Драко Малфой с выражением полной безнадежности на лице стоял перед Исчезательным шкафом. Проклятый шифоньер! Осталось несколько часов до Рождества, а он застрял здесь с этим дерьмом. Полгода потрачено впустую!

Слизеринец со злобой пнул ни в чем не повинную дверцу. Та захлопнулась с совершенно не ожидаемым звуком, похожим на гонг: «Дон-н-н-н-н!»

— Ух, ты! — пробормотал Драко, попятившись.

Впрочем, это было уже кое-что. До этого любые заклинания не могли извлечь из этой рухляди даже легкого шелеста. А тут такой звон. Это неспроста. Малфой опасливо потянул дверцу на себя, получив в ответ плотное облако пыли. Она набилась в нос, и юный аристократ звонко чихнул:

— А-а-апчхи!

— Будь здоров! — жизнерадостным голосом отозвался шкаф.

Драко резво отпрыгнул назад, выставив вперед палочку. Звон звоном, но говорящий шкаф — это уже перебор.

— Кто здесь? Выходи! Колдую без предупреждения!

Он напряженно всматривался в зев шкафа, темнота в котором была удивительно непроглядна. Как в пещере или, скажем, тоннеле.

— Если ты о живых, то в этой комнате нет никого, кроме тебя, о юный птицелов! — невозмутимо отозвался шкаф, очевидно, не догадываясь, что перепугавшийся студент взял его на мушку.

— Какой я тебе птицелов? С кем я разговариваю?

Драко очень не хотел показывать, как он на самом деле растерян.

— А что перед тобой стоит?

— Шкаф… — глупо ляпнул Малфой.

— Вот с ним ты и разговариваешь.

— Что тебе надо?

— Ничего. Это тебе надо. Ты мне уже надоел за этот семестр. На! Возьми.

Из дверей шкафа вылетел обугленный обрывок пергамента. Драко отпрыгнул еще дальше.

— Что это?

— Заклинание, которое ты никак не можешь подобрать. Ко мне. Произнеси его, сделай то, что тебе надо, и отвяжись от меня наконец!

Драко осторожно призвал к себе обрывок.

— Harmonia Nectere Passus, — прочитал он, запинаясь, и уставился на шкаф.

Тот вспыхнул сиянием, как портал. Затем налился ярким светом и погас.

Малфой счастливо шмыгнул носом и смахнул с ресницы непрошеную слезу. Исчезательный шкаф наконец-то активирован!



— Ну что там?

— Схавал, придурок.

— Точно?

— Точнее не бывает! Сразу же прочитал заклинание и теперь, судя по звукам, размазывает слезы радости по прыщавой роже!

— Класс! Ну что, начинаем?

— Начинаем. Тебе в кассе надо часов пять сидеть. Быстрее они не раскачаются. Поставь в шкаф первый компонент. А я за вторым схожу…

Две фигуры в темных балахонах с капюшонами возились в лавке Горбина рядом с Исчезательным шкафом номер два. Сам Горбин, надежно упакованный в кокон из джутовых веревок, с банальным магловским кляпом во рту висел на крюке от люстры в соседней подсобке. Глазки старика злобно посверкивали.

При виде одного из пленивших его злоумышленников он задергался и замычал.

— Да ладно тебе. Мы не грабители. У тебя свой бизнес, а у нас свой. Ничего личного, коллега. Соппоро!

Лавочник мигнул раз-другой и погрузился в глубокий сон.

Маг забрал с пола звякнувший мешок и вернулся к Исчезательному шкафу.

— Готово?

— Вроде да. Посмотри сам.

Его подельник осмотрел прикрепленную к задней стенке шкафа перевернутую емкость, удивительно напоминавшую магловскую пластиковую бутылку из-под воды, в которой жутко голубела какая-то жидкость. На горлышко емкости был надет резиновый наконечник с капельницей, а внизу блестела начищенной медью плоская тарелочка с кабалистическим письменами по ободку.

— Вроде все нормально. Следи за расходом. Если начнет капать быстрее, чем надо, то может не хватить, и тогда нашим там не поздоровится.

— Не боись, не станет. Дозировщик заговорен на пять капель в минуту и ни каплей больше.

— А тут? — маг качнул своим мешком.

— И тут все нормально. Да не ссы ты! Давай, отправляйся, а то пора открывать лавочку. У входа уже, наверное, толпа собралась. Десяти минут тебе хватит?

— Хватит. Ну что, брат? Сегодня…

— День…

— Который…

— Год…

— Кормит!

— Удачи, братец Фред!

— Удачи, братец Джордж!

Фред влез в шкаф. Джордж закрыл за ним дверцу и взмахнул палочкой. Шкаф внутри полыхнул огнем и пыхнул изо всех щелей дымом. Оставшийся Уизли замер, не сводя глаз с песочных часов, которые только что перевернул.



Младший Малфой еще остро переживал свой триумф, когда шкаф вдруг тряхнуло, и после короткой вспышки внутри из всех его щелей полез дым.

«Блин, перегорело!» — с отчаянием подумал Драко. Хотя если бы его спросили, что там конкретно может перегореть, единственным членораздельным ответом стало бы: «Хрен знает!». Но видно же, что перегорело.

Он подскочил и рывком открыл дверцу.

— Петрификус тоталум, — почти вежливо сообщили ему из клубов дыма ехидным голосом близнецов Уизли.

Руки и ноги блондина свело по стойке смирно. Он уже начал наклоняться вперед, чтобы рухнуть в проем шкафа, но его подхватили, вернули в вертикальное положение и прислонили к какой-то конторке напротив шкафа.

— Привет, Хорек! Какая встреча! Какой ты стал большой. Штаны не жмут?

С этими словами Фред врезал коленом блондину по яйцам. Глаза старосты Слизерина съехались к переносице. Лишенный возможности упасть на корточки или хотя бы заорать благим матом, он каким-то неимоверным усилием растянул губы в страдальческом оскале и стал похож на солдата из армии Урфина Джюса.

— Это тебе за Инспекционную дружину, за песенки про Рона, за заискивание перед Амбридж и за папу-Пожирателя! Хотя за папу можно и добавить!

И опять под коленом Фреда глухо чмокнуло то, что, по идее, должно было бы зазвенеть.

Драко закатил глаза, пытаясь потерять сознание любым доступным способом.

Тем временем близнец вспомнил, что десять минут — это не так много, и принялся вносить конструктивные изменения в Исчезательный шкаф. Он быстро прикрепил сосуд с перламутровой жидкостью в его дальний угол, заставил медную тарелочку раскалиться почти докрасна и открутил краник. Затем закрыл всю конструкцию деревянной решеткой и выпрыгнул из шкафа с первым «Пс-с-ш-ш-ш!» Облачко пара вытекло из щелей старой мебели и растаяло в воздухе.

— Ну, ты! Надежда чистокровной магической Британии. Будешь у меня сегодня за мажордома. Праздник как-никак, так что надо бы тебя обрядить в рождественский костюм, чтобы поднимал гостям настроение и вызывал чувство легкой эйфории. Минутку. Ну-ка, съешь!

Фред вытащил из кармана огромную Канареечную помадку и попытался запихать ее блондину в рот. Однако сведенные Петрификусом челюсти Малфоя никак не давали это сделать.

— Эх, чем бы тебя? Алохомора! — нижняя челюсть Драко отвалилась на грудь, как на шарнире. — Вот! Я всегда предполагал, что это заклинание должно открывать даже самую упрямую хлеборезку, вот только Джордж не давал мне это проверить. Мол, еще харя треснет у подопытного! Отвечай потом!

Фред затолкал в пасть слизеринцу помадку, измельчил ее, постукивая ладонью по нижней челюсти, и заставил проглотить.

Бах!

Драко превратился в здоровенного кенаря с ярким оперением. Фред, не теряя времени, схватил его в охапку, водрузил на конторку и намертво закрепил птичьи лапы заклятием Вечного приклеивания.

— Эх, Криви бы сюда! Какой кадр пропадает! Но я сохраню его в Омуте Памяти и буду показывать внукам! Так, сейчас начнут прибывать гости. Фините! — освободил он Малфоя от Петрификуса.

Драко, тьфу ты, кенарь, тут же истошно заорал в соответствии со своей птичьей ипостасью.

— М-да, — почесал в затылке Фред, — голосок у тебя не айс, конечно. Этак ты мне всех гостей перепугаешь. Давай мы тебе лучше голос кукушки приделаем.

Близнец постучал Драко волшебной палочкой по голове, как дирижер по пюпитру.

— Ку-ку! — с ненавистью отозвался тот.

— О! Уже лучше. И экспрессия весьма к месту. В первый раз слышу такое выразительное кукование от канарейки. Молодец!

В шкафу снова раздалось «Пс-с-ш-ш-ш!»

— Ох, и надышишься ты сегодня, токсикоман проклятый! — ласково улыбнулся Фред самому большому и мрачному кенарю Британии и пальцем взъерошил перышки на его голове.