Глава 25

Это было не так сложно, как я думала, нет. Мои дрожащие руки в последний раз держали его рубашку. Она еще пахла им, его теплом, нашей любовью, которая давно уже прошла. Я с упоением уткнулась в нее носом, вдыхая свою прошлую жизнь. Это определенно было просто. Но для кого?

Слезы начали наворачиваться на глаза, и я отбросила эту тряпку в сторону, не в силах больше смотреть на нее. Я не могла расплакаться опять. В десятый раз за последний час. Я должна быть сильной ради себя же. Помнишь, Белла, когда-то ты говорила, что эгоизм у тебя в крови, так почему же сейчас не можешь забыть обо всем и идти дальше?

Белла внутри меня молчала, боясь сказать хоть слово, настолько сейчас я была страшной. Глазами я нашла его рубашку и бережно подняла с пола. Она ни в чем не виновата - вещи не отвечают за своих хозяев. Я опять прижала ее к себе, вдыхая его аромат. Прошу, только не уходи, хотя бы ты. Прошу.

На заднем фоне зазвонил телефон, но я даже не отвлеклась на него. Зачем? Сейчас мне уж точно не до них всех. Что я там услышу? Лишь слова обиды, презрения. Я разрушила жизнь счастливой семьи. И никому нет дела, что так я искала счастья, того, которое согревает людей изнутри, заставляет их смеяться, попросту жить. Это никого не волнует.

Я присела на все еще неубранную кровать. Меньше чем сутки назад мы лежали там вместе, а теперь осталась лишь пустота. Люди говорят, что время летит очень быстро, но они настолько неправы. Нет, оно не летит - просто в один миг ты замечаешь, что мир изменился, когда ты все еще осталась позади всех. И я была позади, думая, что Эдвард со мной, но нет, он был впереди, всего лишь таща меня за собой.

Я осмотрела комнату, ища непонятно что. Может, здравый рассудок или надежду? Я понимала, что в скором времени должна отсюда убраться. И его слова о том, что я пока могу остаться в его квартире, делали все только хуже. Каждая вещь напоминала о нем, его глазах и улыбке. Я так любила ее.

На моем лице появилась улыбка, и почти на грани безумия я прилегла на его подушку, укутываясь все той же рубашкой. Его запах сразу же накрыл меня, и я с трепетом уткнулась носом в мягкую ткань. Мне всегда хотелось больше от мира, а оказалось, что он никогда не хотел ничего от меня.

Я закрыла глаза, пытаясь спрятаться от боли, которая медленно начала растекаться по моему телу, как яд. Он портил все хорошее во мне, все, что позволяло людям любить меня. Но мне было все равно. Если меня не может любить он, то зачем мне любовь других людей? Мне никто не нужен. Я готова провести вечность в этой комнате, вдыхая его аромат.

Не знаю, я, наверное, уснула, потому что когда я открыла свои глаза, то комната была в полумраке. Мой взгляд скользнул по окну, и я увидела, что на улице как раз наступили сумерки.
На нетвердых ногах я поднялась и отправилась в ванную, впервые за все это время посмотреть на себя.

Дойдя до ванной, я сначала решила помыться. Включив душ, я быстро заскочила под воду, пытаясь смыть всю тяжесть с тела. Это неплохо удавалось, жалко, что таким способом невозможно смыть еще и груз с моей души. Перед глазами замелькали картинки нашего совместного принятия душа, его рук на моем теле, и я начала сползать на пол.

Мои мокрые волосы прилипли к лицу, пока я пыталась прогнать эти видения. Вот здесь он нежно обнимает меня за талию, шепча слова любви, а здесь уже моет мне волосы, смеясь над какой-то нелепой шуткой, сказанной мной ранее.
Я даже и не заметила, что плачу, пока не ощутила что-то влажное на пальцах. Оказывается, я ими вцепилась в лицо, пока пыталась прийти в себя.

Быстро поднявшись на все еще нетвердых ногах, я выключила воду и вышла из душа. Я сразу же накинула на себя его рубашку, но потом пожалела, понимая, что так она быстро утратит весь его запах.

Вот теперь я подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Красные опухшие глаза и хаос на голове. Я была похожа на чудовище. На секунду в голове промелькнула мысль, что с таким видом удержать его было невозможно и нечему тут удивляться, но потом я открыла для себя истину: он просто не любил меня.

Когда я читала романы о любви таких известных писателей, как сестры Бронте или Джейн Остин, то понимала, что их героинь любят не за красоту, а за что-то другое. И до сих пор я не смогла найти ответа на вечный вопрос – за что же любят? За что же полюбил мистер Рочестер простушку Джейн Эйр? Почему тот Эдвард смог найти любовь в этом невинном создании, а мой Эдвард не смог?

Я тяжело вздохнула и убрала с лица прядь волос. Я просто всего этого не заслуживаю. Может, есть какая-то причина во всем этом и он не виновен? Может быть, я зря обвиняю человека. И он думал, что любит, а теперь понял, что ошибался. С людьми такое случается, Белла.

Я отвела взгляд от своего отражения в зеркале и направилась обратно в комнату, собирать вещи. Мне не хотелось здесь оставаться больше ни секунды. Это не моя квартира и меня никто здесь не ждет, не хочет видеть.

После нескольких минут поисков чемодана я все же смогла найти его и накидать туда свою одежду, даже не удосужившись ее нормально сложить. Я проверила свой кошелек и увидела, что мне хватит денег на то, чтобы провести ночь в каком-нибудь скромном отеле, а утром я отправлюсь в университет и попрошу комнату в общежитии.

Я вытащила джинсы и серую толстовку с капюшоном из-под горы одежды и надела на себя. Натянув капюшон на голову, я даже не удосужилась посушить волосы, а просто связала в пучок. Мне нужно убираться отсюда поскорее, пока я опять не начала раскисать. Но я не могла. Мой взгляд был сосредоточен на кровати, нашей кровати.

Я наслаждалась временем, проведенным на ней. Помню, как впервые запрыгнула на нее, смеясь от радости, помню, как впервые уснула на ней с Эдвардом, как отдала ему все, что у меня было. Я помню все, и она будет помнить вплоть до того времени, пока Эдвард не приведет сюда новую девушку. И она займет мое почетное место с левой стороны. Она будет будить его по утрам нежным поцелуем и обнимать перед сном. Она, уже не я.

Я прикрыла глаза, сдерживая слезы, но все было тщетно. Мое лицо уже было мокрым от слез. Я никогда не выражала свои чувства бурно, просто плакала. Когда мне было больно, я приходила к себе в комнату и тихо плакала, пряча все в себе. Никто не видел их и не знал, что я иногда впадаю в депрессию. И теперь я была единственной свидетельницей своего горя. Всегда одна.

Мой взгляд наткнулся на рубашку, которую я только что сняла и бросила на пол. На минуту я задумалась, взять ли ее с собой, но потом отбросила ее ногой еще дальше от себя. С тяжелым сердцем я повернулась и направилась к выходу, запрещая себе плакать. Никто и никогда не должен видеть мои слезы. Только самые близкие и родные люди могут видеть их, только они.

Надев кеды, я прижалась лбом к дверям, неудержимо рыдая. Это был мой срыв. Я так пыталась удержать себя в руках, но не получилось. Сильно стиснув зубы, я приглушила крик боли. Я не должна так горевать по нему. Я же люблю его, и все, чего я должна хотеть – это чтобы он был счастлив. Он должен полюбить, найти свою единственную, создать семью и забыть обо мне.

Внезапно я ощутила слабость в ногах, но, чтобы не упасть на пол и не остаться здесь навечно, я с невероятной силой заставила себя открыть эту чертову дверь. Прохлада сразу же ударила в лицо, отрезвляя меня. Надо собраться.
Не оборачиваясь, я нащупала чемодан и быстро вышла из квартиры. Дверь хлопнула, и я оказалась в темном коридоре. Только теперь я спокойно смогла посмотреть на его квартиру. Я спокойно прошлась взглядом по коричневой двери, и в моем сердце порвалась струна. Это был конец. Моей жизни и наших отношений.

Он ушел ранним осенним утром, а я уйду поздним прохладным вечером. Вытерев тыльной стороной ладони лицо, я сделала шаг к лифту. Чем дальше я продвигалась, тем мне было легче, и уже на улице я смогла наконец-то нормально мыслить. Мой разум очистился, и я посмотрела на все это с другой стороны.

Теперь у меня новая жизнь. Без него. Да, это больно, но я смогу это пережить. Без него. Я смогу жить дальше. Без него. Улыбаться прохожим. Без него. Смеяться. Без него. Я все смогу. Невзирая даже на адскую боль, способную убить. В этой жизни я смогу сделать все, потому что все еще люблю его. Люблю.