Укусив большой кусок, я простонала. Роуз была права. Это чертовски вкусно.
Я взяла еще чуточку и присоединилась к парням в гостиной, жуя кекс. Эмметт даже не обратил на меня внимания, а Эдвард мило улыбнулся. Вернув ему улыбку, я продолжила кушать. Вкус – ня – ти – на.
Усевшись на диван, я смотрела то же, что и ребята, хотя мне было не больно-то и интересно.
Роуз еще была на работе, и я ждала, когда она вернется домой, чтобы почувствовать, как ее малышка толкается, хотя в данный момент детка Ка, по-видимому, спала, потому что я не чувствовала ее. И пока я медленно жевала свой кусок блаженства, его заметил Эмметт.
– Выглядит вкусно, Беллз. Что это? – спросил он, уставившись на торт.
– Это мое, – укусив торт опять, я простонала. Вкуснотища. Эдвард захихикал, ну а я покраснела. Понятия не имею, почему он так действует на меня.
– По крайней мере, можно мне попробовать хотя бы кусочек? – Эмметт умолял. Я помахала головой, продолжая кушать, не сумев оторваться от этого куска рая.
– Я испек торт, и мне немного кажется, что Белле он понравился, – Эдвард засмеялся, а Эмметт кивнул, соглашаясь.
Торт закончился, я хотела еще, но не хотела быть жадиной. Я уверена, что Роуз тоже захочет попробовать. Мне хотелось бы, чтобы к моменту ее возвращения детка Ка уже встала, и ее мамочка почувствовала ее толчки. Уверена, что Рози будет вне себя от счастья.
Эдвард повернулся и посмотрел на меня, а я, выскользнув из своих мыслей, покраснела, понимая, что пялюсь на него. Когда он улыбнулся своей кривоватой улыбкой, в моей груди защемило, и мне нравилось это.
Если быть предельно честной, я ждала того момента, когда я вернусь домой, и мне не придется видеть Эдварда каждый день. Он брал работу на дом, чтоб приглядывать за мной, потому что если я упаду, или со мной случится что-то подобное, эти вещи могут стать фатальными.
– Роуз должна скоро быть дома, – посмотрев на часы, сказал Эмметт. Я кивнула и поднялась. После нашей готовки не все было убрано, и мне все равно было нечего делать, поэтому я ушла на кухню.
Я налила в раковину средство для мытья посуды и ждала, пока наберется вода. Тепло очень хорошо ощущалось на моих руках и запястьях, и, пока я мыла тарелку, в кухню зашел Эдвард. Я старалась не смотреть в его сторону и сконцентрироваться на том, что делала.
Он зашел и встал позади меня. Внезапно я почувствовала его ладони на своем животе и, испугавшись, подпрыгнула, упустив тарелку и замазав себя пеной.
– Извини, – прошептал он. Я чувствовала его теплые руки сквозь ткань моего топа, и это заставляло меня нервничать. Что он себе думал? В соседней комнате сидел мой брат! Но я вела себя как ни в чем не бывало и мыла тарелки дальше.
– Извини меня за то, что было в обед. Я был охвачен моментом, – я кивнула и почувствовала себя немного разочарованной.
– Тогда что ты сейчас делаешь? – поддразнила его я. Он захихикал.
– Жду, пока моя дочь толкнется.
«И если ты не знала, Белла, у него на это есть причина. Тебя он касаться не хочет», – отругала я себя.
– Она спит, – ответила я, стараясь делать свою работу с руками Эдварда вокруг меня.
Я осторожно повернулась и посмотрела на Эдварда, он показался мне разочарованным. И теперь я чувствовала себя плохо из-за того, что расстроила его.
– Она скоро проснется, – я уверила его, и его лицо засияло, что заставило меня почувствовать себя лучше.
– Милый, я дома! – прозвучал голос Роуз как раз после того, как хлопнули двери. Эдвард отпрыгнул от меня и поспешил поприветствовать свою жену.
Я отключилась от их разговора, продолжая делать свою работу. Голоса двинулись в сторону гостиной, и пространство наполнил громкий смех. Закончив мыть тарелки, я взяла полотенце, чтобы вытереть их. Я подумала, а можно ли сушить их феном? Тогда бы я заработала миллионы.
– Белла, – пропела Роуз, когда зашла на кухню и обняла меня своими руками, а я улыбнулась.
– Рози, – я ответила ей таким же тоном. Она захихикала и встала на колени, целуя меня в живот, и, как только она поднялась, ребенок толкнулся в том же месте, где она оставила свой поцелуй. Кто -то проснулся.
Схватив руку Роуз, я прижала ее к животу; ее теплая ладонь погладила мой живот, пока она сама странно на меня посмотрела. Почему же она не толкается? Если она не спит, и Эдвард касается моего живота, детка стразу же пинает его в ответ.
– Что случилось? – спросила она. Я вздохнула и уже хотела было убрать ее руку, как детка Ка толкнулась.
Роуз посмотрела вниз, и маленькая слезинка скатилась по ее щеке.
– Она пнула меня, – прошептала она. Я кивнула и улыбнулась ей. Из ее глаз полилось еще больше слез, и Роуз улыбнулась мне в ответ.
– Она толкнулась! – она просто светилась от счастья.
– Да, сделала, – я кивнула. Думаю, и мои глаза наполнились радостью, и в этот момент я поняла, что не ошиблась и сделала правильный выбор, решившись родить им этого ребенка. Роуз подняла мой топ и приложила свои ладони к моему голому животу.
– А Эдвард знает? – внезапно спросила она, оглядываясь.
– Да, – ответила я и покраснела, вспоминая, как это произошло. Рози не спрашивала меня об этом, и я была ей очень благодарна.
Роуз притянула меня к себе и, обнимая, запищала:
– Мой ребенок толкается! – она засмеялась.
– Однозначно, – ответила я и улыбнулась. Наверное, мы обе выглядели как дурочки, обнимаясь, плача и смеясь.
Пока я думала об этом, в кухню вошел Эмметт, и я улыбнулась ему.
– Чем это вы тут занимаетесь? – спросил он, с опаской глядя на нас.
– Она толкнулась, – Роуз повернулась к Эмметту и улыбнулась ему, просияв.
– Она делает это уже пару недель, – ответил он, хихикая.
– Нет, она толкнулась, и я почувствовала это, – на его лице появилось понимание, и он усмехнулся в ответ.
– Это прекрасно, – Роуз подошла к нему и обняла, а Эмметт что-то прошептал ей на ухо, и она улыбнулась.
Схватив его за руку, Рози подвела его ко мне, опять задрала мой топ и положила его руки на мой живот. Сначала он касался меня очень осторожно, но потом расслабился. И потом детка Ка шевельнулась как раз в том месте, где лежала его рука.
Как только он почувствовал это, то посмотрел на Роуз, улыбаясь.
– Вау, невероятно, – прошептал он, а она кивнула.
– Я знаю. И это моя дочка, – Рози расплакалась, и Эмметт подошел к ней, опять обнимая ее за плечи.
Посмотрел на них, я улыбнулась и ушла в гостиную. Эдвард сидел на диване, попивая пиво и наблюдая за футболом.
– Хэй, – он улыбнулся, и я затаила дыхание. Кивнув, я прошла мимо него, уходя в свою комнату.
Со вздохом я плюхнулась на кровать. Сегодня был долгий и эмоциональный день. Почему Эдвард был таким… даже не знаю, каким. Странным, я думаю. Да, именно этим словом можно описать то, что сейчас происходит. И я любила каждый миг этого. Я почти могла представить, что мы женаты, и что ребенок, которого я вынашиваю, только мой и Эдварда.
Но он был не моим, а дитем Розали. И хотя мне нельзя думать о таком, но девушкам свойственно мечтать. Подняв свой топ, я положила руки на живот. Всего через четыре месяца она будет здесь, в руках Рози, а я останусь жирной, хотя и немного легче. Я захихикала. Если бы перенестись в свое плохое будущее прямо сейчас.
Внизу был слышен смех и приветствия, скорее всего, они праздновали. Кстати, о детях: я очень давно не видела своих мальчиков. Нужно будет сходить к ним или взять их с собаками в парк, они поиграют и покормят уток на озере.
Надеюсь, что через несколько лет у меня будет свой ребенок, которого я буду водить на прогулки, и у меня будут свои собаки, которых я буду выгуливать со своим мужем. И это будет моя семья, с которой я буду праздновать Рождество и День Рождения.
Немногие знают об этом, но быть матерью – это моя мечта. Впервые брать на руки своих детей и вдыхать сладкий младенческий запах. Слышать их первые слова и смотреть на их первые шаги.
Я хочу, чтобы у меня был кто- то, кому я нужна, кто-то, кто от меня зависит. Я очень хочу держать свое дитя на руках. Мне это нужно. Это мое сладкое видение. Роуз и Элис всегда говорили, что из меня получится прекрасная мать, и я хотела доказать, что это – чистая правда.
Смахнув слезы, которые все-таки пролились из моих глаз, я всего на минутку подумала о том, что ребенок внутри меня – мой. Через несколько месяцев это я забирала бы ее домой. Но реальность убивает мечты, и мои надежды – это ничто.
Может быть, мы с Джейкобом поженимся, он очень красивый мужчина, и у нас были бы прекрасные дети. Но, как я сказала, он – красавчик, зачем ему кто-то вроде меня, если он может выбрать любую и жениться на ней?
Да и не Джейкоба я хочу, я желаю Эдварда. Запретный плод сладок – это закон жизни. Если у тебя будет все, о чем желаешь, ты станешь эгоистом, ожидая только лучшего. А жизнь не такая, по крайней мере, не дня меня.
Скорее всего, я заснула, потому что почувствовала, как кто-то трясет меня и, наклонившись, шепчет в ухо:
– Просыпайся, красавица, – я услышала бархатный голос и, улыбнувшись, повернулась к нему.
– Привет, – сонно пробормотала я. Улыбнувшись мне в ответ, он наклонился, а я подняла свое лицо к нему, и мы поцеловались. Я чувствовала улыбку на губах, которые медленно двигались напротив моих.
Он отклонился и засмеялся, когда я надулась.
– Нам нельзя увлекаться. Совсем скоро родится наш сын, – пробормотал он напротив моих губ. Я посмотрела вниз на свой огромный живот и, приложив к нему руку, почувствовала два сильных толчка в разных местах. Большая сияющая улыбка расцвела на моем лице, и я посмотрела на Эдварда, на моего мужа.
– Белла, просыпайся, – засмеялся Эдвард и толкнул меня немного сильнее, стараясь разбудить меня. И когда я открыла глаза, то поняла, что это был просто сон.
– Все было как по-настоящему, – прошептала я. Он озадачено посмотрел на меня.
– Что именно? – с интересом спросил Эдвард.
– Ничего, – пробормотала я, хотя хотела того, чтобы этот сон был реальностью.
Его касания были такими настоящими, я чувствовала нашего ребенка в своем животе и его губы на своих губах. От осознания того, что сон прошел, я расплакалась.
– Хэй, Беллз, это был всего лишь сон, все хорошо, – Эдвард обнял меня, и я еще сильнее заплакала в его объятьях.
– Я бы так хотела, чтобы это было правдой, – прорыдала я, а он старался успокоить меня, как мог.
– Я пришел сказать тебе, что обед готов. Можешь спускаться, как только будешь готова, – я кивнула и отпустила его. Эдвард поцеловал меня в лоб и, встав, вышел из комнаты и спустился вниз.
Выбравшись из постели, я пошла в ванную. Сплеснув лицо холодной водой, я посмотрела в зеркало. Этого никогда не случится, это был просто сон. Взглянув на себя последний раз, я выключила свет и начала спускаться вниз.
Как только я добралась до столовой, я поняла, что Эмметт уже ушел. Эдвар и Роуз разговаривали, скорее всего, о моей «вспышке гормонов» и, как только я вошла, они перестали болтать и улыбнулись мне. Я вернула им улыбку и уселась на свободное место.
Я была не очень-то голодна, поэтому просто гоняла еду по тарелке. Рози постоянно смотрела на меня, но я ее игнорировала.
– Белла, тебе нужно кушать. Ради ребенка, – сказала она, и я услышала беспокойство в ее голосе. Наколов на вилку брокколи, я проглотила ее, даже не чувствуя вкуса, мне хотелось просто побыть одной.
– Роуз, это очень мило с твоей стороны, я не очень хорошо себя чувствую. Можно мне пойти прилечь? – спросила я ее. Она взволновано посмотрела на меня.
– Хорошо. Если тебе будет что -то нужно… – я оборвала ее.
– Тогда ты будешь первой, кто об этом узнает, – я встала и отнесла свою тарелку на кухню и поставила в раковину. Я попрощалась с ребятами, и они поцеловали меня на ночь, после чего я поднялась в свою комнату и переоделась. Слезы стекали по моему лицу, когда я старалась заснуть, чтобы увидеть тот прекрасный и такой реальный сон. В эту ночь я плакала до тех пор, пока не уснула.