Глава 24. Разговор по душам. Часть I

— Ты знаешь, что он запланировал, не так ли? — спросила я, щурясь и смотря на Роуз в зеркало.

— Знаю, но не скажу. — По-моему, она чересчур сильно наслаждалась собственной осведомленностью.

— Я запомню, что в следующий раз ты хочешь побыть в больнице в одиночестве, — проворчала я в ответ.

— Ох, заткнись, детка! — хихикнула Роуз, стукнув меня расческой по голове. — Тебе понравится! И это все, что имеет значение.

— Мне? — Возможно, это заставит подругу выдать какую-нибудь информацию.

— Ты же знаешь Эдварда, верно? — фыркнула девушка. — Так что ты знаешь, что он наверняка запланировал что-нибудь отвратительно-романтическое.

Я рассмеялась. Роуз никогда не была романтической натурой за исключением дня ее бракосочетания. Их с Эмметтом союз был заключен на небесах, но мой дорогой брат, вероятно, не счел бы пощечину от нее романтическим жестом.

— Да, он очень хорош в этом, — сказала я, улыбаясь, когда подумала обо всех тех романтических вещах, которые Эдвард устраивал с тех пор, как мы воссоединились.

— Тьфу! Меня сейчас вырвет! — сказала Роуз, издавая соответствующий звук. — Пожалуйста, просто влепи мне пощечину, если я когда-нибудь стану настолько сентиментальной!

— Твое лицо уже было бы все покрыто синяками, если бы я поступала так всякий раз с тех пор, как вы с Эмметтом вместе!

— Нет, не было бы! — закричала Роуз, дергая свободную прядь моих волос.

— О, пожалуйста! — попросила я, закатывая глаза. — Если бы я получала доллар всякий раз, когда становилась свидетельницей той или иной формы публичного проявления чувств между тобой и моим братом, то стала бы уже чертовой миллионершей!

— Это другое, — сказала подруга, фиксируя мои волосы какими-то средствами для укладки, — потому что то, что мы делаем, сексуально, а не приторно. Если бы Эмметт когда-нибудь написал мне любовное стихотворение, я развелась бы с его жалкой задницей в ту же минуту.

— О, слава Богу, в этом плане ты не находишься в большой опасности! — усмехнулась я.

— Думаю, нет, — рассмеялась Роуз. — Я хочу сказать, что люблю твоего брата всем сердцем и жду не дождусь, когда выйду за него замуж, но все эти романтические штучки действительно заставляют меня нервничать. Однажды я купилась на это, и посмотри, куда это в конечном итоге меня привело. — Девушка вздрогнула, вспомнив свое прошлое. — После моего небольшого столкновения с Ройсом и его дружками я пообещала себе, что никогда не западу снова на все это романтическое дерьмо. Однако тебе оно может нравиться.

— Ну, спасибо, — ответила я.

Когда я впервые встретила Роуз, она еще не оправилась от той ужасной ночи, когда ее пьяный бойфренд вместе с дружками напали на нее на улице и оставили там умирать. Тогда девушка только перестала возводить защитные барьеры, некоторые из которых лишь сейчас начинала потихоньку опускать. Для внешнего мира Роуз по-прежнему оставалась колючей и холодной, но я знала, что скрывается под всем этим.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, как Роуз обращалась с Эмметтом. Хорошо, я знала, что каждое сделанное ею язвительное замечание — завуалированное признание в любви, но все же я не могла воздержаться от вхождения в «защитный сестринский режим» всякий раз, когда девушка называла Эмметта придурком. Со временем я привыкла и больше не беспокоилась по этому поводу, поскольку брат, кажется, считал, что это всего лишь часть их с Роуз прелюдии. На самом деле, все это отчасти начало делать пошлой и меня.

— Давай, — хмыкнула подруга, прогоняя меня в спальню, — тебе пора одеваться. Эдвард с Либби должны быть здесь с минуты на минуту.

Эдвард сказал, что после того, как завезет меня к Роуз, собирается забрать Либби из детского сада, чтобы сегодня побыть с ней вдвоем. Клянусь, эти двое были не разлей вода, но я уже прошла тот этап, когда это заставляло меня ревновать или чувствовать себя одинокой. Сейчас я чувствовала себя действительно счастливой.

Эдвард с легкостью мог уклониться от всего этого, когда узнал, что у меня есть ребенок, а мог попросту испугаться. Кто знал, что он будет настолько естественен в роли отца? Он только что стал им, но было ощущение, что Эдвард никогда не делал ничего иного, хотя я имела представление о том, как для него должно быть трудно адаптироваться ко всему этому.

Эта мысль заставила меня чувствовать себя еще более виноватой за то, что в последние несколько дней я позволила себе настолько погрузиться в собственные страдания. Рядом был он, просто пытающийся примириться со всем, что произошло, и старающийся приспособиться к совершенно новому направлению, которое приняла его жизнь, а я дистанцировалась и погрузилась в раздумья.

Никогда не прощу себя за то, что попросила его уйти. Я не должна была этого делать, нет, даже если его поведение и взбесило меня. Я знала, что самый большой страх Эдварда заключался в том, что я оставлю его, и — поскольку я разделяла этот страх — я могла абсолютно четко осознать, как он должен был себя чувствовать.

— Ты собираешься одеваться или нет? — спросила Роуз, ухмыляясь мне.

— Да, — ответила я, покачав головой, чтобы избавиться от собственных мыслей. — Что у тебя для меня?

С тех пор, как мы с Эдвардом воссоединились, мое восприятие моды стало несколько иным. Я по-прежнему не напрягалась по этому поводу и мне было все равно, кто является дизайнером этой вещи, но когда я выходила вместе с Эдвардом, мне хотелось быть красивой для него, и если это означало, что мое тело надо засунуть в ужасно переоцененное платье, то так тому и быть. По крайней мере Роуз и Элис не подвергали меня пыткам слишком высокими каблуками.

— Выглядит довольно мило, — прокомментировала я, слегка проводя рукой по простому черному платью, которое Роуз разложила для меня на кровати.

— Спасибо! Мы с Элис выбрали его для тебя прямо перед ее отъездом в Лос-Анджелес, — ответила подруга.

— Что бы я делала без вас двоих? — усмехнулась я, надевая платье через голову.

— Наверное, носила треники! — фыркнула Роуз. — Кстати, ты знаешь, что парни запланировали на мальчишник?

— Нет, — ответила я, качая головой. — Феликс не сказал.

— Чертовы идиоты, — девушка была раздражена, поправляя платье, чтобы оно сидело идеально. — Не то, что бы я не знала, что там, вероятно, будут иметь место стриптизерши и пиво.

— Ты нормально это воспринимаешь? — спросила я.

Я знала, насколько отталкивающей для Эдварда была перспектива посетить традиционный мальчишник, который Феликс устраивал для Эмметта. Взгляда на его лицо, когда кто-то упоминал о вечеринке, хватало, чтобы почти уничтожить любой намек на ревность, которую я испытывала.

— Конечно. — Роуз пожала плечами. — Я знаю, что Эмметт хотел бы традиционный мальчишник, и не похоже, что он собирается мне изменять. Он скорее откусит свой член, чем засунет его в тело какой-нибудь шлюшки.

— Слишком много информации! — завопила я, отчаянно пытаясь выбросить всплывший образ из головы.

— И не похоже, что у тех стриптизерш есть все, чем обладаю я, — заключила подруга, глядя на свое отражение с небольшой самодовольной улыбкой. Она была права, хотя, возможно, немного излишне самоуверенна. После рождения Чарли Розали, не теряя времени понапрасну, сбрасывала вес, набранный за время беременности, и уже почти вернулась к своим модельным формам. Как раз к свадьбе.

— Роуз, ты же знаешь, что сейчас середина зимы, верно? — спросила я после того, как прохладный воздух заставил меня покрутиться перед зеркалом, чтобы понять, почему моей спине так холодно. Платье, которое на первый взгляд показалось мне милым и закрытым, на самом деле было с глубоким вырезом. Это объясняло необходимость в особенном бюстгальтере, который Роуз заставила меня надеть!

— Как я уже говорила... не будь таким ребенком, — ругала девушка. — Большую часть времени ты в любом случае будешь находиться в помещении, так что с этим не будет никаких проблем. Ты только по думай о реакции Эдварда, когда он увидит это.

Я не могла ничего поделать, на моем лице появились улыбка и румянец.

— Вот это моя девочка, — улыбнулась Роуз, поглаживая мою обнаженную спину.

— Я хочу загладить свою вину за то, как ужасно вела себя с ним на днях, — вздохнула я.

— Если хочешь, я могу дать тебе несколько советов, — хихикнула подруга, с намеком шевеля бровями.

— Я могла бы принять твое предложение, если бы не знала твой практический материал так хорошо, — рассмеялась я, почти подпрыгнув до потолка, когда раздался звонок в дверь.

— Доверься своим чувствам, — посоветовала Роуз, вставая, чтобы открыть дверь, — а если не выйдет, просто прислушайся к своей вагине!

Роуз всегда будет Роуз, я была рада видеть, что материнство ничего не изменило.

То, как загорелись глаза Эдварда, когда он увидел меня, послало дрожь по моему позвоночнику. Я осторожно покрутилась, чтобы дать ему лучшее представление о своем наряде; приглушенное шипение, которое я услышала, повернувшись к любимому спиной, показало, насколько сильно ему понравилось мое платье.

Прежде чем вернуть свое внимание к Эдварду, я быстро пожелала спокойной ночи Либби, которая тянула за собой чемоданчик «Хелло Китти» — подарок Элис.

— Готова ехать? — спросил бархатный голос, его взгляд обжигал меня.

— Да, — прохрипела я, беря Эдварда за руку.

— Повеселитесь, детки! — хихикнула Роуз, передавая Чарли Либби, которая держала его с большой осторожностью. Мальчик с каждым днем все больше был похож на Эмметта.

— Обязательно, — промурлыкал Эдвард прежде, чем вывести меня из дома.

Я не была удивлена, увидев ожидающий нас «Ванквиш», поглазеть на который собралась небольшая толпа.

— Это не самая прекрасная часть вашей машины, мистер Каллен, — сказал Сэмми, швейцар дома Эмметта.

— Знаю, — ответил Эдвард, с любовью глядя на свое ценное имущество. — И внешний вид ничто по сравнению с тем, что происходит под капотом!

— Не сомневаюсь в этом, — ответил Сэмми, подмигнув мне прежде, чем вернуться ко входу в здание. — Желаю приятного вечера, мисс Белла.

— Спасибо, — поблагодарила я прежде, чем Эдвард помог мне сесть в машину и помчался по улицам Нью-Йорка. Я пыталась выяснить, куда мы направляемся, но остановилась: вспыхивающие на большой скорости городские огни начали вызывать у меня головную боль.

Вместо этого я сосредоточилась на чем-то бесконечно более приятном. На лице Эдварда.

— Ты знаешь, что невежливо пялиться... — усмехнулся Эдвард, сворачивая за угол.

— Это только потому, что ты так чертовски хорош собой! — поддразнила я в ответ, замечая, что мы снизили скорость, а чуть позже остановились перед старым зданием с белой аркой, под которой находились выглядевшие по-деревенски двери.

---

Перевод: Mussonka
Редакция: barsy

---