Глава 1.

Драко Малфой – грёбаный староста школы среди мальчиков.

Гермиона смотрела на МакГонагалл так, словно видела профессора впервые.

- Этого… просто не может быть, – едва слышно произнесла гриффиндорка одними губами. Однако, видимо, недостаточно тихо, чтобы слова ускользнули от чутких ушей Минервы. Та удивленно подняла глаза.

- Чего не может быть, мисс Грейнджер? – голос звучал спокойно. Словно ничего особенного не происходило. Будто это не Гермиона с чёртовым Малфоем будет делить общую гостиную в Башне старост! Девушка сжала зубы, глядя, как МакГонагалл спокойно продолжает вещать очевидные вещи:

– В начале каждого учебного года директор выбирает старост школы среди девочек и среди мальчиков, о чем вы отлично осведомлены. Вы дали своё согласие вступить на этот пост.

Дала согласие.
Конечно, чёрт возьми, она дала согласие!

Ей выпала честь представлять женскую половину школы. Ей достался долгожданный значок старосты. Мерлин, она всю жизнь ждала, когда же у неё появится шанс оказаться на этой позиции! А теперь… Теперь Малфой разобьёт все её планы. Уничтожит мечту стать наконец-то Лучшей. Он уже это делал – разрушал её тщательно продуманный мир. И для этого чёртову слизеринцу даже не приходилось находиться с ней в одной комнате. Проклятье!

Губы Гермионы сложились так, будто девушка хотела сказать что-то, однако не могла заставить себя произнести ни слова. В конце концов она закрыла глаза и медленно выдохнула через рот. Нужно взять себя в руки.

То, что скользило всю школьную жизнь между факультетами Гриффиндора и Слизерина, звалось одним простым, но вместительным словом – неприязнь. Привычная, хроническая, порой до смешного предсказуемая. Холодной змейкой она разделяла отношения гриффиндорцев и слизеринцев на чёткие грани, сводя общение к необходимому минимуму. Однако на это можно было закрывать глаза.

Здесь же сквозило другое.

То, что кипело между Малфоями и представителями семьи Грейнджер, именовалось иначе. И носило иной характер. Ненависть.

Горячая. Взаимная. Тягучая. Густая, словно патока. Вечная, чёрт ее дери, ненависть, выстроенная стычками прошлых лет. А с годами она лишь подогревалась на медленном, однако оттого не менее жгучем, огне.

- Он… он знает? – Гермиона заставила себя говорить твёрдым, решительным голосом. – Знает, с кем он будет работать? – она сцепила перед собой руки. Подсознание нашёптывало ответ: нет. Если бы знал, сказал бы что-то об этом ещё в поезде. Вряд ли бы промолчал.

Малфой? Промолчал?

Он бы перегрыз Гермионе глотку прямо там, у стены.

МакГонагалл нахмурилась, поправила крошечные очки на носу одним движением руки. Её глаза рентгеном проходили по лицу ученицы. Малая толика понимания на какой-то миг заставила Минерву сжать губы, однако женщина моментально взяла себя в руки.

- Мисс Грейнджер. Конфликты с мистером Малфоем… никак не должны повлиять на ваши обязанности старост школы. Вы понимаете это, надеюсь?

- Конечно, профессор.

- Ваши обязанности будут заключаться в том, чтобы работать… сплочённо. Старосты – это пример для подражания для всей школы, как вы помните.

"Сохрани Мерлин школу в таком случае…" - Гермиона мрачно усмехнулась, пытаясь успокоить яростно бьющееся сердце. У неё просто не могло уложиться в голове, что она должна будет уживаться с человеком, к которому питала настолько сильную ненависть, что порой становилось страшно – а не останется ли в ней это чувство навсегда? В ней, доброй и отзывчивой Гермионе, всегда предпочитающей спокойно разрешать конфликты и часто примиряющей Гарри и Рона, когда те цапались из-за очередной незначительной мелочи.

Интересно, как они отреагируют на тот факт, что их подруга будет жить по соседству с заклятым врагом всей троицы?

Всего факультета.

Всего мира, кажется.

- В определенные дни вы будете патрулировать школьные коридоры с девяти до одиннадцати вечера. В этом нет ничего сложного, не беспокойтесь. Вам позволят использовать стандартный набор безопасных заклинаний. Их список уже обозначен в Башне старост.

Кажется, Малфоя даже устраивала его позиция. Вечная свита, которая таскается за ним в лице Крэбба и Гойла. Безмозглые кретины, умеющие лишь гыкать на остроты своего Слизеринского Принца. Нужна ли она ему на самом деле?

Нужна. Он привык выигрывать на контрасте. И на влиянии отца. За душой у него не было ничего, кроме яда и самомнения, которое в размерах превысило бы Хогвартс со всеми его башнями раза в четыре.

- Относительно графика… а, впрочем, это мы обсудим, когда придёт мистер Малфой, и я провожу вас в…
Словно по мановению волшебной палочки дверь за её спиной без стука отворилась. И снова это отвратительное ощущение в животе, похожее на то, что Гермиона испытала, когда её метла впервые рванула в воздух на уроках с мадам Трюк.

Страх, паника.

Она терпеть не могла терять контроль над ситуацией. И это злило. Девушка сжалась, чувствуя пресс взгляда у себя между лопаток. Руки моментально стали ледяными, а ворох мыслей тут же вынесло из головы.

Она чувствовала, что он приблизился к столу профессора МакГонагалл. Видела, как Минерва следит за ним настороженным взглядом, однако с вежливой улыбкой. Создалось ощущение, будто Гермиона участвует в каком-то несерьёзном, комичном эксперименте. Краем глаза заметила, что Малфой остановился чуть поодаль.

Гермиона повернула голову, взглянув на него и приподняв подбородок. Казалось, температура воздуха в кабинете упала разом на несколько десятков градусов по Цельсию, стоило их взглядам на секунду пересечься. Он фыркнул так, будто не стоял перед заместителем директора школы. Так, будто учуял своим чёртовым носом фарс.

- Я опоздал, – просто сказал слизеринец и перевёл взгляд на МакГонагалл. – Профессор Снейп задержал меня в Большом Зале. Он сообщил, что вы и… Староста девочек, - последние слова он выплюнул, словно они шевелились ядовитыми пауками на языке, бросив ещё один презрительный взгляд в сторону Гермионы, - будете ждать меня здесь.

- Мистер Малфой, – Минерва кивнула, поднимаясь из-за стола. Стул сам отодвинулся и задвинулся обратно, поелозив ножками по каменному полу. – Вы почти успели вовремя. Идёмте.

И профессор торопливо прошествовала мимо них, постукивая каблуками. Гермиона последовала за ней, стараясь даже не поворачивать в его сторону голову, однако в глаза всё равно бросились крепко сжатые губы и выражение глубокого отвращения на лице.

____

Это было неправильно.

Не окружение, нет. Каменные коридоры, лестницы, факелы и статуи. Тишина. Всё было привычно.

Но то, что по правую руку Драко семенила эта заносчивая шлюшка из Гриффиндора, было неправильно.

Впервые на его памяти они такое долгое время находились рядом друг с другом, не огрызаясь, не поливая друг друга привычными оскорблениями. Вообще не проронив ни слова. Лишь слушая то, что говорила МакГонагалл. Уничтожая друг друга в мыслях.

«Давай, сучка. Взгляни на меня ещё раз, и я не посмотрю, что здесь декан твоего факультета». Грейнджер, будто услышав угрозу, уставилась в спину Минервы, хотя только что косилась на блондина, он мог поклясться.

Малфой отвел глаза. Хер с ней.

Просто. Хер. С ней.

Они не обязаны общаться между собой, будь они хоть старостами грёбаной Англии.

Драко выхватывал только какие-то части фраз монолога МакГонагалл, что эхом отбивались от стен, рассеиваясь в пустом коридоре, и думал о том, как он умудрился влипнуть в это дерьмо. Как можно прожить херов год бок о бок с грязнокровкой?

Дышать с ней одним воздухом. Сосуществовать.

Да они же с разных планет. Из разных миров.

Он, неторопливо вышагивающий, сунувший руки в карманы брюк и позволяющий мантии колыхаться за спиной.

Она, собранная, напоминающая тонкую холодную иглу, застёгнутая под самое горло на все пуговицы рубашки и полузадушенная своим красно-золотым галстуком.

Р а з н ы е. Как и их кровь.

Что сказал бы отец, узнай он, что наследник Малфоя будет делить гостиную с грязнокровкой?

От этой мысли, что внезапно пришла в голову, Драко против воли сжал челюсти.

Люциус бы высмеял его.

Наверняка процедил бы что-то вроде: «Как ты согласился на подобное? Или ты забыл, чему я учил тебя? Ты допускаешь в своё окружение это, а значит, сам позволяешь себе запачкаться. Мой сын никогда бы не стерпел нахождение рядом с ей_подобными даже несколько минут».

Голос отца звучал в голове, будто даже после смерти Люциус Малфой жил с ним, следовал шаг за шагом, наблюдая своими стеклянными глазами из черепной коробки сына. Порой тому казалось, что так и было. Порой, когда вечные цифры и расчёты в голове сменялись голосом, диктующим ему. Указывающим. Направляющим.

К чёрту. К чёрту это всё. Всё шло через задницу.

Но ведь не в его, Драко, силах было что-то изменить. Разве что отказаться от значка старосты. А этого Малфой допустить не мог. Пойти на попятную? Заведомо проиграть гриффиндорке? Грязнокровке?

Ни за что.

Никогда в жизни он не позволит, чтобы гриффиндорец прошёл перед ним. Чтобы Малфой уступил дорогу. Чтобы остался позади. Смотрел в затылок грёбаному красно-золотому галстуку. За него решили. Если бы он знал, что старостой будет она…

Мерлин. Он до сих пор оправдывался перед Люциусом. Перед призраком отца.

И так было всегда.

Блять.

Остается лишь одно - вынудить её сойти с этой дистанции. Довести до того, чтобы она сама сдалась, сломалась, разрушилась. Чёрт возьми, он хотел увидеть, как она капитулирует. Как в её глазах потухнет этот вечный мятежный огонёк, что вспыхивает при взгляде на Драко. Это будет несложно. Губы против воли искривились в привычной ухмылке.

Нужно делать лишь то, что выходило у него лучше всего.

Уничтожать.

Старуха МакГонагалл остановилась перед портретом какой-то женщины, облачённой в шёлк, отвратительным цветом напоминающий желчь. Грейнджер тоже застыла, сцепив перед собой руки. Кажется, она не размыкала пальцы ни на секунду с тех пор, как он вошел в кабинет Минервы.

- Фениксус.

Пароль оказался достаточно простым. Дама на портрете чуть поклонилась и с тихим шелестом отъехала вбок, открывая ход в узкий коридорчик с низкой аркой. Первой вошла профессор. Следом - Грейнджер. Малфой вдохнул и медленно выдохнул через стиснутые зубы. Вперёд.

Игра стоит свеч.

_________
Вот и началась эта волнующая и горячая история. Что вы думаете о начале совместной работы Грейнджер и Малфоя? Все ваши мысли буду рада видеть на форуме.