К тому времени, как Эдвард забирает меня, мой мозг обдумывает слово на букву Л и то, как оно будет звучать, если произнести его вслух. Даже смотря на своё отражение в зеркале, нанося на губы блеск, я хочу произнести его. Так проходит около десяти минут.

Но ничего не изменилось.

Не то чтобы я не чувствую это. Не знаю, когда это случилось, но сейчас я с лёгкостью признаю свои чувства.

По крайней мере, самой себе.

А вот признать их перед Эдвардом - совсем другое дело.

Смотрю на его профиль, в то время как он со знанием дела маневрирует среди улиц. Прежде чем я ушла с работы, он прислал мне СМС, сказав, что поменял решение и приедет за мной сам на своей машине. И вот мы в пути, его зелёные глаза темны, лишь изредка блики дорожных фонарей освещают их. Он уверен в себе и силён. Чернила на его предплечье и запястье заставляют ёрзать на месте. Думаю, если я начну облизывать их, то это будет неуместно. Звучит замечательно в теории, но не считаю, что кто-то из нас хочет погибнуть.

И как я умудрилась отхватить такого парня? До сих пор не знаю.

Когда он медленно поворачивается ко мне, поймав мой пристальный взгляд на себе, на его лице проявляется знающая ухмылка. Он берет мою руку, лежащую на колене, и медленно подносит ее к своим губам, запечатлевая на ней нежный поцелуй. Я таю каждый раз, когда он это делает.

- Ты так и не скажешь мне, куда мы едем? - притворяюсь раздраженной.

Наши переплетенные руки на коробке передач, его улыбка становится лишь шире.
- Ни за что, - отвечает он, кивая головой, улыбаясь.

Чёрт.

Десять минут спустя мы останавливаемся перед заброшенным зданием, в районе, который является раем для торговцев наркотиков. Я, честно говоря, озадачена.

Эдвард выходит из машины, открывает дверь с моей стороны, протягивает руку. Я пристально смотрю на неё, а потом в лицо.

- Где мы? Почему здесь? - я робко хватаюсь за его руку, прежде чем он помогает мне покинуть машину и притягивает в свои объятия. Он улыбается, замечая мою растерянность.
- Просто доверься мне, хорошо? - говорит он, невесомо целуя меня, ставя перед фасадом здания.
- Ладно, ещё раз. Зачем мы приехали сюда? Здесь какой-то модный клуб в подвале? Здесь подают "ёжиков" (прим. перев.: блюдо из мяса и риса) или покрытых корочкой пираний?

Эдвард становится позади меня, обвивая руки вокруг моей талии, целуя местечко между шеей и плечами, заставляя желать раздеться прямо тут и заняться непристойными делами.

- Я хотел узнать твое мнение.

- По поводу чего?

- Насчёт этого здания.

- А что с ним?

- Я купил его.

- Ты что сделал? Но зачем?

- Наметил планы. Сверху офисы, подвалы в розницу частникам. Возможно, галерея или...

- Или что?- перебиваю я. Чувствую, как он глубоко вдыхает воздух напротив моей кожи, словно черпая силы.

- Конечно, там достаточно места. Я подумал, если ты захочешь... То есть, если тебе этого и правда хочется...

Разворачиваюсь в его объятиях и смотрю ему в лицо, задавая немой вопрос. Его лицо выражает неуверенность, скрывая надежду.

И затем я все понимаю.
- Покажи мне, - прошу я и вижу, как облегченно он выдыхает. Он улыбается и подводит меня к входу. Я шагаю вперёд, в тёмное помещение. Колонны внутри разделяют здание, но не скрывают его. Когда-то тут были вставлены огромные окна, было видно, что они пропускали много света внутрь, когда здание процветало.

Его руки сжимают мои, когда я прохожу дальше и даже чувствую энергию того, что здесь может быть. Голоса людей и гул, музыка и жужжащие звуки.

Смотрю на Эдварда, а он глядит на меня так, словно в следующее мгновение я наору на него или отрублю ему хвост, если бы у него имелся такой. Одна мысль о том, что он может быть напуган, заставляет меня улыбнуться, что беспокоит его еще больше.

- Слушай, я знаю, что не должен был так поступать, но это здание будет пользоваться спросом у арендаторов, поэтому если ты даже откажешься, то я ничего не потеряю. В этой части города через пять лет населения станет больше, поэтому проекты будут прибыльными. Все эти молодые профессионалы-одиночки смешиваются с молодыми художниками и музыкантами. Если не хочешь, я смогу с лёгкостью сдать в аренду под галерею, винтажный бутик или…

Я затыкаю его рот страстным поцелуем, который, думаю, он никогда не забудет.

- Ты купил целое здание, думая, что я, возможно, захочу здесь открыть свой салон?

Румянец на его щеках делает его немного комичным, учитывая, какой он большой, татуированный, но вот он здесь, краснеет как школьница. Я люблю его.

- Я люблю тебя.
Вот. Я сказала это. Напротив его рта. Выдыхая ему в рот.

Он позволяет себе выдохнуть, слегка удивлённый, наверное. Честно говоря, я удивлена не меньше.

Эдвард медленно отстраняется от меня, пристально глядя мне в глаза. Он думает, я дразню его.

- Не играй со мной, женщина, - рычит он напротив моих губ. Голос его понижается.

- Разве это выглядит так, словно я с тобой играю? – спрашиваю я, бросая вызов, запуская руку в его волосы. Он обнимает меня, поднимает на руки. Смотрим друг другу в глаза. Его взгляд уверен и, вне сомнений, сексуален.

- Белла Свон, я люблю тебя больше, чем кого-либо смог бы полюбить в своей жизни, - он нежно целует меня, но очевидно: мы оба хотим большего. Я хочу его. Правда. Всегда.

- Так оно тебе подойдёт? Место? – бормочет он около чувствительного местечка рядом с ухом. Я вздрагиваю от нашего контакта, вибраций его голоса, его слов. Его слова…

- Нет, я не хочу, - шепчу я и застываю. Я улыбаюсь, благодарная за то, что он сейчас меня не видит. Но он продолжает, а я удивлена тем, что он не спорит со мной. Пока.

- Ладно. Я ожидал отрицательного ответа. Надеялся на «да», но ладно, - его руки на моей спине, гладят её. Он отстраняется и его глаза поразительно зелёные, чистые, словно эхом отражают все его чувства. Зеркало души. Это моментально отрезвляет меня.

- Я же не говорю «никогда». Пока не готова. Но как только продумаю всё, заработаю немного денег, я однозначно подумаю над предложением.

Улыбка Эдварда настолько искренняя и широкая, как у маленького ребёнка на Рождество. Моё сердце готово выпорхнуть из груди от радости.

- Я запомню. Доработаю всё для тебя. Когда ты будешь готова, ты скажешь мне.
Я киваю, потому что мне не хватит всех слов, чтобы выразить свою любовь к этому человеку, его веру в меня.

Этой ночью мы занимаемся любовью медленно, не отрывая друг от друга глаз, а потом один из нас не выдерживает умопомрачительного экстаза, наступающего тогда, когда ты человеком, идеально дополняющим тебя, и закрывает глаза. Мои руки очерчивают контуры его чернил, наблюдая за их меняющейся цветовой тональностью, когда нажимаю на них. Он проделывает то же самое с моим белым лебедем на животе, словно выжигает свою отметину на мне. Я его лебедь.

Что-то подсказывает мне – так будет всегда.

Навсегда.

Эпилог.

Шесть месяцев прошло перед тем, как я сдалась и сказала Эдварду, что хочу место в здании.
Он знает. Он всегда знал, что я соглашусь, самодовольный негодяй. В этом месте есть все эти штучки, нужные тату-салону. За эти шесть месяцев Эдвард заглядывал ко мне на выходных, когда я работала, и наносила ему татуировку, как и обещала. Добавляла завитки к музыкальным надписям – его песня для его погибшей мамы. Надпись огибает его предплечье, сплетаясь с красными розами и лилиями.

Он также попросил ещё одно тату. Кельтский лебедь рядом с сердцем.

В тот вечер он был щедро вознаграждён.

После этого, два месяца спустя, я подала заявление об уходе из «Каллен Энерджи», а Джаспер устроил прощальную вечеринку в своём салоне.

Элис и Джаспер удивили нас всех, приехав с тату-конвенции в Вегасе с одинаковыми татуировками в виде колец на пальце левой руки. Сбежали. Он завоевал девушку своей мечты.

Вскоре «Чернильный лебедь» (прим. перев.: Swan Ink в оригинале) распахнул свои двери.
Всё это на фоне грандиозной вечеринки и предложения от Эдварда.

Ага. Попросил выйти за него замуж перед полсотней моих близких друзей, коллег по работе, настоящих и будущих клиентов в салоне. Хотелось убить его.

А потом я запрыгнула на него.

И сказала «да».

Потому что… понятное дело.

И вот прошло четыре года. Студия – наш дом, центр для тех, о ком мы заботимся. Маленькая Лили появилась на свет три года назад и заполнила свободное местечко в моём сердце, о котором я раньше даже не подозревала. Днями она со мной в салоне, мы выделили ей небольшой уголок, когда она сказала, что хочет рисовать. Поэтому она сейчас в своём уголке-рае рисует русалок и пёсиков, папочку и мамочку с пятнышками на их коже.

Раздаётся звон, пока я работаю с клиентом, и я знаю – это он. Улыбаюсь, слыша, как с пронзительным криком «Папочка» бежит Лили. Я останавливаюсь и разворачиваюсь с целью посмотреть на любимое зрелище. Наблюдаю за ним: с закатанными рукавами он демонстрирует чернила всему миру, поднимает дочь на руки и подбрасывает её, пока она хихикает. Не могу унять сердце в груди. Его зелёные глаза притягивают, глаза Лили того же оттенка. С дочерью на руках он подходит ко мне и целует в шею.

- Как тут мои девчонки?
- Твои девчонки просто отлично. Думаю, ты должен закатать вверх рукава своей дочурки.

Он с сомнением смотрит на меня и делает, как я прошу. Своими фломастерами вдоль рук Лили нарисовала замысловатые картинки. Он улыбается, в этой улыбке ещё больше гордости, чем при какой-либо удачно заключённой сделке.

- Вау, Лили. Думаю, мы должны нанять тебя. Хочешь работать с мамочкой?

- Глупый папочка. Я лаботаю с мамаськай каздый день!
- Конечно, расскажи ему, милая.

- Да, да, да. Готова?

- Да, заканчиваю с Райаном.

- Круто, Белла, - говорит мне клиент. На его спине огромная чёрная татуировка, над которой я уже чертовски долго работаю, но он платит мне много баксов, поэтому я совсем не жалуюсь.

Когда я заканчиваю с ним, Лили уходит в свой уголок, а я работаю над тату мужа. Кое-какие добавления к лебедю. Вокруг него лилии, а на лепестках дата рождения нашей дочери. Она волшебна… если можно так сказать.

Во время процесса Эдвард посылает мне эти жаркие взгляды, заставляющие мои органы чуть ниже живота взорваться. Я потеряла счёт тому, как после работы мы незаметно исчезаем в кладовке.

- Ты счастлива? – спрашивает он. Я останавливаюсь и смотрю на него.
- Так странно. О большем я и мечтать не могла. Я бы даже бросила салон. Потому что это неважно. Ты и Лили… вы для меня всё.

Эдвард тепло улыбается и наклоняется, когда наши губы встречаются в сладком поцелуе.

- Люблю тебя.
- И я тебя, мистер Каллен.

---

Перевод: Лиза-love-Сумерки
Редакция: Inmanejable

---

Вот и всё. Герои счастливы, и мы, думаю, не меньше. Эпилог - самая любимая моя часть этого фанфика. Очень жаль расставаться с переводом, но пора. Спасибо вам, читатели дорогие, за ваши комментарии под главами и на форуме. Надеюсь, эта небольшая история вам понравилась так же, как и мне. Спасибо Свете большое за редакцию! Если всё будет хорошо, то скоро мы с вами встретимся в новом переводе. Спасибо ещё раз!
И напоследок порадуйте старушку (то есть меня) комментариями вашими) А то я тут слегка загрустила.