Арнав снова пробирался сквозь дебри, но на этот раз делал это в одиночестве. Мангровые деревья — признак морской воды — не давали ему покоя. Они явно находились где-то недалеко от побережья. Во что бы то ни стало нужно выйти на него, но Кхуши больна, и тащить ее в таком состоянии за собой по меньшей мере глупо, если не сказать, смертельно. С опаской оставив спящую девушку, он решил исследовать окрестности, стараясь не уходить далеко. Надеясь на успешность намеченного плана, он не торопился, постоянно контролируя направление. Просвет справа — незыблемый закон, иначе Кхуши он больше не увидит. Кхуши. Можно было и не сомневаться, что мысль о ней опять выйдет на передний план. Она становилась навязчивой раздражающей тенью, преследующей его повсюду. Он терпеть ее не мог. Он не мыслил себя без нее.

Доверчивая и скрытная, мягкая и циничная, наивная и расчетливая одновременно. Словно химера, извергающая из пасти огонь, она умудрялась объединять в себе взаимоисключающие черты. А объединяла ли? Или она была такой лишь в его воображении? Все перевернулось с ног на голову после сегодняшней ночи. Черное стало белым, а теплое — холодным. Растерянная пустота запустила в душу свои отвратительные щупальца, заставляя переосмысливать заново причины и следствия. Арнав не был готов к этому, но жизнь не спросила, болезненно дав под дых. Он чувствовал, что задыхается под гнетом новых, лишь на чуть приоткрывшихся обстоятельств. Но можно ли им доверять?

От неожиданно раздавшегося душераздирающего вопля внутри Арнава все оборвалось. Истошно выкрикивая его имя снова и снова, Кхуши звала его, и он рванулся на зов, ругая себя последними словами. Как можно было быть таким идиотом, чтобы оставить ее одну? Не обращая внимания на колючие острые ветки, до крови раздиравшие кожу, мужчина летел напролом, надеясь, что все обойдется. Только бы успеть.

На плоской коричневой глади реки покачивалась маленькая лодка с противовесом. Щуплый очень смуглый мужчина в потертых штанах — по всей видимости, местный — удивленно таращил глаза на оторопевшую Кхуши. Эта немая сцена была прервана появлением взвинченного до предела Арнава, вывалившегося из кустов в двух шагах от жены. При его появлении, человек дернулся от неожиданности, и от этого движения слабые волны рябью разошлись по воде. Лодка опасно накренилась, норовя сбросить своего пассажира, но тот удержался, ловко балансируя на краю.
Еще не разобравшись, что здесь происходит, но уже поддавшись неконтролируемому порыву, Арнав встал перед Кхуши, на всякий случай закрывая ее собой.

— Ты в порядке? — бросил он через плечо, не отрывая глаз от мужчины в лодке.

— В полном порядке, но там человек… Вы же его тоже видите, правда?

— Здравствуйте! — вместо ответа обратился Арнав к незнакомцу. — Нам нужна помощь.

Кхуши прислушивалась к диалогу, беспокойно переводя взгляд с одного мужчины на другого и не понимая, что происходит. Она страшно боялась, что человек сейчас исчезнет, бросит их здесь одних. При одной мысли о такой перспективе Кхуши леденела от ужаса, не желая больше оставаться в этом диком мире ни секунды. Абориген быстро лопотал что-то непонятное, бурно размахивая руками. Арнав говорил на английском и тоже активно жестикулировал. Сбиваясь на хинди, в надежде, что собеседник уловит суть, он показывал в небо и старался донести до него случившееся с ними. Наконец, человек оттолкнулся веслом от берега, и Кхуши обмерла от страшных подозрений.

— Арнав?

Тихий голос жены, наполненный тоской и безысходностью, заставил его обернуться.

— Кхуши, все в порядке. Он вернется, вот увидишь. Его лодка слишком мала для троих, понимаешь?
— старался он убедить ее, но она смотрела на него безжизненным, мертвым взглядом, отказываясь понимать. — Поверь мне. Я обещаю, что он вернется.

— Хорошо. Раз вы так говорите, наверно, так и будет.

Поникшая Кхуши добрела до пледа и легла, свернувшись клубочком. Не отрывая взгляда от реки, она словно оцепенела, ожидая, когда вернется помощь. Арнав опустился рядом.

— Я уходил искать океан, — попробовал он отвлечь девушку.

— Хорошо, — равнодушно отклинулась Кхуши.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — снова, как зациклившись, произнесла она.

— Ты разговаривала в бреду, — сказал Арнав, пытаясь расшевелить ее.

— Да? — Кхуши с трудом разомкнула губы, чтобы произнести что-то другое. — И что я сказала?

— Я не разобрал.

— Неважно. — Кхуши помолчала. — Арнав?

— Ммм?

— А если он не вернется?

Но человек вернулся, и притом не один. На этот раз они заранее узнали о его приближении, и звук работающего двигателя моторной лодки был лучшим, что они слышали в своей жизни. Уже через полчаса Арнав помогал Кхуши сойти на берег в маленькой деревушке, расположившейся у самого края джунглей и состоящей из десятка беспорядочно разбросанных лачуг. Все кругом говорило о бедности людей, обитавших в этой глуши. Осмотревшись, Арнав увидел лодки с дырявыми днищами, покосившиеся строения и запущенные огороды. Несколько местных жителей, стоявших у одного из домов, отличавшегося от остальных невзрачных хижин основательностью и явным достатком, о чем-то оживленно переговаривались, с интересом поглядывая на пришельцев. Как оказалось, именно туда они и направлялись. Усадив Кхуши на ступеньку, Арнав исчез в дверном проеме, следуя за сопровождающими.

Она не знала, сколько он отсутствовал. Ожидание казалось липким и тягучим, как смола. Минуты тянулись одна за другой, обволакивая уставшую Кхуши. Опустив голову на колени, она не шевелилась, боясь нарушить хрупкое состояние долгожданного покоя. Все происходившее виделось неясным и далеким.

Вернувшись, Арнав застал девушку спящей. Она выглядела настолько измотанной, что ему совершенно не хотелось ее будить. Какая странная метаморфоза... Еще недавно он сделал бы это, не задумываясь, а сегодня нерешительно стоит, сожалея. Арнав присел перед ней и тихо позвал, осторожно коснувшись плеча:

— Кхуши? Кхуши!

Кхуши подняла голову и приоткрыла глаза, щурясь от света. Пытаясь проснуться, она потерла лицо ладонями и непонимающе посмотрела на мужа.

— Нам помогут добраться до ближайшего крупного поселения, — сообщил он. — Оттуда я свяжусь с Акашем, он пришлет вертолет.

— Вертолет? Опять вертолет?! Нет, я не хочу! — она отпрянула и замотала головой. Сон улетучился, как дым. — Вы не заставите меня! А вдруг мы снова..? Нет, ни за что!

— Кхуши, — Арнав легонько встряхнул ее, заставляя посмотреть себе в глаза. — Послушай меня.
Ничего не случится, поняла? Больше. Ничего. Не случится. А сейчас нас покормят.

— Я не хочу есть, — поморщилась она. — У меня совсем нет аппетита.

— Мы три дня нормально не ели. Значит, будешь есть без аппетита. Идем. — Он потянул ее вверх, помогая подняться.

С жадностью напившись воды, Кхуши безуспешно пыталась заставить себя жевать, чувствуя на себе недовольный изучающий взгляд Арнава. Но от одного лишь запаха овощей ее тошнило, а пресные безвкусные лепешки казались ватой, поэтому, проглотив пару кусков, она отодвинула миску, так и не справившись с едой. Глаза слипались, голова тяжело клонилась вниз, и ее снова начинало знобить. Все дальнейшее происходило уже будто не с ней.

Они шли по мосткам. Арнав сжимал ее ладонь, и она не отнимала руку, чувствуя, как вливаются сила и тепло, так необходимые ей сейчас. Сквозь навалившуюся дремоту она ощущала запах морского ветра, бьющего в лицо, и мерное покачивание, сопровождаемое урчанием лодочного мотора. Чувствовала крепкую руку мужа и твердость его плеча под щекой. Они добрались куда-то, и Арнав подхватил ее, сонную и обессилевшую, на руки, спускаясь на дощатую пристань, а потом куда-то звонил, усадив на проваленное старое кресло в душной крохотной комнатушке с обшарпанными стенами. Время от времени Кхуши приходила в себя, пытаясь побороть навалившуюся невыносимую слабость, но силы были неравны. Ее глаза окончательно закрылись.

Приземлившийся вертолет, Акаш, крепко прижимающий брата к себе, Арнав, бережно усадивший ее в кресло - всего этого она уже не видела, так как крепко спала.