---

Было еще темно. Я открыл глаза и потянулся. Любимая детская кровать слабо скрипнула, заставив меня усмехнуться. Впервые за долгое время я чувствовал внутри умиротворение. Слов что-то излечило мою болячку, исцелило душу и подарило спокойствие.
Повалявшись с постели еще около получаса, я умылся, оделся и спустился на первый этаж. Мне захотелось покурить, поэтому я накинул куртку и вышел на улицу. Холодный воздух заполнил легкие. Я вдохнул глубже сладкий зимний воздух. Хорошо.
Я уже докуривал сигарету, когда недалеко послышалось шуршание снега. Повернувшись к источнику звука, я понял, что это из соседнего двора. Я вытянул шею, глядя, что там происходит, и увидел Изабеллу, которая неторопливо ходила по двору. Я затаился. В какой-то момент девушка подняла лицо к небу. Потом она весело улыбнулась и высунула язык, ловя снежинки ртом. Я не выдержал и засмеялся. Это было так мило и так по-детски.
Она вздрогнула и, наконец, заметила меня. Я улыбнулся, выражая свои извинения и, чтобы не расстраивать ее, сам высунул язык и поднял лицо к небу. Изабелла хмыкнула и подошла к заборчику, который разделял наши территории.
- Почему не спите? – на её щеках был нежный румянец.
- Не спится. А вы?
- Мне тоже, - ответила она.
- Может на «ты»? – предложил я.
- Давай, - согласилась девушка. - Я подойду?
- Да, конечно.
Она быстро перепрыгнула через заборчик и примостилась рядом.
- Как дела? – спросил я.
- Спасибо, хорошо.
- Мы продолжим сеанс психотерапии? – ухмыльнулся я.
Она смутилась: - Извини, я действительно нередко лезу не в свое дело.
- Все в порядке.
- Любишь зиму? – вдруг спросила она, глядя на маминого декоративного оленя.
- Люблю, а ты?
Она кивнула: - Меня в это время особенно вдохновляет.
- Вы занимаетесь искусством?
- Я пишу стихи.
- Здорово.
- Мой жених так не считает, поэтому я почти не пишу, - с грустью ответила она. А потом вдруг резко зажала рот ладонью. Очевидно, она не хотела этого говорить.
Жених. Не то, чтобы я был сильно расстроен новостью, я просто был сильно удивлен. Хотя нет, я был немного расстроен. Какая-то совершенно неуместная ревность овладела мной.
Дурацкие мысли. Сумасшедшие и глупые.
Я невольно взглянул на её руку и увидел кольцо. И как я не заметил раньше, что она помолвлена.
- Вы не пишете из-за мнения вашего жениха?
Она немного поколебалась, но потом кивнула: - Он не понимает этого.
- Я тебя не уважаю, - заявил я.
- Что? – она шокировано посмотрела на меня.
- Ты жертвуешь тем, что приносит тебе спокойствие и удовлетворение из-за мнения других. Нельзя стесняться себя и своих увлечений. Только в этом случае можно говорить о своей личности. Каждый человек имеет право на собственное видение мира, использовать свои знания и умения так, как он считает верным, Изабелла. Если ты хочешь писать стихи, ты должна их писать вне зависимости от того, нравится это кому-то или нет.
Я посмотрел ей прямо в глаза. Большие карие глаза с золотистыми крапинками, обрамленные красивыми ресницами выражали доверие.
- Ты красивая, - признался я, надеясь, что не слишком обеспокою ее своим комплиментом. – И стихи у тебя наверняка замечательные. Может, ты мне их как-нибудь прочитаешь?
«Беги от своего жениха. Он должен любить в тебе все, а не ограничивать» - хотелось сказать мне, но это не мое дело. Она должна сама все решить.
- В глаза твои взглянуть боюсь,
Ведь в них я вижу свою душу
А вдруг случайно я влюблюсь
И мир построенный разрушу?

С чувством странным я борюсь,
Впервые так я сильно трушу
И каждый час теперь боюсь
Что обещание нарушу.

- Очень красиво, - я был поражен. Словно откровение. Признаться, на секунду я подумал, что это про меня. Самоуверенный павлин.
- Правда? – испуганно спросила она.
- Да! Невероятно. Мне нравится. Ты должна дать мне почитать свою тетрадь или где ты их пишешь, - улыбнулся я.
- Хорошо, - довольно улыбнулась она, доверчиво наклонившись ко мне. Маленькая девочка.
Наши лица оказались опасно близко друг к другу. Её сладкий аромат окружил меня легким облаком. Впервые за долгое время мне просто захотелось поцеловать женщину. Это была не похоть, ни желание просто удовлетворить свои физические потребности. Это было желанием сердца, души. Потребность чистая. Но я удержался. Соблазнение чужой невесты не входит в мои планы.
- Думаю, тебе пора, - выдохнул я. – Кажется, стало еще холоднее. Иди, а то простудишься.
Она потерянно улыбнулась и кивнула. А потом ушла.
**
Вернувшись домой и повалявшись в постели еще час, я решил спуститься на первый этаж. В гостиной никого не было, но из кухни доносился вкусный запах.
Папа сидел, прислонившись в спинке стула и, нахмурившись, читал газету. Мама собирала на стол с крайне деловым видом. Заметив меня, она улыбнулась:
- Доброе утро. Садись, сынок.
Папа с заботой посмотрел на меня и так же пожелал хорошего утра.
Мы ели омлет с беконом. Совсем как в детстве. Обсуждали последние новости. Мама поделилась планами на ближайшее время, сказав, что завтра устроит рождественский ужин и пригласит близких друзей. Папа сообщил, что постарается быть на ужине, в зависимости от ситуации в госпитале.
- Кстати, сегодня мы идем на ужин к семье Свон, сынок. Рене пригласила тебе.
- Спасибо.
- Ты ведь пойдешь с нами?
- Да, конечно.
Мама довольно хмыкнула.
- Ты приготовишь гуся? – решил спросить папа маму.
- Нет, я приготовлю индейку. – Папа недовольно сжал губы, потому что недолюбливал эту птицу, но матери возражать не стал.
- Кажется, кто-то под каблуком, - пропел я.
- У кого-то, кажется, и каблука нет, - поддел меня папа, и мама дала ему подзатыльник.
- Не веди себя как мальчик.
Мама покачала головой и отпила кофе из чашки папы. Она всегда так делала, чтобы убедиться, что он вкусный. Я усмехнулся. Их любви можно позавидовать.
В такой теплой семейной обстановке прошел завтрак.
Через некоторое время мы разошлись. Мама начала хозяйствовать на кухне, Карлайл поехал на работу, а я поднялся в свою комнату на втором этаже. Открыв окно, я закурил, надеясь, что мама не слишком будет злиться. Через несколько минут до меня донесся знакомый голос:
- Но Джейк… - Изабелла всхлипнула. Кажется, она плакала. – Мы не виделись месяц, - ее голос дрожал. – Ты не понимаешь. Так не должно быть. Неужели тебя не могут отпустить с работы на два дня?.. Разве мы не должны провести Рождество вместе? – кажется, последние её слова уже прозвучали в пустоту. Она устало закрыла лицо ладонями и вновь всхлипнула.
Это было невыносимо. Никто не должен был заставлять её плакать.
Я высунулся из окна. Она сидела на лавочке практически подо мной. Нас разделяло всего лишь дерево, которое, к слову, скорее всего, имело сто лет за плечами и скрывало множество моих секретов. Благодаря этому дереву я убегал из дома ночью, чтобы погоняться с друзьями на мотоциклах.
Я перелез на дерево, естественно, осыпав Изабеллу снегом.
- Хей, Тарзан, - я посмотрел вниз и встретился с заплаканными глазами девушки. Это было больно. Видеть в её глазах слезы.
- Здравствуй, Джейн*, - я махнул ей рукой.
- Что ты делаешь? Подслушиваешь?
Я оскорблено положил руку на свое сердце: - Как ты смеешь так говорить обо мне?
Она улыбнулась.
- Может лучше залезешь ко мне? С верхушки видно весь город.
- А я думаю, что ты сумасшедший. Знаешь, я не готова умирать.
- Ты мне не доверяешь? Это понятно, но обидно.
- Я… доверяю, - её слова согрели мне сердце. Она стала лезть на дерево и делала это очень ловко. Через несколько минут она уже сидела рядом со мной.
- Привет, - весело сказал я.
- Привет.
- Санта не приходит к плачущим девочкам, - я позволил себе наглость и щелкнул её по носу.
- Я не верю в Санту.
- Ты такая маленькая, а уже не веришь.
- Хей, я уже взрослая.
- Могла бы хотя бы притвориться, что веришь в Санту. Я думаю, твои родители продолжали бы дарить тебе подарки вместо него.
Она дала мне кулаком по плечу. Слабенький удар, вызывающий уважение.
- Сейчас полетишь.
Я улыбнулся ей. Она такая хрупкая и беззащитная, Изабелла пробуждала в моем сердце странные чувства. Мне хотелось защитить её, обнять и успокоить. Впервые за долгое время, что-то дернулось в районе груди.
Она застыла, приоткрыв влекущие губы. Я бесстыдно задержал на них взгляд. От желания прикоснуться к ней горело все внутри.
Если я сейчас её поцелую, то отрублю себе голову. Я отбиваю девушку у какого-то там Джейкоба. Черт, я не должен, но как же хочется.
Это все она. Слишком привлекательна для меня.
- Что бы тебе хотелось на Рождество? – решил спросить я, чтобы скинуть с себя дурацкие желания.
- Сани с оленями, Санту и снег раз уж на то пошло.
- Серьезно?
- Да. Чудо – вот настоящий подарок на Рождество.
Я улыбнулся и вытащил сигареты.
- Куришь? – она неодобрительно сузила глаза.
- Ты против? – я посмотрел на нее. Она кивнула. – Извини, - я засунул сигареты обратно в карман. Она удивленно взмахнула ресницами.
- Что?
- Ничего.
- Ладно, давай слезать, ты простудишься. Давай я пойду первым, а потом помогу тебе.
Она кивнула.
Я спустился, потом медленно начала спускаться она. Я смотрел с замиранием сердца. Серьезно, о чем я вообще думал, когда звал её наверх? Она же может поскользнуться! Во мне умер провидец, потому что она наступила на один сук и вдруг полетела вниз. Думаю, что мог бы стать бэтменом, потому что я сам не заметил, как поймал ее в свои объятья. Она была такой худенькой, мягкой и легкой, совершенно как пушинка. В её глазах застыл шок.
- Ты в порядке? У меня чуть не случился сердечный приступ.
- В-в-все хорошо, - я продолжал держать её в руках. В принципе, мне нравилось. – Может отпустишь меня?
Я положил её на землю.
- Ты уверена, что ничего не повредила?
- Да. Все нормально. Это просто было неожиданно. Спасибо, эм, Бэтмен.
Я улыбнулся.
- Обращайся.

---

Темка