Впереди рабочая неделя, а значит — почти не будет времени для праздных размышлений. В офисе Гермиону ждала гора бумаг, которые нужно было разобрать уже к среде. Задача почти невозможная, но очень своевременная.

Вчера вечером они нашли в себе силы и достаточное количество терпения, чтобы поговорить. Рон просил дать ему еще один, последний шанс. Гермиона уступила. Не потому, что она этого хотела. А потому, что иначе получилось бы, будто она послушалась Драко. Чувство противоречия, будь оно неладно. Но мерзкий голосок в голове не замолкал: «Малфой прав, Малфой прав, Малфой прав».

Наутро Рон уехал на сборы и обещал вернуться к выходным.

Неделя пролетела даже быстрее, чем она надеялась. Безумное количество скучной бумажной работы к вечеру убивало, и сил оставалось только, чтоб доползти до кровати. Закутываясь в изумрудные простыни, Гермиона тут же засыпала.

Рон разбудил её субботним утром, принеся поднос с кофе. Гермионе показалось, что она попала в слезливый девчачий фильм. Сцена «идеальное утро». Дальше последовали «идеальный завтрак» и «идеальный выходной». К вечеру Гермиону уже тошнило от этого слова, и она честно призналась Рону, что он переигрывает.

В воскресенье они пытались подружиться с малфоевскими совами, в итоге Рон получил несколько болезненных укусов, а Гермиона отделалась испугом, когда огромный черный филин Люциуса вдруг бросился на неё, раскрыв крылья. Она пригнулась, закрывая лицо руками, но он всего лишь приземлился ей на плечо, на котором и сидел с гордым видом, пока Гермиона не начала молить о пощаде, не в силах больше удерживать эту немаленькую птицу.

Потом они хохотали до слез, вспоминая прошедший день.

Вечером Гермиона собиралась отправить письмо Джинни, но филин исчез. Не было его и на следующее утро.
А в среду после обеда она получила коротенькую записку от Драко. Он сообщал, что филин у него, а сову, которая принесла это письмо, он дарит. Как извинение за неумышленную кражу филина.

Свадьба Гарри и Джинни была назначена на середину декабря. Гермиона с удовольствие позволила втянуть себя в предпраздничную суету. Помогая вечерами выбирать платье, скатерти, цветы и прочие более мелкие детали, она чувствовала себя очень занятым человеком.

Однажды, уставшие от очередного набега на магазины Косой Аллеи, Гермиона и Джинни сидели в тихом кафе, славящимся своими шоколадными десертами. Народу было мало, и, кроме их столика, был занят только соседний. Гермиона сидела к нему спиной, чему была рада - людей за сегодня она повидала предостаточно. Джинни вышла в туалет, и разговор соседок стал казаться слишком громким. Гермиона невольно прислушалась.

- Почему он передумал?

- Сказал, что недостаточно хорош для меня. Да одной его фамилии уже достаточно!

- Она теперь ничего не значит. У него в самом деле ничего нет. Даже Уизли теперь выглядят предпочтительнее.

Гермиона вся обратилась в слух.

- Конечно, им же и перепал кусок его денег!

… Малфой?…

- Вот и обрати внимание. А что, раз уж одного из них выбрала красотка Флёр, они чего-то стоят, как думаешь?

- Она выбрала единственного нормального, конечно. Все остальные просто ужасны.

- Ну хорошо. Но про Малфоя даже думать забудь. Он теперь никто.

Вернулась Джинни. Гермиона приложила палец к губам, умоляя её молчать. Та понятливо кивнула.

- Может, ты и права. Но... все равно, а вдруг он отказал мне, потому что у него уже кто-то есть?

- Нет у него никого, успокойся. Панси сказала, что он сидит затворником и никуда не выходит.

Гермиона еле сдержала улыбку.

- Пойдем отсюда, Джинни? Уже поздно, пора домой.

Малфой-мэнор был укутан снегом почти по окна. Каждый день эльфы чистили дорожку от дома до Ворот — Гермиона любила, возвращаясь, пройтись по парку пешком. Не зажигая огни в фонарях, она шла в полной темноте по узкой дорожке, ориентируясь на свет в окнах гостиной. Там, Гермиона знала, её ждала большая чашка горячего чая с травами и имбирное печенье. Но сегодня на маленьком столике лежало кое-что лишнее. Письмо. Тонкий белый конверт, подписанный изумрудными чернилами. Не вскрывая, она отлевитировала его в соседнее кресло, чтобы не попадался на глаза. Когда с чаем и печеньем было покончено, а любопытство достигло предела, Гермиона призвала письмо, поленившись расставаться с уютной глубиной кресла. Шелковистая на ощупь бумага, красивый почерк... Она надорвала его намеренно-неровно. В письме была всего одна строчка.

« Я приглашен на свадьбу к Поттерам.»

… спасибо за предупреждение…

Промучившись полночи, но так и не уснув, Гермиона написала ответ.

«Будь милым».

«Буду».