Глава 15. Жить, значит, иметь смелость.

Гарольд Уолдорф считал себя спокойным человеком, однако он думал, что в подобной ситуации стоило начинать беспокоиться. Его единственная дочь лежала на больничной койке, а трое ее друзей толпились вокруг нее. Двое парней, которых он обычно видел смеющимися, теперь напали друг на друга, а лучшая подруга дочери держала ту за руку, пытаясь успокоить.

Что, черт возьми, здесь происходит?

- Блэр Корнелия Уолдорф, - произнес Гарольд с угрозой в голосе. Он начинал сердиться.

В полной тишине четыре человека повернули к нему свои головы. Гарольд легко заметил страх в глазах Блэр, легкую улыбку в уголках рта Серены, стиснутые от злости челюсти Чака и замешательство на лице Нейта.

Гарольд тяжело вздохнул и поприветствовал дочь:

- Дорогая, что с тобой произошло? – теперь его голос звучал устало.

- У меня были… некоторые проблемы.

Гарольд кивнул. Он знал, что ему лучше не совать нос в эти дела. Лучше узнать все подробности у Серены, или, может быть, Чака, учитывая то, насколько он был близок дочери.

- Как ты себя чувствуешь? – спросил, наконец, Гарольд вместо того, чтобы выпытывать подробности произошедшего из Блэр.

Девушка немного расслабилась – это ведь был лишь ее отец. Настоящим кошмаром в их доме была только Элионор. Блэр слегка покачала головой, ее щеки порозовели.

- Я в порядке, папа.

Гарольд направился к постели дочери, попутно кивая в знак приветствия Чаку и Нейту, что все еще держали друг друга, не отойдя от драки. Двое «лучших друзей» потупили взоры и расцепились. Серена поднялась и уступила свое место отцу Блэр. Это было ее обычным делом – позволять Гарольду быть ближе к Блэр, а Элионор отодвигать подальше от подруги.

Блэр улыбнулась отцу. Гарольд присел рядом с дочерью.

- Мы должны отвезти тебя домой, но… где твоя мать?

Блэр содрогнулась от одного только упоминания об Элионор. Чак сделал шаг вперед, желая утешить девушку, но Нейт положил ему руку на плечо, пытаясь остановить. Басс пристально посмотрел на парня и, передернув плечами, стряхнул его ладонь, однако так и остался на месте. Чак понял, что сейчас не его время, чтобы утешать Блэр.

Девушка покачала головой в замешательстве.

- Я не знаю точно.

- Ну, - вставила Серена, - Элионор позвонила мне, когда Блэр упала в обморок, а затем уехала решать рабочие проблемы, - нотки презрения сочились в обычно спокойном голосе Блэр. – Затем я позвонила ей, когда Блэр пришла в себя, и она сказала, что скоро будет в больнице.

- Когда это было? – тихо спросил Гарольд. Блэр понимала, что хочет сделать ее отец – он хочет обвинить Элионор в том, что ее не было рядом с дочерью, когда она действительно была нужна. – Как давно Блэр очнулась?

- Около часа назад, - призналась Серена. Она отвела взгляд, боясь увидеть огорчение в глазах Гарольда. На самом деле, когда Серена звонила Элионор, та обещала быть на месте через десять минут, а было это около трех часов назад…

Взгляд мистера Уолдорфа потемнел.

- Как типично для нее, - пробормотал мужчина.

В комнате воцарилась тишина. Блэр хотелось возразить отцу, сказать, что мать задерживается по какой-то уважительной причине. Однако девушка знала – как бы жестоко это ни было – мать не собиралась за ней приезжать. Так она поступала всегда, и едва ли что-то могло измениться вот так, одномоментно.

Но Блэр была смущена присутствием отца. Почему он здесь? Кто рассказал ему… о случившемся.

- Папочка, - начала Блэр, кладя ладонь на отцовское плечо, - как ты узнал, что я в больнице?

- Ну… - заерзал мужчина на своем месте.

- Я позвонил ему, - признался Чак.

Три пары глаз уставились на парня. Серена и Нейт смотрели на бывшего плейбоя в немом шоке, но ему эти взгляды были безразличны. Единственный человек, чья реакция его волновала, была Блэр.

Девушка смотрела на Басса в немом изумлении. Он был ее любовью. Ее спасителем. Но даже спустя все то, через что они прошли вместе, той ночи, когда она корчилась в его объятиях от последнего приступа булимии, после шепотом данных друг другу обещаний любви… после всего этого она не могла поверить, что он был тем единственным человеком, что позвонил ее отцу. Он никогда не вел себя так ответственно и… осмысленно.

- Что? – в этом голосе не было обвинения, и Чак к своей радости отметил, что научился понимать Блэр еще лучше.

- Я думал, что ты захочешь, чтобы Гарольд был здесь, - неловко признался Басс. Он бы чувствовал себя более уверенно, если бы здесь не было Нейта – Чаку не хотелось раскрывать перед ним всю глубину привязанности к Серене. Не смотря на то, что произошло между ними в последнее время, их дружба еще что-то значила для него. На самом деле – многое.

Блэр прикрыла глаза и тихо произнесла:

- Спасибо.

Чак улыбнулся ей застенчивой улыбкой, что вызвало гневные искры в глазах Нейта. Он отрицал едва заметное притяжение между его лучшим другом и своей девушкой так долго, сколько он знал их обоих, но сейчас все было по-другому. Как бы слеп он ни был, он не мог не заметить, какая сильнейшая… привязанность была между его уже бывшей девушкой и – все еще? – лучшим другом. Это было непостижимо.

И Нейт не мог управлять этим.

- Простите, - злобно усмехнулся Арчибальд, шагая перед Чаком, - мистер Уолдорф, разрешите, я вам помогу отвезти Блэр домой.

Чак вскипел у него за спиной, но не сделал ни единого движения, разве это имело значение? Нейт был просто в ярости, а когда он был в таком состоянии, противоречить ему было бесполезно.

Гарольд вздохнул, он даже не пытался скрыть своего раздражения по отношению к Нейту.

- Нет, спасибо, Натаниель, - вежливо отказался мужчина. – Я уверен, что мы с Сереной вполне с этим справимся, - он запнулся, - и с Элионор, конечно же.

- Я все-таки настаиваю, - зло не унимался Нейт. Он сделал шаг по направлению к кровати Блэр, чтобы показать той, что он хочет оказать помощь, но в этот момент Чак окончательно разозлился и дернул парня назад. Нейт встряхнул головой, видя, что все здесь настроены против него.

О, Нейт. В каком же бедственном положении оказался наш красавчик.

- Нет, Нейт, - на этот раз это был голос Блэр. Она поднялась с подушки и заговорила: - Я думаю, ты уже наломал достаточно дров.

Довольная улыбка промелькнула по лицу Чака, но он быстро совладал с эмоциями и крепче сжал руку на предплечье Нейта, потому что его реакция на слова Блэр могла быть непредсказуемой.

И так оно и произошло.

- Я не понимаю, - разъяренно процедил сквозь зубы Нейт. Серена лишь покачала головой, услышав его слова, а Блэр прикрыла глаза рукой. Чак с усилием оттащил Нейта подальше от постели.

- Не понимаешь чего? – спросила наконец Блэр, в ее голосе сквозило высокомерие.

Нейт покачал головой и нервно провел рукой по волосам.

- Я же твой друг!

- Друг – и только, - поправила его девушка.

Нейт смотрел на нее, пытаясь понять, что она имеет в виду.

- Что?

Блэр склонила голову, ей было не уютно, она чувствовала сожаление, что ей приходится быть грубой сейчас с ее бывшим парнем, но ей правда не нужна была его помощь. Казалось, что Нейт лишь пытается загладить свою вину за предательство, однако ему придется потрудиться, чтобы заслужить ее доверие. Это было возможно, но она больше никогда не будет зависеть от Нейта. Между ними все кончено.

- Просто уходи, Нейт, - предложила Блэр. Ее голос звучал устало, она устала от Нейта. У нее заболела голова, а веки отяжелели.

Серена заметила, что под глазами подруги образовались темные круги, а волосы вокруг лица увлажнились.

- Би, - беспокойно прошептала Серена, - ты должна немного поспать.

Золотой мальчик в недоумении посмотрел на Чака и был удивлен той горечи, что таилась в его глазах. Он выглядел несчастным, надломленным, будто все, что было для него важно, было здесь, в этой палате.

И в это мгновение Нейт понял, почему Блэр доверилась Чаку в ту ночь, когда они расстались. Басс заботился о ней. Всегда. Так, как никогда не делал этого сам Нейт.

*~*~*~*~*

Блэр свободно вздохнула, когда Нейт покинул палату. Она взглянула на Чака, и слабая улыбка украсила ее лицо. Девушка слегка кивнула, молча благодаря его за то, что он был с ней все время.

- Можно меня просто отвезти домой? – тихо спросила Блэр. Девушка вцепилась в руки Гарольда и Серены, прося удовлетворить ее просьбу.

В футе от кровати стоял Чак. Он не мог поверить, что был так близко к Блэр и не мог коснуться ее. Ему хотелось поцеловать ее, просто погладить по щеке и сказать, что он любит ее. Потому что всегда любил.

- Блэр, дорогая, для начала тебе нужно отдохнуть, - слабо запротестовал отец.

- Я могу отдохнуть у себя дома. - Блэр не сдавалась.

Гарольд покачал головой.
- Пока это опасно, у тебя может быть рецидив. Тебе стоит остаться здесь еще хотя бы на несколько часов.

- Мисс Уолдорф, - с порога донесся голос доктора Райли, - к вам приехала ваша мать.

- Что? – Блэр была застигнута врасплох, она не ожидала, что ее мать все же приедет. Чак инстинктивно сделал шаг вперед, потому что девушка выглядела сейчас такой хрупкой и беззащитной, а он хотел помочь ей преодолеть ее иррациональный страх перед ее матерью.

- Миссис Уолдорф здесь, - повторил врач.

Блэр откинулась на подушку, прикрыв глаза. Она чувствовала себя абсолютно бессильной.

В этот момент Басс сделал еще один шаг и, не обращая внимания на Серену, взял за руку Блэр. Ван дер Вудсен все было ясно без слов – Чаку было невыносимо находиться от Блэр так далеко.

Чак прижал свободную руку к щеке Блэр и проговорил ласково:

- Ты не должна видеться с ней, если не хочешь этого.

Блэр оценила его заботу. Она улыбнулась, наслаждаясь ощущением его ладони на своем лице. Девушка была так рада, что у нее теперь был этот великолепный молодой мужчина. Она так долго была одна – даже с Нейтом она чувствовала себя одинокой, – но с Чаком… с ним она чувствовал себя смелой. Блэр наслаждалась этим чувством, она любила Чака.

Любила его.

Поэтому с ним она была сильной, из-за него она была сильной и будет. Настало время изменить привычный ход вещей. Блэр знала, что она должна противостоять своей матери, потому что Элионор была источником большинства ее проблем, и она никогда не будет свободна, если не разберется с этим прямо сейчас.

- Я хочу видеть ее, - тихо прошептала Блэр.

Чак только кивнул ответ, он понимал чувства Блэр как никто другой. Он беспокойно сжал руку девушки, в глубине души он не хотел, чтобы она встречалась с матерью, чтобы та причинила ей еще больше боли. Однако он любил Блэр и знал, что она должна это сделать для себя. С ней все будет в порядке. Он проследит за этим.

- Пригласите ее, - обратился Чак к доктору Райли. Тот кивнул и вышел из палаты, и через мгновение в ней появилась Элионор Уолдорф.

На минуту она замерла у двери с абсолютно непроницаемым лицом.

- Блэр, - наконец, произнесла женщина и направилась к постели дочери, - я так за тебя волновалась.

Услышав ее фразу, Гарольд резко вдохнул. Это было худшим, что она могла сказать, если учитывать ее поведение до того, как Блэр оказалась в больнице.
Элионор никогда не проявляла достаточно внимания и интереса к жизни своей дочери, поэтому как можно было ожидать, что она начнет делать это сейчас?

Блэр покачала головой, печально усмехнувшись:

- Нет, ты никогда этого не делала.

Чак повернул голову к женщине. Он негодовал больше, чем рассчитывал, Элионор стояла слишком близко к его самому главному сокровищу. Басс поднял руки в предостерегающем жесте и был удивлен собственной смелостью.

Элионор взглянула на него, как на ничтожество, что заставляло Чака съежиться, но на этот раз он не отступил. Сейчас для него самым главным было психическое и физическое состояние Блэр.

- Держись от нее подальше, - прорычал Чак. Эта девушка была только его, и он обязан защищать ее от любого унижения и любой жестокости. Он уже решил, что посвятит всю свою жизнь тому, чтобы сделать Блэр счастливой.

Элионор непонимающе уставилась на него. Чак Басс защищает ее дочь? Это что-то новенькое!

- Извини, Чак, - начала Элионор надменно, скрестив руки на груди, - но это не твое дело. Она задрала подбородок так высоко, как только могла, и сделала еще один шаг вперед, ловя взглядом глаза дочери, однако та отвернулась от нее.

Чак чувствовал - не слышал, не видел, а именно чувствовал – как напряжена сейчас Блэр рядом с ним, поэтому погладил ее по руке, стараясь успокоить. Еще никогда Чак не чувствовал такой острой необходимости в том, чтобы помочь кому-то, и в этот момент он понял, что становится мужчиной. И это было прекрасно.

- Миссис Уолдорф, я думаю, вы должны принести Блэр свои извинения.

Женщина скрестила руки на груди, впиваясь в парня взглядом.

- За что? – Она была возмущена, но еще более она была удивлена. Она просто не могла поверить – Чак думал, что она должна извиниться перед Блэр, хотя она не чувствовала за собой никакой вины.

Чак хотел добавить еще что-то, но Блэр протянула к нему свою руку и слегка кивнула. Теперь была ее очередь защищать себя. Чак отошел в сторону, чтобы Блэр могла видеть свою мать. Две женщины долго смотрели друг на друга. Блэр еще не была уверена, что сказать. Она хотела противостоять своей матери, она должна найти в себе силы бороться за себя.

Поэтому девушка сделала глубокий вдох и быстро и четко произнесла:

- Ты должна извиниться за то, что заставила меня чувствовать себя недостаточно хорошей для тебя.

- Блэр, дорогая… - вступил отец, но девушка подняла руку, даже не взглянув на него. Ей не нужна была поддержка, она хотела разобраться со всем сама.
Элионор ничего не ответила, она только сильнее выпрямила спину и посмотрела на Блэр выжидательно, позволяя той продолжать.

Девушка знала, что ее мать ждет, когда она отступит, но, борясь с подступающими слезами, продолжила:

- Элионор, я попала в больницу из-за тебя. Я вызывала у себя рвоту уже много лет, и ты никогда этого не замечала. – Девушка сделала глубокий вдох, и Чак подошел к ней чуть ближе в немой поддержке. Блэр опустила голову и прошептала: - Я не могу тебя простить за это. Не сейчас.

Слезы градом хлынули из ее глаз. Элионор открыла рот, чтобы возразить, но одинокая слезинка притаилась в уголке ее глаз, и ей пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Четверо, что были в комнате, были крайне удивлены, увидев ее слезы – настолько холодной и безэмоциональной всегда она выглядела.

Наконец, Элионор взяла себя в руки и произнесла:

- Ты сама довела себя до такого состояния.

Чак отреагировал мгновенно:

- Не смей!

Элионор проигнорировала его.

- Блэр, дорогая, не надо винить меня в своих ошибках.

Девушка отпрянула в чистом ужасе. Она не ожидала такой жестокости от собственной матери.

- Я не виню тебя за свои ошибки. Я виню тебя за твои.

Серена закрыла рот рукой, чтобы сдержать нервный смешок.

- В общем, мне жаль, - произнесла Блэр. Ей было жаль, что их отношения с каждым годом только ухудшались, жаль, что Элионор было необходимо сотворить идеал из своей единственной дочери.

Блэр хотела исправить все это. И, возможно, единственным, способом было забыть прошлое.

- Может, начнем все с начала? – спустя некоторое время произнесла Блэр.

Элионор была поражена. Она закрыла глаза и приблизилась еще на шаг к кровати дочери.
Женщина положила руку на лоб дочери и произнесла:

- Нет, Блэр. - Серена, Чак и Гарольд затаили дыхание. Они не понимали, почему она так поступает сейчас с дочерью. – Ты ошибаешься. Это мне очень жаль. – Элионор поцеловала дочь в волосы, и Блэр с благодарностью прикрыла глаза. Мать и дочь встретились взглядами, и Элионор кивнула.

Выпрямившись, женщина улыбнулась Серене, извиняющимся взглядом посмотрела на Гарольда и перевела на Чака взгляд, в котором сквозило уважение.

А потом она вышла из комнаты.

Блэр тяжело вздохнула – то ли от облегчения, то ли от отчаяния, Чак не мог понять. Поэтому он просто присел на край кровати и прошептал:

- Давай отвезем тебя домой, хорошо?

Ее ответная улыбка была всем, что он хотел увидеть.

---

Перевод и редактура: barsy

С комментариями добро пожаловать на ФОРУМ!