Этой ночью Гермиона, не мучимая больше сомнениями, спала так крепко, что не услышала звонок будильника и не почувствовала робких прикосновений Минни, пытающейся её разбудить.

Утро для неё началось с громкого рыка над самым ухом:

- Грейнджер! Подъем! Ты опаздываешь на работу, а я на собеседование!

Голос разорвал спокойную темноту её сна так неожиданно, что Гермиона закричала, испугавшись, и села в кровати. Потом открыла глаза и закричала еще громче.

- Малфой?! Какого черта ты здесь делаешь?!

- Пытаюсь тебя разбудить, глухая ты тетеря! Ой, погоди, - он вдруг заулыбался. – Это что, мое постельное белье?

- Вот еще! Оно здесь было. Это гостевая комната, если ты не заметил, а не чулан для метел!

- Да хоть спальня отца. Вот только ни он ни мама не переносят этот цвет, а для гостей у нас всегда было белое.

Гермиона судорожно пыталась придумать ответ, но тут её взгляд упал на часы.

- Я опаздываю на работу!

- Я с этого и начал, - напомнил Драко.

Она аккуратно встала, замотавшись в изумрудную простыню.

- Ну так выметайся, мне нужно одеться, - Гермиона смело подняла на него глаза и тут же жарко покраснела, проследив за его взглядом.

- Я уйду, вот только… – Драко слегка потянул за край простыни, - брать чужое – нехорошо. Вас в Гриффиндоре этому не учили?

… не давай мне выбора, просто сними её, ты же слизеринец, черт тебя дери…

Драко перехватил её взгляд я-вполне-могу-не-пойти-на-работу и выругался.

- Чертово собеседование! – он предельно аккуратно убрал руку и быстро вышел.

- У тебя пятнадцать минут, - послышалось из-за двери.

Гермиона в ярости сорвала простынь и, скомкав её, со всей силы швырнула на кровать.
Ровно через пятнадцать минут она вышла из спальни. Драко ждал её в коридоре. Гермиона быстро проскочила мимо него и чуть ли не бегом бросилась к лестнице. Драко нагнал её у первой ступени и, схватив за оба запястья, заставил остановиться. Она рванулась вперед, но хватка была слишком сильной.

- Упадешь же, - шепот у самого уха.

Гермиона задрожала. Его голос… черт-черт-черт, как ей с этим справиться?
Драко вдруг отпустил её запястья и, взяв за плечи, развернул. Толкнул к перилам, шагнул ближе, оперевшись одной рукой о поручень, а второй убирая выбившуюся из аккуратного хвоста прядь волос за ухо. Гермиона стояла, закусив губу и зажмурившись. Драко прочертил костяшками пальцев линию от уха по линии скул, заставил поднять голову, провел большим пальцем по нижней губе. Гермиона судорожно выдохнула и открыла глаза.

- Почему ты убегаешь? – спросил он, поймав ей взгляд.

- Просто не касайся меня.

Гермионе казалось, что она вся состоит из нервных окончаний. Каждый миллиметр кожи реагировал на прикосновения слишком ярко, слишком сильно, и это было абсолютно незнакомое чувство. С Роном так не было. Никогда.

- Я хочу остаться дома побольше тебя. Вот только…

- Д-да?

- Я не беру чужого.

И он отстранился от неё и стал спускаться по лестнице. Гермиона, помедлив, пошла следом, пытаясь унять лихорадочно мечущиеся мысли. На входе в гостиную она врезалась в спину внезапно остановившегося Драко. Гермиона вцепилась в мантию и, не удержавшись, скользнула руками по талии, обнимая.

- Что случилось? – выдохнула она ему в спину, отметив, как он напрягся.

- Гермиона?!

Гермиона очень любила Джинни Уизли-теперь-Поттер. Но меньше всего на свете ей хотелось повстречать её сейчас.
Не убирая рук, она немного сдвинулась в сторону и выглянула из-за Драко, готовая в любой момент спрятаться обратно. В гневе Джинни была опасна.

- Джинни? Что ты здесь делаешь?

- Забежала к тебе повидаться, соскучилась, видишь ли. Кто ж знал, что я помешаю!

- Джинни, ты не…

- Заткнись-ка! Я хочу тебе кое-что сказать. Я думала, у Рона очередная паранойя – по поводу тебя с Малфоем. Я его успокаивала и, стыдно признаться, высмеивала. И что же я вижу?! Стоило моему брату уехать, как ты притащила своего змееныша!

- Джинни, Мерлина ради, дай мне сказать!

- Нет! Я не желаю тебя слушать! – и она шагнула в камин. Зеленое пламя яростно взревело, перенося Джинни домой.

… спасибо, что не в Нору…

Гермиона только вздохнула и потянулась за Дымолетным порошком.

Они прибыли в Министерство вместе, но тут же разошлись в разные стороны. Гермиона смутно помнила его слова о совещании, но где, с кем, на какую должность… спрашивать было некогда, ну да ничего. Это она еще успеет. Вечером.
Но вечером Драко не пришел. Гермиона промаялась больше часа, пока не вспомнила…

… Я не беру чужого…

Очевидно, его выдержка тоже была на исходе.

С Роном ей всегда хотелось большей свободы выбора. Он или его семья всегда все решали за них двоих. Сначала Гермиона переживала, потом ей стало все равно. И вот теперь Драко предлагает ей варианты. Но ей этого совершенно не хочется! Впервые в жизни Гермиона хочет, чтобы он выбрал за неё, выбрал за них двоих. Может быть, это и значит – найти своего человека? Вы оба знаете, что ваши желания совпадают, но даете друг другу право и свободу отказаться.

… ну что ж, я выберу…

Жаль, что так вышло с Роном. Гермиона не чувствовала за собой большой вины, поглощенная мыслями о том, как может и, вероятно, сложится её будущее, но все равно понимала, что вышло отвратительно.

На следующий день Рон прислал ей страничку из Пророка, на которой была размещена их с Драко колдография. Её сделали в тот момент, когда они выходили из камина в Атриуме Министерства. Бок о бок. Что она могла на это ответить? Только спросить, сколько он хочет за мэнор. Оказалось – почти вся сумма, пожалованная Героине войны Министром.
На оформление документов ушло два дня.

Газеты пестрели статьями с подробностями их разрыва.

Гермиона отсиживалась дома, Драко же досталось по полной программе. Его взяли на руководящую должность в Аврорате, и только грозный рык Гарри мог разогнать толпу журналистов, осаждающих кабинет. Как они прорвали защиту, так и осталось загадкой. «Может быть, любовь?» - подумала Гермиона, глядя на колдографию сияющей Лаванды Браун. Будущее Рона было предопределено.

Гермиона сидела перед камином, с удовольствием перечитывая документы на Поместье. Насладившись вязью букв в полной мере, она нацарапала коротенькую записку и отослала её с совой.

«Возвращайся домой».