей груди.

Мое солнышко! Я же не переживу, если с тобой что–то произойдет.

Поднимаюсь и иду на кухню. Наливаю стакан воды и залпом выпиваю. Холодная жидкость заставляет поморщиться. Как же плохо... Такое ощущение, что я умираю мучительной смертью, словно сама выбрала себе болезнь. Вот беда – выбрала, а противоядия от нее нет.

Сегодня я встречалась с Беллой. Очередная девочка, глупая, наивная девочка…. Зачем? Зачем Эдвард снова и снова заводит романы, а меня не отпускает? Он думает, что я откажусь от него?

Отрицательно мотаю головой. Нет! Этого не будет никогда! Как, как можно отказаться от самого дорогого?

Я боюсь. Проходит год, второй, третий… Однажды Эд сделает так, что я тоже стану для него «вне зоны». Когда? Когда это произойдет? Неужели все, что я так оберегала – это призрачный мир, который я создала и поверила в него? Нет! Это слишком жестокая правда! Я не смогу, я не могу видеть его с другой… Не с девочкой на ночь, а с той, которая займет мое место.

Не понимает меня никто, да и не поймет… Усмехаюсь в темноту дома. Нет! Так не бывает, верно? Нельзя любить так, нельзя… Как произошло, что я потеряла свою душу, свою гордость позволила растоптать? Где тот момент? Почему?

Поднимаю глаза вверх, вдыхая воздух, и чувствую, как очередной поток слез течет по щекам.

Каждый раз, видя другую с Эдом, я вижу, что его глаза холодны. Иногда мне кажется, что он вообще никого не любит, что он притворяется, играет свою роль, как прекрасный актер на подмостках театра.

Но… Ну, не могла я полюбить его такого! Я же… Раньше все было иначе! Первый год наших отношений был идеальным! Он звонил мне, дарил цветы, подарки, а наши ночи! Господи! Страсть смешивалась с нежными словами о любви и искренности…

Когда все закончилось? Я пытаюсь вспомнить, а не могу… Просто не могу… Это было в определенный день? Весной или зимой его душа начала отдалятся от меня?

Поднимаюсь и иду на ватных ногах в гостиную, посмотрев на часы на стене. Половина второго.

Вчера я услышала, как Эдвард звонил среди ночи другой женщине. Этого никогда не было, он хоть и изменял, но никогда не звонил никому… А теперь? Что? Что произошло?

Неужели новая женщина затмила мой образ? Что в ней такого, чего нет у меня? Красота? Обаяние?

Наверное, самое страшное – это видеть соперницу. Видеть ее блеск в глазах и ловить его полный обожания взгляд, который теперь предназначен не для тебя! Я никогда не забуду, с каким не скрытым интересом он рассматривал свою помощницу в лифте!

В груди болит, и я облокачиваюсь на диван, обхватив голову.
А я хотела самого малого – семью. Видеть его своим мужем, пусть и таким, каким он есть, но видеть рядом! Хотя, неужели штамп в паспорте изменит что-то?

Все самые страшные опасение сбылись – Эдвард впервые не захотел меня. Ничего нет унизительнее, чем видеть безразличие того, кто был для меня всем! Еще недавно, словно это было вчера, он терял голову, мы были с ним и в машине, и в офисе, даже на природе! А теперь?

Я виновата в том, что все рухнуло, я понимаю. Своей ревностью я стала душить, но этому есть объяснение. После того кошмара, что случился со мной по вине Эдварда года два назад, я стала такой.

Виноваты друзья! Если бы Эммет и Джаспер не стали подкалывать его, не стали вызывать в эти клубы и кичиться своей свободой, то я клянусь – этого бы не было.

Словно сейчас я помню тот момент, когда он в первый раз изменил мне!

Раннее утро. Эдвард приходит с ухмылкой, бегает взгляд… Тогда мы поругались, но потом он на коленях вымаливал прощение. Я простила. Дура, да? Да, наверное дура.

Влюбленная, ревнивая дурочка.

Снова измена, потом еще… Но каждый раз он возвращался. Я смотрела в эти зеленые глаза и видела, что он любит меня. Да, пусть и не так, как прежде, но это было.

А теперь? Если бы не Эдвард, если бы не наша ссора и больница два года назад, тот ужас, что мне не забыть, хотя я так пытаюсь…

Я боюсь, что Эдварда держит со мной лишь вина и деньги. В глубине зеленых глаз я ловлю только боль, ненависть…

- Господи, за что ты меня так караешь? – шепчу. – Ну, неужели я такая грешница?

Дай мне сил уйти, дай! Не могу я больше так жить, я хочу почувствовать себя любимой, а не только любящей!

Нет мне спасения, его не существует. Только разве что сон на несколько мгновений заглушает боль и страх, хотя там, в этом таком прекрасном сне я вижу прошлое. Мы рядом, мы вместе навсегда. Большой дом, маленькая девочка с зелеными папиными глазами и белокурыми локонами, словно маленький ангелочек, играет в куклы на лужайке. Она наша любимица, и папа не сводит с нее глаз…

С горечью я просыпаюсь, иногда даже хочу на веки вечные заснуть.

Говорят, нужно отпустить, если любишь. Я люблю, но отпустить не могу. Кому я буду нужна? Мне нужен только этот мужчина, такой вот беспощадный, но пусть он будет…

Я понимаю, что теперь он мучается рядом со мной, но как мне быть?

Все закончилось? Нужно хотя бы раз сказать правду…

Я вижу его, ее вижу… Эдвард увлекся Беллой – поездка в Нью–Йорк все доказала. Она его сердце забирает, я это чувствую. Да, серая! Да! Да, черт побери, она такая, но…

У меня дрожат руки, и стон вырывается из губ.

Отпустить? Эдвард же все равно меня не любит, а я… Я соберу остатки гордости и уйду сама. В пустоту… Просто надо шаг сделать и забыть годы, когда мы были одним целым…

Иногда, может быть, в такие вечера люди признают, да, с болью, горечью признают то, что все рухнуло. Как стеклянный домик…

Моя боль – только моя боль. Кому сказать о том, кто поймет немые крики? Эдвард должен был уйти сразу, сразу после того случая в больнице… Я снова смотрю на телефон, глотая слезы.

У меня больше нет ничего. Деньги?... Я не заберу акции корпорации, уеду к черту. Далеко–далеко, где он меня не найдет. Стоп. Что я такое говорю? Наверняка Эдвард и не заметит моего отсутствия!

Я не хочу свободы. Я привыкла любить его, знать, помнить… Я все отдам, все, чтобы он вернулся, но этого не будет.

Боюсь представить, что увижу его свадебное фото с другой, увижу то, что он мне обещал. Я не могу не любить его, хоть как бы не хотела это сделать. Во что я превратилась? Во влюбленную истеричку?

Все давно исчезло, а мобильный с гудками лишь снова и снова это доказывает. Абонент доступен для другой – мне хода нет.

Я помню, словно это вчера произошло, как поняла, что влюбляюсь в эти глаза, в эту прекрасную ухмылку и этот шарм. Не было в мире ничего прекраснее, чем минуты тех дней!

Я помню, как одним весенним днем мое сердце стало биться быстрее от одного присутствия Эдварда рядом, и как начала смущаться рядом с ним. Я помню, как Каллен улыбался, а я краснела, кусая губы. Как можно забыть такое?

А первый поцелуй и ночь, когда он стал моим первым мужчиной?
Даже сейчас я улыбаюсь, обливаясь слезами. Я смогу уйти. Да, смогу. Слишком долго Эд изменял мне, издевался надо мной.

Может быть, я не забуду его, да, точно не забуду. Мне бы хотелось видеть его счастливым, очень-очень…

Чувство вины, тот шок в роковой вечер в глазах, та боль, те извинения в больнице и моя депрессия в палате под капельницей запустила механизм.

Да, я хотела это забыть, но увы… Нет. Все, не думаю больше. У меня все еще будет, врач сказал, что все наладится…

Эдвард и я поклялись потом забыть, а, похоже, не забыли. Он мужчина, он не поймет тот ужас в палате с белыми стенами, слезы его матери и моей.

Как-то незаметно мы оба все сломали. Все разрушили, а упреки, измены, все это… Грязь. Фальшь вся надоела. Я облегчу Каллену задачу. Все же, пусть я заберу остатки той гордой, сильной женщины и…

Мне пора проснуться. Я смогу, надеюсь…

Поднимаюсь и бегу в гардеробную, стирая руками слезы. Включаю свет и достаю чемодан. Вот вещи Эда.

- Все! – с шипением я начинаю кидать в чемодан костюмы, рубашки, свитера.

Бегу в ванную и беру зубную щетку, принадлежности для бритья… Не оборачиваясь, бросаю все в чемодан. Вроде все. Закрываю его и иду к телефону. Это давно надо было сделать.

Набираю номер Энтони, охранника дома Эда.

- Алло?

- Энтони, это мисс Смит. Пришлите ко мне человека забрать вещи Эдварда.

Так тяжело…. Надо это сделать, пока не передумала.

- А… - заминка. – Прямо сейчас?

- Именно. Я жду, – бросаю трубку.

Буквально через полчаса Энтони забрал вещи Эдварда. Я медленно прошла в свою комнату, упала на кровать. Казалось, что все внутри разрывается, ломается душа, и боль отдается во всем теле.

Дышать тяжело, сердце болит, голова просто пылает. Слезы? Я их уже не чувствую.

Когда влюбляешься, то теряешь себя. Словно в огонь попадаешь, что греет сначала, страстью потом обжигает, а затем он начинает жечь. Он горит, превращая душу в пепел, уничтожая тебя. И остановится это пламя, когда сгоришь, и ветер по ветру разнесет тебя, словно не было внутри сердца. Черная зола, остаток от костра станет лишним напоминанием о прошлом. А потом – снова феникс возродится и невероятной птицей расцветет в душе от новых чувств.

Только мой феникс уже мертв. Меня больше не существует.