Ϟ
«Он опять со мной, - подумала она, когда сон уже смыкал ей веки. – Все остальное не важно».
© К. Функе. «Чернильное сердце».

Lily

Сегодняшний день, который начался с ленивого пробуждения, развязался как объятия с Поттером в тесном коридоре и достиг кульминации, как примирение меня с моим лучшим другом, заканчивался так же, как и начался. Лениво.
У меня, как у одной из высоко оцененных старост, были особые привилегии, и не только касательно управления. Дамблдор любезно выделил мне обширную гостиную с теплой медвежьей шкурой около камина и тесной спаленкой рядом. Кроме того, из спальни была дверь, ведущая в ванную, где, однако, была лишь душевая кабинка.
Хочешь нежиться в пене – иди в ванну старост. Такое вот неравноправие.
Мы – Эшли, Мэри, Сев, и Люпин уселись около горящего камина и поджаривали маршмаллоу. Это было так восхитительно, просто непередаваемо. Правда, Люпин был здесь лишним – несмотря на то, что я хорошо с ним общалась, любя обсуждать домашние задания или эссе – однако Сев его ненавидел ужасно, наверняка из-за Поттера. Но Мэри была неумолима, пытаясь протащить его на наш вечер, и я сдалась. Сириуса, конечно, не позвали. Даже Эшли поняла причину.
- Итак, - тщательно прожевав, начала Мэри, - вы снова вместе.
Это звучало так, как будто мы встречаемся. По-дурацки глупо. У Сева, видно, возникли те же ассоциации, потому что он сразу весь подобрался и сказал:
- Да. Мы снова… дружим.
- У вас замечательная дружба, - вставил Люпин.
Северус язвительно посмотрел на него; я – с благодарностью.
- Естественно, во… Люпин. У нас замечательная дружба.
Что он хотел сказать ему? Что он успел оборвать? Похоже, Ремус понял. Он глянул на Сева с какой-то непонятной болью; странной и необъяснимой. Нужно позже узнать, в чем дело. Пару раз сегодня Сев, говоря о Сириусе, назвал его псом.
И, когда они препирались с Поттером в коридоре, он сказал ему валить к зверинцу.
Препирались…
Когда он так небрежно появился, откинувшись на стену и отбросив волосы со лба, и изучая меня пытливым взглядом, я просто… свалила. Ну, да. Это было глупо, но я свалила.
А потом, на лестнице, до меня дошло, что они там убьют друг друга, и оба отправятся в Азкабан, поэтому я вернулась. Я просто хотела увести Поттера, вот и все. Но потом я услышала, что он говорил… это полная лажа. Обидная. Он обсуждал меня, как какую-то дешевую шлюху, и мне было больно. А потом Сев ударил его. И до меня окончательно дошло, что за грязнокровку Пожиратель смерти бить его не стал бы. И мне пришлось ввязаться.
И я рада. Я скучала по нему. По его язвительности, сарказму, цинизму, и все-таки – чистой душе. Мне он был нужен. И я так счастлива, что он рядом!
Правда, одна маленькая проблема оставалась. Пусть Поттер проявил себя, как истинный мудак, все равно, когда он улыбался, у меня екало сердце. Когда он смотрел на меня, я с трудом сдерживалась, чтобы не покраснеть. А там, в коридоре, от его рук по всему телу бежали мурашки, и это было сверхъестественно.
Но я не влюбилась в Поттера, ни в коем случае. Нет, нет и нет. Это чушь. Просто он.. мне чертовски нравился. Почему? Почему мне нравился олень с внешностью суперзвезды? Это была неразрешимая загадка.
Когда все-таки все успокоились, мы сварили зелье и отдали его Слизнорту, и получили законный приз - по десять очков своему факультету.
А потом, когда мы шли на Историю магии, меня пригласил на Рождественский бал семикурсник с Пуффендуя. Я знала, что он играет за свою сборную по квиддичу, и у него бладжер вместо мозгов. Поэтому я сказала «нет».
Одним из недостатков Бала было то, что нужно обязательно было приходить парами. Учитывая, что мне никто не нравился (кроме Поттера, а пригласить Поттера, это верная смерть), у меня не было особых пожеланий касательно кавалера. В крайнем случае, теперь я могла пойти с Севом.
А потом случилось нечто странное.
На Истории магии, когда Бинс начал нудеть о гоблинах, мы болтали с Эшли шепотом, и тут на мою парту упала записка. С мыслью, что все это похоже на детский сад, я развернула ее и обнаружила…
«Лили Долорес Эванс, вы не составите мне компанию на Рождественском балу?».
Почерк был удивительно знакомый. И, развернувшись на сто восемьдесят градусов, я обнаружила внимательно смотревшего на меня Поттера. Он указал на записку и поднял бровь.
После того, что ты говорил обо мне в коридоре, ты приглашаешь меня на Бал?!
Он просто хам. Я не собираюсь ему отвечать. Ни за что небудунебудунебудунебудунебуду.
«Ты на тренировке упал с метлы? Сходи в медпункт. Что-то с головой у тебя. Э.»
ЗАЧЕМ Я ОТВЕТИЛА НА ЕГО ЗАПИСКУ?
Он широко ухмыльнулся и принялся строчить ответ.
«Это означает «да»?»
«Это означает «нет», Поттер. Э.»
«Господи. Детский сад. Эванс, прекрати подписываться, я знаю, что ты мне пишешь. Ты должна пойти со мной на бал. Помнишь? Король и королева.»
«Я не собираюсь идти с человеком, который мне отвратителен. Э.»
«Упряма, как бык, Эванс. Я тебе отвратителен? После коридора и библиотеки я думал, что я как минимум тебе приятен!»
Ты сволочь, Поттер.
«Я лучше сдохну, Поттер, чем пойду на бал с тобой. Э.»
«Наверное, если ты пригласишь его, он будет блевать весь вечер от присутствия грязнокровки.»
Дискуссия была завершена – для меня. Но ему так не казалось.
«Ты же знаешь, как нам будет весело, Эванс».
«Меня будет тошнить от присутствия человека, который считает меня шлюхой. Э.»
Я отправила это, и, признаться, как на иголках ждала ответа.
«Я не считаю тебя шлюхой!».
Я вновь обернулась. Обескураженный взгляд – вот что было ответом.
«Естественно, мне все послышалось. Да, да, да. Э.»
«Эванс, прости меня. Это было дерьмо.»
«Надеюсь, ты согласишься. Хотелось бы пойти именно с тобой.»
Я была первым человеком, заставившим Поттера извиняться. Медаль мне, за особые услуги перед школой. И все же…
«Нет. Э.»
Больше записок я не получала, но ни для меня, ни для него это секретом не было – то, что он подойдет еще и еще.
А потом Люпин пригласил Мэри, и она сказала, что мы должны пойти в Хогсмид, купить ей платье. И мне. И Эшли.
Позже ничего особенного не происходило, кроме причитаний Эшли, типа «ах, Сириус никогда не пригласит меня. Никогда. Никогда», и в ответ – раздраженных вздохов Сева.
И вот, мы сидели у огня.
- Давайте поиграем в ассоциации? – внезапно предложила Эшли.
Это была одна из моих любимых игр. Потрясающе увлекательная, и теплая.
Я сняла с палочки горячий маршмаллоу и кивнула.
- Я за.
- Я тоже, - Сев улыбнулся.
Мэри закивала и начала потирать руки в предвкушении. Ремус согласился тоже.
- Маршмаллоу? – полувопросительно-полуутвердительно начала я.
- Сладость, - развел руками Сев.
- «Сладкое королевство»! - воскликнула Мэри.
- Тараканьи усы, - усмехнулся Люпин.
- Фу, - Эшли рассмеялась, - тогда… «Бетти Ботс!»
- Сопли! – взвизгнула я.
«Бетти Ботс» я ненавидела.
- Насморк.
- Болезнь.
- Мадам Помфри.
- Филч!
- Эшли, ну почему Филч?
- А вам не кажется, что у них роман?
- Брось, Джонс, - Сев хихикнул, - роман у Филча с миссис Пинс.
- Сто процентов! – Ремус рассмеялся.
- Продолжим, - поторопила я их, - ну если Филч, что цепи.
Все разом улыбнулись, вспомнив его гордость – цепи для лодыжек в подземельях.
- Цепи? Кровавый Барон.
- Призраки, - поежилась Мэри.
- Почти Безголовый Ник!
- Топор!
- Дрова.
- Дерево, - вставила Мэри.
- Макдональд, в очередь! – воскликнул Сев, - ну тогда… Гремучая Ива.
Лицо Люпина напряглось, как будто его ударили, а Сев торжествующе улыбнулся.
- Боль, - сказал он тихо. Странно.
- Драка! – хихикнула Эшли, не заметив перемены настроения в Ремусе.
- Поттер, - не задумываясь, выпалила я.
Мускул на лице у Сева дернулся.
- Олень, - быстро сказал он.
Теперь дергалось лицо Люпина.
- Почему олень?
- Он в душе олень, - ответила я, - разве не так?
Он как-то странно посмотрел на меня, задумался.. и улыбнулся.
- Да. Пусть так.
- Рога, - пожала плечами Мэри в ответ на оленя.
- Козел? – предположил Ремус.
- Сириус Блэк, - сморщила носик Эшли. Я улыбнулась и открыла было рот, чтобы сказать «Нарцисса», но Сев опередил меня.
- Собака.
Он пытливо глянул на Люпина, чье лицо побелело.
- Я что-то устал…
- Кошка, - вставила я.
- Крыса, - внезапно сказал Сев, вновь бросив острый взгляд на Ремуса.
- У меня голова разболелась, - сказал тот. – Я пойду, пожалуй. Извини, Лили.
- Ничего, - ровно сказала я.
Что с ним случилось?
- Пока, - пожала плечами я. Мэри обняла его.
- Я тоже пойду, - вздохнула она, - спокойной ночи, Лил.
- Вы все какие-то непостоянные, - улыбнулась я.
- Я остаюсь, - дернула головой Эшли.
- А я пойду. Пока, Ветерок, - и Северус неловко обнял меня.
Вся троица вышла за портрет.
- Странные они какие-то, - фыркнула Эшли. - Ну ладно. А Сириус…
Мне не хотелось выслушивать эти дифирамбы Блэку, поэтому я прикинулась усталой.
- Я тоже спать, Ли, - я улыбнулась, - прости.
Та ничуть не обиделась, только назвала меня соней и ушла.
Я забралась с ногами в постель и счастливо улыбнулась. Великолепный вечер.
Жаль, утро было совсем другое.