Глава 18. Демоны

Дверь тихо закрылась за Баффи, и Спайк шумно вздохнул. Просто быть так близко к ней опьяняло, не говоря уже о ее губах на его коже. Ему нужно было бороться с искушением, чтобы не потребовать от нее того же. Черт, он так сильно этого хотел… Если бы она предложила, Спайк бы принял. Но Баффи не предлагала. И он ясно понимал одну вещь – она ушла от него, чтобы вернуться к Ангелу. А Пуф не поймет, если на его девушке будут отметки другого.
Он налил себе в стакан виски, не мешая с кровью на этот раз. Питание с чипом было рутиной. Чертовы пакеты.
Его зрачки расширились, и обоняние уловило знакомый запах, стоило ему услышать слабый скрип двери. С молчаливым проклятием вампир осушил свой стакан и снова наполнил. Он продолжал стоять спиной к другому мужчине, хорошо понимающему его полную уязвимость.
– Если собираешься распылить меня, делай это без лишних разговоров, если нет – катись отсюда.
Он был теперь в паре шагов за спиной Спайка. Блондин чувствовал, как напряглись мышцы в ожидании удара, который, несомненно, должен был последовать.
– Ты был неправ, мальчик. Ангелус никогда не распылил бы тебя. Он получил бы куда большее удовольствие пытая тебя. Ты бы молил о смерти, уже тогда, когда он и наполовину не закончил бы с тобой.
Спайк молчал и ждал. Слишком много напряжения было в этом голосе. Надвигалось нечто большее, и оно не будет приятным.
– Налей мне выпить.
Младший вампир не задумываясь наполнил стакан тем же алкоголем, который пил сам, и уже повернулся к своему Сиру, прежде чем понял, что только что произошло. Он стиснул зубы и протянул стакан Ангелу. Брюнет взял его и сделал медленный глоток.
– Как тебе это нравится, мальчик? Лучше быть на другой стороне, верно? Веселее раздавать команды, чем исполнять их.
Спайк не видел, как это случилось. Ладонь Ангела приземлилась прямо на его щеку. Он был немного оглушен, не силой удара, а тем, что это был всего лишь шлепок. Из тех, что раздают разгневанные родители. Даже не очень сильно. Унижение затопило его.
– Никогда не думал до сегодняшнего дня, что ты настолько глуп. Сумасшедший – да, как и Дру, только по-своему. Но глупость я даже не подозревал.
Голубые глаза встретились с карими. Они и раньше играли в эту маленькую игру, но на этот раз Спайк не собирался сдаваться. Он был уже не таким, каким был в последний раз, когда произошла подобная конфронтация. Ни один из них не был.
– Обратить ее, сделать своим Дитя, дать ей душу, отпустить ее, давать ей пить от тебя, – Ангел считал по пальцам. – Нет сомнений, ты совершенно глуп. Просто хочешь, чтобы я причинил тебе боль, верно?
Последовала еще одна пощечина. На этот раз она была сильнее, но Спайк был готов и не вздрогнул.
– Ты был прав кое в чем. Душа ослабляет связь. Что означает – ты здесь единственный, кому больно, мальчик. Она прекрасно обходится без тебя. И я тоже. Каково чувствовать себя ненужным?
Когда в ответ Спайк, откинув голову, рассмеялся, глаза Ангела сузились от удивления и гнева.
– Да брось выпендриваться, Персик! Я слышал, что ты рассказал Истребительнице о своих Детях. Трогательно, правда? Было так трудно покинуть нас? Полагаю, да. Мы с Дру были очень счастливы без тебя. У нас были чертовски славные времена. Так кто чувствует себя ненужным теперь?
Ангел швырнул свой стакан о стену за спиной Спайка. Алкоголь и осколки стекла брызнули во все стороны. Золото блеснуло в его темных глазах, пока почти полностью не затопило их. Потом все резко исчезло, и пришла его очередь издевательски смеяться.
– Я тоже тебя слышал. Не могу сказать, что хорошо помню последний раз, когда появлялся Ангелус, но из того, что помню, создается впечатление, что Дру не потребовалось много времени, чтобы решить, кого она хочет больше. Может, ты просветишь меня и заполнишь пробелы насчет того, что делал ты?
Было странно ощущать, что слова могут ранить больше, чем удары. Быть отвергнутым Дру было достаточно плохо, но осознавать, что Спайк ревновал ее так же сильно, как ревновал старшего вампира, было просто тошнотворно.
– Избавился от тебя, вот что я сделал, – возразил блондин. – Истребительница была той, кто отправил тебя в ад, но я помог ей. И я не постесняюсь сделать это снова, если ты причинишь ей боль.
Ангел сделал шаг ближе, надвигаясь на младшего вампира. В глазах его была чистая ненависть, а голос был тихим и ледяным. По опыту Спайк знал, что это было опаснее, чем крик.
– Если я причиню ей боль? Кто здесь дергал ее за ниточки? Кто заставлял ее пить свою кровь?
Спайк хотел сказать, что она пила добровольно, а не потому, что он приказал. Было бы неплохо позволить маленькой частичке знания причинить Ангелу боль в оплату той боли, которую он – Спайк – терпел столетие. Но сделать это, в конечном счете, означало причинить вред Баффи. И оставалось сделать лишь то, что всегда давалось ему сложнее всего. Придержать язык.
– Баффи не нуждается в напоминании о том, кто она, – холодным тоном продолжил Ангел. – Для поддержания жизни ей не нужно пить из кого-либо, так что не пытайся ничего ей внушить.
Блондин недоверчиво уставился на своего Сира.
– Ты шутишь? Это было так давно, что ты забыл, каково это? Кровавый ад, она была обращена четыре дня назад! Даже с этой дурацкой душой в ней есть демон. И у нее не было времени научиться контролировать его. Пить кровь людей – это то, что делают вампиры. Она – вампир. Это то, что ей нужно! Она не причинит вреда людям, но это не значит, что ей не требуется кусать!
– Ты когда-нибудь заткнешься?!
На этот раз был кулак. Спайк ухитрился не отступить, оставаясь на месте. Языком слизнул кровь, выступившую в углу рта. Он бы с удовольствием вернул удар, но уловил в глазах и голосе Ангела что-то такое, что видел пару раз в Ангелусе. Это был гнев, который мог привести к очень, очень болезненным последствиям.
– Не двигайся.
И снова это была команда, которой Спайк не мог не подчиниться. Когда Ангел обошел его, кулаки блондина сжались, и он заставил себя смотреть вперед, игнорируя действия своего Сира. Брюнет остановился за его спиной и угрожающе прошептал ему на ухо:
– Ты перестанешь подсматривать за ней. Оставишь ее в покое. Ты больше никогда ей не прикажешь. Потому что, если ты продолжишь эту игру, клянусь, я заставлю тебя пожелать иметь дело с Ангелусом.
Спайк заревел от боли, когда клыки старшего вампира погрузились в его плоть в миллиметре от отметок, которые Баффи оставила раньше. Она была мягкой и нежной, почти любящей. То, что происходило сейчас, было чистой демонстрацией доминирования. Укус казался вечностью, и Спайк не мог не вспомнить ту ночь, когда Дру выбрала его. Ощущения были точно такими же. Ангел осушал его.
Наконец, Сир отпустил его, и Спайк упал на колени, стараясь хотя бы не потерять сознание.
– Помни мои слова, Уильям. Держись подальше от нас.
Несколькими быстрыми шагами вампир вышел из склепа, оставляя свое Дитя на полу. Спайку потребовалось несколько часов, прежде чем он смог заставить себя встать и поесть.
***
Ангел был так зол, что не мог стряхнуть демоническое лицо. Если бы он остался в склепе еще одну минуту, то распылил бы эту жалкую пародию на его Дитя. Черт, он мог бы вернуться и закончить работу еще до истечения ночи. А пока он собирался найти так много вампиров и демонов, как сможет, и устроить бойню.
Нет, гнев и близко не описывал того, что он чувствовал. Это была жгучая ярость. Ослепляющее бешенство.
Ангел не должен был позволять Баффи ходить к Спайку. Она сказала, что должна поговорить с ним и убедить перестать преследовать ее. Попросила пойти одной, отлично понимая, что ей не смогут отказать. По крайней мере, не в этом случае. Это была его первая ошибка – позволить ей идти без него. Ангел быстро понял это и последовал за ней. «Не для того, чтобы подсматривать за ней, – сказал он себе. – Просто чтобы убедиться, что она будет в порядке».
Мужчина остался у открытой двери, слушая и наблюдая каждую секунду того, что, по его мнению, должно было быть ссорой или дракой. Сначала он был озадачен ее поведением, потом оглушен, обнаружив, что Спайк сделал ее своим Дитя. Настолько оглушен, что не мог ничего сделать, когда младший вампир заставил пить из него. Истребительница была так расстроена случившимся, что на выходе прошла прямо рядом с Ангелом, не заметив его.
Самой большой ошибкой было не распылить Спайка. Он был так близок. И еще Ангел был не способен заставить себя сделать это. Мужчина сказал себе: «Это потому, что Баффи заставила его пообещать». Теперь он понимал причину. Даже при их слабой связи мысль потерять Сира была, вероятно, слишком болезненна для ее демона. Ангел покажет ей, что она – намного больше, чем демон. И когда девушка поймет это, она будет способна отомстить за себя.
Он не мог поверить, услышав как она сказала, что не сердится на Спайка. Это снова говорил демон. Не она, не его Бафии.
Ангел бродил по кладбищам Саннидейла и темным аллеям, а его ярость медленно исчезала с каждым убитым демоном. Когда на небе забрезжил рассвет, он направился к Ревелло Драйв. Опустошенный, он лег рядом на кровать, собственническим движением обняв уже спящую Истребительницу.