There is nothing more tragic in life
than the utter impossibility
of changing what you have done.

Galsworthy

Нет ничего более трагичного в жизни,
чем абсолютная невозможность изменить то,
что Вы уже сделали.

Голсуорси

Десять лет он ждал этого дня. Это ожидание уже стало частью его самого. Бывали дни, когда он начинал терять надежду, и мысли о том, как это может случиться, сами причиняли боль, потому что цель снова и снова ускользала, казалась недостижимой, как горизонт, который всегда виден, но, сколько ни беги к нему, оказывается далеко впереди.

Иногда, напротив, его воображение живо рисовало ему картины свершающегося возмездия, мельчайшие детали, то, как первая капля крови этого мерзавца достигает земли, как в замедленной съемке. Лицо монстра неизменно оказывалось размытым пятном, но его взгляд, полный ужаса и осознания собственного конца, всегда был отчетливым, и Патрик был готов сделать все, лишь бы увидеть этот взгляд наяву. Неизменным было одно – ощущение, что день, когда правосудие (а именно так он и относился к тому, что собирался сделать), наконец, осуществится, будет особенным, все будет особенным, эта погоня завершится, и то, что он почувствует в тот момент, изменит все.

Нельзя сказать, что Патрик никогда не задумывался о том, что же будет потом. Но это самое «потом» всегда было туманным, неопределенным, и в нем всегда была Лисбон, её внимательный, грустный и понимающий взгляд, и непреодолимое желание отвести глаза, потому что он слишком хорошо понимал, что последствия будут неизбежны, и ему придется за них отвечать. Не то чтобы он не был готов за них ответить, просто Патрик знал, что они напрямую коснутся и ее, и он снова сделает ей больно. На этом моменте он обычно прекращал свои размышления и переключался на изучение фактов или анализ материалов дела, на что-то, что могло бы приблизить этот самый день «Х».

И вот этот день настал. Мир не остановился, мертвые не встали из своих могил, не было драматических раскатов грома и вспышек молний, проливного дождя или перестрелки. Красный Джон встретил свою смерть тихо, в солнечный день, в парке, недалеко от Лос-Анджелеса, вдали от полицейских сирен и испуганных зевак. Этот момент разделили только они двое - человек, потративший десять лет своей жизни на охоту за чудовищем, убившим его семью, и он, ужас, преследовавший родственников жертв в их ночных кошмарах. В этом было что-то мистическое, никто из них не сказал ни слова, но этот взгляд… Патрик, наконец, увидел его, и в этот момент все остальное просто перестало существовать: они как будто были связаны, как одно целое, и вот эта связь оборвалась.

Какое-то время Джейн стоял в оцепенении, глядя как кровь медленно капает на траву. Его разум был пуст, а единственным чувством, которое он испытывал, было опустошение, полная, гулкая пустота. Как будто, что-то очень важное, наконец-то, закончилось, ушло из его жизни, груз свалился с его плеч, но взамен не пришло ничего: ни облегчения, ни избавления от боли. Пустота.

Звуки полицейских сирен привели его в чувство. А дальше произошло то, что Патрик не мог объяснить самому себе даже потом. Он побежал: в его голове не было ни одной мысли, кроме одной – убраться отсюда поскорее. Позднее он сам пытался понять, что же случилось, ведь в прошлый раз, выстрелив в Тимоти Картера, считая его Красным Джоном, он не испытывал желания сбежать, он просто сел за стол, спокойно допил свой чай, оставил щедрые чаевые перепуганной до смерти официантке и дождался прибытия полиции. Почему же он сбежал сейчас? Как будто кто-то, убрав невидимый ограничитель, нажал на спусковой крючок, и он как пуля помчался вперед.

Патрик бежал, петляя как заяц, лихорадочно выискивая глазами место, где он мог бы перескочить через ограду парка незамеченным. На секунду он приостановился за небольшим кустом, переводя дух, и вдруг, сам не зная почему, обернулся назад.

Приблизительно в пятистах метрах слева от него, у центрального входа по дорожке бежала маленькая, хрупкая фигурка. Лисбон.

Он бы узнал ее из миллиона. Её жесты, движения, говорили о том, что она явно в панике. Лисбон приостановилась и начала оглядываться по сторонам. В какой-то момент она повернулась в его сторону, и он понял, что она обнаружила его, ведомая интуицией, даже прежде, чем смогла увидеть. В это же время он заметил группу полицейских, бегущих от противоположного входа в их направлении. Какую-то долю секунды Тереза смотрела на него, а затем, указав рукой в противоположном направлении, что-то крикнула группе, и они вместе бросились к тому месту, где Красный Джон начал свой путь в ад.

---

Вот такое вот начало, как вам? Буду ждать всех читателей на форуме.
А за проверку не забудьте поблагодарить неповторимую Shantanel