Я не помню, как покидал церковь, не помню, как ехал домой. Казалось, мой разум полностью отключился, но, когда я уже пришёл в себя, то был у себя в квартире и пил виски из горла. Ха. Семь лет не пил виски. Вообще не пил. Алкоголь всегда хранился в мини-баре, но он стоял лишь для видимости, для гостей, или на случай атомной войны. Я сделал ещё один большой глоток. Непривычно. Противно. Но боль немного уходит. Постепенно исчезает то ноющее чувство, остаётся лишь чувство опустошенности.
Прихватив бутылку, я подошёл к прикроватной тумбочке и достал из ящика тетрадь. Дневник, в который я сегодня утром заносил первую и единственную запись. Не успев прочитав даже строчки, меня напугал звонок в дверь. Издав смачное ругательство, я пошёл открывать. На пороге стоял молоденький парнишка – курьер.
- Мистер Каллен? – удивлённо спросил он, переводя взгляд то с моего лица на бутылку виски.
- Да, я, - хриплым голосом отозвался я.
- Вам письмо. Распишитесь. – Он подал мне конверт и листок бумаги. Поставив некое подобие на свою подпись, парнишка, кивнув, ушёл.
Вскрывать конверт я не собирался, если бы меня не привлёк адресат письма. На лицевой стороне конверта так и кричало одно имя: Изабелла Свон. Я быстро разорвал конверт и стал читать письмо.

«Я пишу тебе только потому, что уверена, что мы больше никогда не увидимся. Хотя, несколько лет тому назад я думала тоже самое. Но Богу захотелось испытать меня снова. И я не вынесла этого. Снова погрузилась в воспоминания, отдалась чувствам… и напрасно. Это письмо будет прощальным. Ведь я обязана сказать тебе всё, что накопилось во мне за столькие годы разлуки. Все эти долгие семь лет и любила тебя, как никто другой. Я просыпалась с мыслью, что, возможно, я увижу тебя. Я представляла, как мы случайно встречаемся на улице или как ты заходишь ко мне в салон. И каждый раз, с каждой секундой я понимала, что это лишь моё глупое желание встретить тебя. Если бы я знала, что ты абсолютно счастлив, то я смогла бы уйти. Но я ничего не знаю о твоей жизни. Но… у меня есть одно утешение, моё собственное солнышко. Лэндон. Знаешь, он похож на тебя. Те же бронзовые волосы, изумрудные глаза и улыбка. Ах, эта улыбка. Только ты, а теперь и он, можете улыбаться одними глазами. Это сказочно и волшебно. А я так хотела видеть вас вместе, гуляющими по парку. Как бы Лэндон посмотрел на тебя и сказал «папа», его улыбку, его первые шаги, его первый день в школе… Прости, что рассказываю тебя всё это. Тебе, наверное, неприятно всё это читать. Но мне надо кому-то это рассказать. Даже если ты никогда и не прочтёшь это письмо. Ещё я должна сказать, что после свадьбы мы уезжаем во Францию. Навсегда. Я не хочу снова видеть в твоих глазах боль и отчаяние. Не хочу, чтобы ты страдал из-за меня. Ведь это моя ошибка. Эдвард, я люблю тебя и всегда любила. Это и истинная причина, почему я тогда ушла и сейчас, совершая, возможно, самую большую ошибку в своей жизни, выхожу замуж за Джейкоба. Лэндону нужно не только материнская забота, но ещё и внимание отца. Мне кажется, Джейкоб хорошо справиться с этой задачей. Хотя, я уже ни в чём не уверена… Меня зовут… Прощай… Я погибла… Если б я могла быть уверена, что ты всегда меня будешь помнить, - не говорю уж любить, - нет, только помнить... Прощай; идут... я должна спрятать письмо... Послушай, женись хотя бы на Элис. Она сможет сделать тебя счастливой. Ты должен мне принести эту жертву. Я для тебя отдала всё на свете…»

Я вскочил, как ошпаренный, и бросился к выходу, даже не потрудившись запереть дверь.
До сих пор не понимаю, что двигало мной в тот момент: нежелание отпускать Беллу или всё же любовь? Нет, я всё понял. Она, права. Это любовь. Я все эти годы любил только её и никого больше. Она – вся моя жизнь.
Поймав машину, я назвал адрес ближайшего вокзала. Надеюсь, их поезд отправиться оттуда.
Через пятнадцать минут я понял, что мы застряли. Водитель решил поехать через центр, а пробки там неимоверные.
- Парень, свернуть где-нибудь можно? – спросил я, желая услышать положительный ответ.
- Друг, тут такое столпище, что не уверен, что мы даже засветло выберемся отсюда.
- Засветло? – шокировано переспросил я.
- Да. Прости уж.
- Ладно, ничего, - устало пробормотал я, всовывая ему в руку пятьсот баксов.
- Но мы же не доехали, - возмутился он, но деньги не вернул.
- Всё равно спасибо, - сказал я и вышел из машины…

___________________________________________________________________

Холодный ночной воздух хорошо проветривал голову. Значит, так должно было и случиться. Быть может, там, наверху, мне не предписано быть с Изабеллой Свон, а ей - быть в счастливой браке с Блеком. Но как же больно…
Я открыл дверь в квартиру и скинул туфли. Уже развернулся, чтобы пойти в кухню за бутылкой, как меня привлёк луч света в гостиной. Я уж было подумал, что забыл выключить свет, как вспомнил, что я его даже не зажигал. Пройдя в комнату, я встал, как вкопанный. На полу были разбросаны вещи, а у окна стояла Белла. В свадебном платье. С растрёпанными волосами. Прекрасная. Улыбающаяся. Моя.

Прошло двенадцать лет.

«Дорогой дневник,
Не знаю, чтобы сейчас сказал мой отец, но он был бы недоволен. Даже мама не знает, что я веду дневник.
Любовь – что это за чувство? Просто, и в то же время сложное понятие. Вчера на моём дне рождения родители рассказывали, как они расстались и снова встретились. Как невыносимо долго они жили вдали друг от друга. Сколько раз представляли эту долгожданную встречу. И как всего за один день их жизнь координально изменилась. На маминой свадьбе. Но я даже рад тому, что мой отец всё же рискнул прийти в церковь. Он спас нам жизнь. Он спас маму. Хотя, мама тоже постаралась. Схватила меня за руку и сбежала со свадьбы… Ровно через год после этой встречи у меня родилась сестрёнка – Элисон. Имя придумал отец, так как сказал, что некая Элис помогла ему разобраться и обрести себя. Так что я ей благодарен. Она сохранила и вернула к жизни нашу семью.
Ой, прости, уже поздно, и папа зовёт меня. Сегодня у них с мамой годовщина.
До вечера,
Лэндон.»