Глава 4. Пробуждение

Ее разбудил голод. Во рту был какой-то привкус. Медный. Сладкий. Баффи могла чувствовать запах даже на столе, через пластиковые пакеты. И могла чувствовать его близко, очень близко, прямо под бледной кожей, рядом с которой лежала. Медленно Истребительница сдвинулась, пока ее рот не оказался прижатым к его шее. Что-то сообщило ей, что она уже была готова, уже с вампирским лицом, поэтому сделала то, о чем скомандовали инстинкты, и укусила.
Спайк шевельнулся, и девушка схватила его голову, удерживая на месте, чтобы удостовериться, что он не вырвется. Но он и не собирался. Вампир просто переместил их тела в более удобную позицию, одной рукой обхватив ее за талию, а другой играя с ее волосами.
Она пила, пока не утолила голод. Так как Баффи не прокусила крупный сосуд, это заняло некоторое время; но каждый глоток густой жидкости был как симфония цветов, взрывающихся за ее закрытыми веками. Наконец, она отодвинулась, слизнув последние капли с ранок, которые создала.
– Я ненавижу тебя, – сказала девушка, улегшись щекой на его грудь.
– И я все, что у тебя есть, pet.
Спайк продолжал перебирать ее волосы. Одна ее половина хотела закричать, чтобы он прекратил. Другая половина закричала бы, если бы все прекратилось.
– Как мне отделаться от этого? – спросила она через минуту.
– От чего?
– Клыков и гребней.
– Сконцентрируйся, love. Представь, что надеваешь маску. Это твое человеческое лицо. Всегда легче стряхнуть вампирское лицо, если ты представишь, как надеваешь человеческую маску.
Потребовалось несколько попыток, прежде чем Баффи почувствовала, что клыки уменьшились. Осторожно прикоснувшись ко лбу, она с удовлетворением обнаружила, что он разгладился.
– Как ты мог сделать это со мной? – пробормотала девушка в его грудь. – Я была Истребительницей. Не убийцей.
Его пальцы замерли в ее волосах на мгновение, потом продолжили гладить их.
–Ты все еще Истребительница, love. И не убийца. Ты чувствуешь желание выйти и убить ради пищи?
Баффи нахмурилась от его слов.
– Нет, я не хочу убивать. Но я только что укусила тебя. Если бы ты уже не был мертв, я бы убила тебя.
– Pet, ты не понимаешь? Почему ты беспокоишься из-за убийств? У тебя есть душа, love. Маленькая симпатичная душа Истребительницы.
Она подняла голову, чтобы посмотреть на него. Было темно, но девушка обнаружила, что хорошо видит, даже не находясь в образе вампира.
– Как? – спросила она просто.
– Рыжая. Я попросил ее наложить на тебя цыганское заклятие. Кроме того, умная девчонка улучшила его так, что тебе не придется беспокоиться об абсолютном счастье.
Его рука выскользнула из ее волос и прикоснулась к лицу. Почему он вдруг стал таким печальным?
– И прежде, чем ты спросишь, да, она собирается всучить и Пуфу модернизированную версию его чертовой души.
Она снова легла щекой на его грудь, и его пальцы вернулись к ее волосам.
Ангел. Теперь она была точно такой же как он. Вампир с душой. Кроме того, что на ее счету не было бесчисленных убийств, за которые надо было чувствовать вину, слава богу.
– Я не мог потерять тебя снова, – сказал Спайк так тихо, что девушка едва услышала.
Сначала был Ксандер, реанимировавший ее через минуту после того, как она утонула. Потом – Уиллоу, воскресившая ее через несколько месяцев после смерти. Теперь Спайк. Что было со всеми этими людьми, которые любили ее? Почему они просто не отпустили ее? Баффи сражалась достаточно, гораздо больше, чем большинство Истребительниц. Неужели, она не заслужила отдыха?
И еще… девушка не чувствовала злости на Спайка. Она не была счастлива от того, что стала вампиром, но и не сердилась, что произошли эти изменения. Ее взгляд упал на кол, лежавший на столе, и она вспомнила его слова. «Потом».
– Спайк? Что ты сделал со мной?
Его голос звучал так, будто он забавлялся, пока отвечал, и Баффи могла бы поклясться, что вампир усмехался.
– Я думал, что теперь это очевидно. Я обратил тебя.
– Я имела в виду, почему не хочу распылить тебя?
– Нет? Хорошо. Я не хочу быть распыленным, – он просто избегал ответа.
– Отвечай мне.
– Что ты знаешь о том, как становятся вампирами?
– Амм… Ты осушаешь меня, я пью твою кровь и потом просыпаюсь вампиром?
Он слегка засмеялся, мягко, от чего его грудь едва заметно завибрировала.
– В общих чертах, да. Но есть переменные. Две, вообще-то. Первая – насколько стар вампир, который обратил тебя, насколько силен. Вторая – сколько своей крови он тебе дал. Это создает разницу в силе жажды крови или в способностях управлять маской и демоном. В этом и заключается отличие между миньоном и Дитя.
Он закончил объяснения шепотом, словно не желал произносить последние слова вслух.
– Ты сделал меня своим Дитя? – спросила Баффи, сомневаясь в незнакомом слове.
– Да, love.
– И поэтому я не хочу убивать тебя?
– Полагаю, да.
Он заерзал под ней, и она могла бы сказать, что он нервничал.
– Love, я дал тебе достаточно крови, чтобы сделать тебя сильной, так что ты не будешь разрываться между жаждой крови и душой. Твое нежелание распылить меня не является частью уравнения, поверь мне.
Странно, но она ему поверила.
От внезапной грусти слезы наполнили ее глаза и побежали по щекам. Руки Спайка обхватили корпус девушки и подтолкнули вверх, пока ее голова не оказалась на подушке рядом с ним.
– Все будет хорошо, love, – прошептал он. – Я позабочусь о тебе. Не беспокойся.
Успокоенная его словами, нервно и умственно истощенная, Баффи заснула рядом со своим Сиром.
***
Она не впервые засыпала в его объятьях, но в этот раз что-то было по-другому. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что именно и почему.
Не было слышно ни одного звука.
Обычные ритмы ее дыхания и сердцебиения, такие комфортные для него, теперь исчезли. Зато она была здесь. И это было самым главным, всем, что бралось в учет.
Спайк удивился, что еще не стал пылью. По правде говоря, он не думал, что связь между ними станет такой сильной так быстро. Вампир ощущал это всем своим существом, необходимостью прикасаться к ней, чувствовать ее кожу, смотреть на нее, просто быть с ней. Ему и раньше это требовалось, но теперь чувство стало несравненно могущественней. Хотел бы он знать, было ли оно таким же и для нее.
И все же Спайк не для этого ее обратил и не хотел пользоваться преимуществом. Она была Баффи, его Истребительницей, а не игрушкой, созданной для его удовольствия.
И было еще кое-что, что он не мог забыть. Чертов Пуф с его чертовой душой ждали в Саннидейле. Ждали ее.
День прошел слишком быстро.
Он ухитрился взять со стола и осушить еще пару пакетов крови, не разбудив ее. Спайк принес их для Истребительницы, но теперь сам нуждался в них больше, после того, как Баффи пила от него. Это было неожиданно. Он хотел знать… нет, он надеялся, что она сделает это снова.
Когда спустились сумерки, девушка зашевелилась в его объятиях. Вампир был уверен, что Баффи проснулась, но все еще оставалась безмолвной и неподвижной, уткнувшись носом в его плечо. Ей потребовалось долгое время, чтобы решиться, но потом он почувствовал, как ее клыки скользнули в его плоть. «На этот раз лучшая цель, – подумал он рассеянно. – Крупная вена».
И снова Спайк позволил ей взять столько, сколько она хотела. Столько, сколько ей было нужно. У нее еще будет время узнать радости упакованной в пакеты крови.
– Знаешь, love, – сказал он задумчиво, как только Баффи перестала пить, – некоторые вампиры распылили бы тебя за то, что ты сделала.
Ангелус бы распылил. Или преподал бы ей такой урок, который она бы никогда не забыла. Как он не забыл.
– Что я сделала? – спросила она смущенно.
– Ты пила от старшего вампира без приглашения.
Он почувствовал, как девушка напряглась, и слегка погладил ее спину.
– Все в порядке, love. У тебя постоянное приглашение относительно меня. Просто говорю, чтобы ты знала, что требуется разрешение. Пуф обычно очень рьяно следовал традициям.
Одна мысль о ее губах на его Сире заставила Спайка пожелать обратиться в пыль. У него не было иллюзий относительно того, что должно было случиться по возвращении в Саннидейл.
– Готова вернуться домой, pet?
Баффи вздохнула, и он на секунду забыл, что больше ей не нужно дышать.
– Не готова, но не думаю, что когда-либо буду.