"Вина за свою неудавшуюся жизнь возлагается на партнера". Карта Инквизиция, колода Симболон.

— Если я решу тебе изменить, я тебе обязательно сообщу. Кстати, в своё время ты мог бы сделать то же самое!

Рон выскочил из комнаты, шарахнув дверью. Через минуту раздалось характерное "пыханье" Летучего Пороха, похожее на звук, издаваемый неисправной газовой горелкой. Интересно, к кому он помчался — к мамочке или к своей овце. А если честно, то и не интересно вовсе. Правда, Глотик?

Глотик был согласен. Пока они орали, он даже ухом не повёл. Спал изо всех сил.

Она раздражённо почесала пером пробор. Рон, дурачина, с мысли сбил. Ему, дурачине, до сих пор кажется, что от жены к любовнице нужно сбегать только после хорошего скандала. А тут замечательный повод подвернулся— жена явилась среди ночи, весёлая, довольная и пахнущая вином. Это он ещё не знает, с кем она так красиво отдыхала.

Самым тревожным признаком было то, что эти его сцены не вызывали никаких особенных эмоций: ни желания оправдаться, ни желания убить, ни даже обиды, одно только удивление — где же были её глаза, когда она выходила за него замуж? Хотя глаза, пожалуй, были на месте. Она знала о нём главное — во-первых, он добрый, а во-вторых, ближе него у неё никого нет. То есть, тогда казалось, что это главное. А главным оказалось то, что очень, оказывается, унизительно быть другом Гарри Поттер и мужем Гермионы Грейнджер, и при этом ничего особенного собой не представлять.

Сначала она смеялась. Потом рассказывала ему, какой он прекрасный игрок в шахматы и квиддич, какой он героический разрушитель хоркраксов и вообще непобедимый боец. Рон в ответ заявлял ей, что после той страшной шахматной партии она обязательно бросила бы его, всего израненного, и пошла бы с Гарри искать философский камень, если бы Гарри не велел ей вернуться; что он обязательно сам добился бы места гриффиндорского вратаря, а её никто не просил вмешиваться (Гарри всё-таки рассказал ему!); что медальон Слизерина показал ему чистую правду (интересно, какую?) и что, каким бы он ни был бойцом, он всё равно навсегда останется в тени великого Поттера и премудрой Грейнджер.

Стало понятно, что это он серьёзно, и тогда она наорала на него и велела не лелеять в себе неудачника, а заняться, тролль дери, собой. Например, продолжить учиться. Она здесь, с ним и, как всегда, ему поможет…

Ключевыми словами здесь были "неудачник" и "помощь". Рон взвился так, что в доме вылетели все пробки, и ей пришлось превратить муженька в огромный чайник мухоморной расцветки и долго ждать, пока он изойдёт паром. Превращённый, наконец, обратно, Рон, не взглянув на неё, кинулся в камин, выкрикнув незнакомый адрес. Адрес она запомнила и проверила — ну, разумеется. Сахарная овечка, вылитая Лаванда, только ещё пухлее.

Уже после этого можно было подавать на развод. Но в следующую же ночь ей впервые привиделась тварь и стало, честно говоря, не до Рона.

Она осторожно положила перо. Есть ли здесь связь? Может, это тварь разрушила её семейную жизнь, чтобы вернее до неё добраться?

Нет, проблемы с Роном начались гораздо раньше, хотя это ничего не доказывает. Тварь могла действовать исподтишка, выжидая удобного момента. А скорее всего, просто совпадение. Правда, Глотик?

Спит, р-р-разбойник. Значит, правда.

Ладно, Мерлин с ним, с Роном. Рон сейчас, скорее всего, обихожен, накормлен и ублаготворён. А она обещала Малфою подумать о твари, а не о неудавшейся семейной жизни.

Она посмотрела на томик "Сказок барда Бидля". Когда-то он здорово им помог. Сейчас был явно не тот случай, но она протянула руку и провела пальцем по голубому корешку. Ничего там нет, что помогло бы выявить настоящий облик жуткого чудища.

— Ничего-то в этих сказках нет, правда, Глотик?

Кот навострил правое ухо и приоткрыл правый глаз.

— В этих нет. А в каких есть?

Живоглот открыл оба глаза, поднял голову и уставился, сделавшись похожим на огромную оранжевую жабу.

— Ой! — сказала Гермиона.

Малфой её со свету сживёт. Насмешками.