Я устало зевнула и посмотрела на часы. Без четверти десять, а я еще на работе. Под новый год навалилось столько заказов, что я никак не успевала справиться с объемом документации в рабочее время и вот уже третий день засиживалась допоздна.

С одной стороны, мне нравилось работать одной в кабинете, когда никто не зудит и не дергает по пустякам, но с другой, не очень приятно сознавать, что сейчас, скорее всего, ты совершенно одна в огромном двадцатиэтажном офисном здании.

Написав смс-ку отцу, что сегодня буду поздно, я рассеянно взглянула в окно. Как всегда Алена, наш секретарь, забыла закрыть жалюзи, и теперь я имела возможность вдоволь полюбоваться потрясающим видом. Все было пропитано предпраздничным настроением!Снег медленно летел крупными хлопьями, искрясь в свете фонарей, укрывая мягким покрывалом машины, улицы, дома.Я невольно улыбнулась, предвкушая долгожданный отдых дома с чашкой горячего чая за просмотром любимых новогодних фильмов. Надо будет уговорить папу посмотреть вместе незабвенный «Один дома». Могу смотреть его бесконечно – один из немногих по-настоящему душевных фильмов, снятых американцами.

Не спеша, собрав вещи и накинув теплую куртку, я закрыла кабинет на ключ и двинулась в сторону лифта. Стены были украшены гирляндами и веселыми надписями «С Новым Годом!». Я знаю, кто постарался – живая, непоседливая секретарша из соседней фирмы.

Я нажала кнопку вызова и удивилась: сверху уже кто-то спускался. Выходит, не одна я зарываюсь в бумажках на работе в пятницу. Без особого интереса прикидывая, кем же окажется мой сегодняшний попутчик, я следила за тем, как серебристые двери разъехались, приглашая меня войти. Я шагнула внутрь, нажала кнопку с цифрой «один» и бросила невольный взгляд на попутчика. Я онемела и совершенно неприлично уставилась на стоявшего рядом мужчину. Краска бросилась в лицо, дыхание внезапно сбилось. Передо мной с абсолютно равнодушным видом стоял Андрей Карновский - моя самая большая безответная университетская любовь!

Мы не виделись, по меньшей мере, десять лет. Когда мне было восемнадцать, и мир казался удивительным и огромным, я влюбилась. Очевидно, в этом не было ничего удивительного – в восемнадцать лет все влюблялись и не по одному разу. Но для меня Карновский был кем-то особенным, парнем с другой планеты. Сын депутата городской думы, он всегда имел все самое лучшее. Он был красив, богат, учился на «отлично»на юриста и был любимчиком женского пола. Около него всегда крутились самые красивые и богатые девушки университета.

До третьего курса юристы и филологи занимались в одном здании. Потом юридический факультет перевели в другой корпус, и наши встречи с Карновским прекратились.

Когда моя подруга Сашка заметила, что я вздыхаю по Андрею, то решила помочь мне, тихой и застенчивой простушке, наладить личную жизнь, и познакомить нас. Для меня тогда это было шоком – со мной заговорил сам Карновский! Мне казалось, что такие парни не общаются с простыми смертными, но он просто и любезно поддержал разговор. Видимо, заметил, что я стояла ни жива ни мертва, и решил выручить девушку.

После этого я была счастлива уже от одной мысли, что я имею право сказать Карновскому «Привет!». Таким достижением могли похвастаться немногие из моего окружения. В общем-то, «приветом» все и закончилось, потому что я боялась даже подумать о том, что у нас с ним может что-то получиться. В то время около него вилась Света Никонова - высокая эффектная блондинка, которая в итоге и стала его женой. Они расписались сразу после окончания университета.

К элите университета я так и не присоединилась. Хотя Сашка не раз пыталась заманить меня на их вечеринки, большая часть которых проходила у Карновского на даче. Я умирала от страха при одной мысли, что окажусь в кругу его друзей. Что бы я там делала? Я ведь так не вписывалась в их удивительный, идеальный, роскошный мир. Расслабиться и развлечься я бы не смогла. Мои мысли постоянно витали около Андрея, а других парней я не замечала. Вот и приходилось кусать локти и плакать в подушку, представляя, как в это время он со Светкой веселится на полную катушку.

С университетских времен в моей жизни ничего существенно не изменилось. Среднестатистическая работа, дом, семья, в составе двух человек – я и папа. Мама давно уехала в другой город и там вышла замуж. Моя же личная жизнь оставляла желать лучшего. Короткие, ни к чему не приводящие романы, расставания без особых сожалений и пустота. Незабвенный Карновский и слепая "детская" любовь к нему так и остались самым ярким впечатлением в моей жизни.

И вот сейчас, в пятницу, двадцать девятого декабря, в десять часов вечера, я вдруг натыкаюсь на него в лифте! Это настолько потрясло меня своей невероятностью, что я так и стояла, молча глядя на него. Он почти не изменился. Все так же красив, безупречно одет. Разве что с лица исчезла юношеская мягкость, уступив место строгой мужественности, да темные глаза смотрели по-взрослому серьезно.

Наконец, он заметил мой странный интерес и повернул голову в мою сторону. Я с трудом сглотнула подступивший к горлу комок и поспешно отвернулась. Меня разрывало два желания: чтобы он узнал меня и, в то же время, не вспомнил и пошел своей дорогой, как только раскроются двери лифта. Вот так встреча! Я не могла прийти в себя. Боковым зрением я видела, что он все еще смотрит на меня. Может быть,вспомнил ту глупую девочку с обожанием во взгляде? Нет, уж лучше пусть все останется как есть. Мы два совершенно незнакомых человека из разных миров, совершенно случайно столкнувшиеся в лифте. Эта встреча ничего не изменит в моей жизни.

Я подгоняла проклятый лифт, со странным скрипом приближающий нас к четвертому этажу. Андрей все еще разглядывал меня, а я не смела повернуть голову. Ну что за детский сад! Мне ведь двадцать восемь лет, а я стесняюсь поздороваться со старым знакомым! И как только я все же решила повернуться и все выяснить, как лифт резко дернулся и застыл. Осталось каких-то четыре этажа. Я не могла пошевелиться от ужаса – мой главный страх застрять в лифте, наконец, осуществился. И, конечно, осуществился в лучших традициях моей никчемной жизни: я застряла с безответной любовью всей жизни, а он меня, похоже, так и не вспомнил. Потрясающе.

От избытка впечатлений я не могла сообразить, что нужно нажать аварийную кнопку, тем более я стояла к ней ближе, чем Андрей. Карновский, видимо, решив, что от меня никакого толку, протянул руку и сам ее нажал. Это он правильно сделал, потому что я все равно не смогла бы сейчас даже пальцем пошевелить.

- Похоже, кнопка не работает… - пробормотал он, нажимая еще несколько раз подряд. Непонятно было, кому он это адресовал – мне или самому себе?

- Придется вызывать техников самим. - Это он сказал уже, глядя мне в глаза и, достав телефон, тут же нахмурился, покусывая нижнюю губу.

- Сети нет, - тихо сказал он, опять переводя взгляд на меня. Я все еще не обрела дар речи.

- Взгляните, может быть, у вас ловит, - вежливо попросил он, внимательно всматриваясь в мое лицо, будто вспоминая, где же меня раньше видел.

Тут я спохватилась, что выгляжу до нелепости глупо, и принялась рыться в сумке-мешке в поисках телефона. Конечно, нашелся он далеко не сразу. Пришлось вынуть половину содержимого. Хорошо хоть там не было ничего компрометирующего.

- У меня тоже не ловит, - обреченно произнесла я, поворачиваясь вправо и влево и поднимая руку вверх в надежде, что сеть появится.

- Плохо дело, - Андрей хмуро рассматривал плотно сдвинутые створки лифта.

- Охранник сидит на проходной, он нас даже не услышит… - почти шепотом выдавила я, только сейчас в полной мере осознавая весь ужас ситуации. Если нас не вызволят до утра, папа с ума сойдет от беспокойства!

- Если только охранник случайно не пройдет мимо, - с кривой ухмылкой ответил Андрей.

- И что делать?! – с нотками истерики в голосе спросила я, изо всех сил стараясь совладать с собой.

- Не поддаваться панике, - твердо произнес Андрей, - будем стучать в дверь, он же должен каждый вечер делать обход.

Решение казалось разумным, но сама ситуация была настолько абсурдной и ненормальной, что я не могла не паниковать. Помещение вдруг показалось чрезвычайно маленьким.Стены как будто сдавили меня, а потолок стремительно надвигался. Я закрыла глаза и судорожно вдохнула, откинув голову назад.

- Боитесь замкнутого пространства? – услышала я совсем рядом мягкий, вкрадчивый голос.

- Никогда не замечала за собой такого, - нетвердым голосом ответила я.

На лбу выступила испарина, а сердце гулко колотилось о ребра. Руки дрожали, ладони вспотели, меня бросило в жар. Я рывком стянула с себя куртку и бросила на пол. Голова немилосердно кружилась, и я чувствовала, как медленно сползаю по холодной стене лифта. Вдруг я ощутила твердые руки, аккуратно удерживающие меня за плечи.

- Посмотрите на меня, - похоже, выглядело это все не очень, потому что голос Андрея звучал обеспокоенно. Я приоткрыла глаза и столкнулась с внимательным взглядом его темно-карих глаз.Он был очень серьезен.

- Успокойтесь, все хорошо, - монотонно говорил он, удерживая меня, - ничего страшного случиться не может. Охранник обязательно пойдет проверять этажи и услышит нас, вы понимаете?

Он слегка встряхнул меня.

- Завтра суббота, - еле выдавила я, губы не слушались, - он уже, наверное, спит.

- Нет, он нас услышит и вытащит. Главное, успокойтесь и не паникуйте!

Легко сказать! Я дрожала, как осиновый лист, пространство вокруг странно вибрировало и мерцало. Единственное, что оставалось для меня реальным - лицо Карновского. Он крепко держал меня за плечи и что-то говорил.Стараясь не смотреть по сторонам, я впилась взглядом в его темные глаза. Как будто со стороны я слышала свое судорожное дыхание, уже плохо соображая, где нахожусь.

- Ну же, успокойтесь, - настойчиво и четко повторял Андрей, ни на секунду не выпуская меня, - отвлекитесь. Расскажите мне о себе: как вас зовут? где вы работаете? Сосредоточьтесь!

- Меня зовут Лена, - неужели этот хриплый голос принадлежит мне?

- Отлично, Лена, меня зовут Андрей…- он запнулся, не закончив фразу, глаза расширились от изумления, - Лена… Соловьева?!

От неожиданности я даже перестала дышать. Он что, меня помнит?!

- Да… - это было все, на что я способна.

Лицо Андрея расплылось в удивленно-счастливой улыбке.

- Ленка! Так изменилась, тебя не узнать! Как я рад тебя видеть! – он слегка встряхнул меня, а затем порывисто прижал к себе. - Вот это встреча! И после стольких лет, кто бы мог подумать!

Похоже, он был действительно рад. Интересно, почему? Я ему дорога как память о прошедшей юности? Не думаю, что за время нашего недолгого знакомства я так глубоко запала ему в душу.

От потрясения я не сразу заметила, что стены лифта почти перестали вращаться. Я начала приходить в себя.

- Ты, значит, тоже здесь работаешь?

- Да, на девятнадцатом этаже, - кивнула я, с трудом переводя дыхание.

- А я на двадцатом, - улыбнулся он. Я уже успела забыть, какая у него мягкая и притягательная улыбка, - в юридической конторе.

Мы стояли, тесно прижавшись, друг к другу.Приступ паники прошел. Получив назад все свои чувства, я явственно ощутила его твердые ладони на своих плечах. Сбрасывать их совсем не хотелось.

Видимо, он тоже понял двусмысленность ситуации и, прежде чем убрать руки, все же спросил:

- Тебе лучше?

- Да, спасибо, все в норме, - кивнула я.

Его руки соскользнули с моих плеч, и я снова почувствовала себя без опоры. Но мир уже не вращался, я твердо стояла на ногах, разве что осталась мелкая дрожь – последствия пережитого стресса.

- Предлагаю, когда выберемся отсюда, посидеть где-нибудь, вспомнить молодость, - все еще улыбаясь, сказал Андрей. Он что, и правда так рад меня видеть?

- Согласна, - я провела ладонью по лбу, вытирая пот.

Он повернулся к створкам лифта и замолотил по ним кулаками:

-Эй! Нас кто-нибудь слышит?! Мы застряли в лифте!

От его громкого голоса я вздрогнула – мне бы такие голосовые данные.

Андрей повернулся ко мне, намекая, чтобы я присоединилась.

- Я не умею громко кричать, - предупредила его я. Карновский ухмыльнулся и продолжил звать на помощь.

Спустя какое-то время стало понятно, что нас никто не слышит. Андрей выглядел очень озабоченным и то и дело поглядывал на часы.

- Почти двенадцать, - тяжело вздохнул он, - очень надеюсь, что все-таки нас услышат.

Он повернулся ко мне спиной и несколько раз громко, со свистом вздохнул. Его явно что-то очень беспокоило, и я решилась спросить:

- Ты очень нервничаешь. С тобой все в порядке?

- Понимаешь… - он замялся, поворачиваясь ко мне, - я сегодня ездил в суд, приехал под вечер занести в офис документы, а ингалятор забыл в машине. Я же не думал, что застряну в лифте.

Я не понимала и смотрела на него во все глаза.

- У меня врожденная бронхиальная астма, сейчас сезонное обострение, - тихо пояснил он, - и, судя по всему, у меня начинается приступ.

Андрей вдруг зашелся кашлем, а я приросла к полу. Что такое бронхиальная астма, я знала лишь понаслышке, совершенно не имея понятия, что с этим делать и как помочь в случае приступа. Через несколько секунд все прекратилось. Я схватила Карновского за руку, пытаясь заглянуть в глаза.Воздух со свистом вырывался у него изо рта и я чувствовала себя абсолютно беспомощной.

- Что мне делать? – пытаясь совладать с накатившей паникой, спросила я. - Должна же быть методика первой помощи!

Андрей медленно сполз по стене и сел на пол. На лбу выступил пот.Глаза закрыты, лицо бледное. Мне стало очень страшно.

- У тебя есть вода? – просипел он.

- Было немного, - я уселась рядом с ним на пол, судорожно роясь в сумке в поисках пол-литровой бутылочки воды, которую я всегда носила с собой.

Ситуация повторялась, только сейчас мне предстояло ему помочь, а я не была уверена, что у меня хватит сил. Андрей тем временем расстегнул рубашку. Потом попытался непослушными руками снять с себя дутую куртку, но у него не получалось.

Карновский посмотрел на меня, его глаза лихорадочно блестели. Я ужаснулась внезапно наступившей перемене. Буквально несколько минут назад он выглядел совершенно здоровым. Опомнившись, я поспешно наклонилась, помогла стащить куртку и отпихнула ее в сторону.

- Успокойся, - изменившимся голосом сказал Андрей, - все будет хорошо. Нас вытащат до того как мне станет совсем плохо.

- Можно подумать, тебе сейчас хорошо! – истерично вскрикнула я.

- Я сел, потому что так легче дышать, к тому же внизу воздух прохладнее, - тихо сказал Андрей,- давай воду.

Он протянул руку за бутылкой, которую я только что отыскала в своей безразмерной сумке, и стал пить мелкими глотками с небольшими перерывами. Я с беспокойством наблюдала за его состоянием. Он допил воду и поставил рядом пустую бутылку. Чуть прикрыв глаза, сказал:

- Почему ты меня не отвлекаешь? Поинтересуйся, как и чем я живу? Все-таки давно не виделись.

Он дышал часто, с каким-то свистом, и от этого меня пробирала дрожь. Я никогда раньше не сталкивалась с астматиками, поэтому совершенно не имела представления о том, как вести себя в подобной ситуации. А уж то, что в астматическом приступе передо мной лежал Андрей Карновский, свалившийся мне как снег на голову,совсем не вмещалось в рамки моего сознания. Хотелось кричать от страха! Но, глядя на бледного Карновского, я прикладывала все силы, чтобы не разреветься и выглядеть более-менее адекватно.

- Как и чем ты живешь? –спросила я.

Он ухмыльнулся и на секунду задержал дыхание.

- У тебя случались раньше подобные приступы? –задала я другой вопрос.

- Случались. Один раз я оказался в аналогичной ситуации. Это было несколько лет назад, тогда у меня тоже не оказалось с собой лекарства. Меня Светка спасла, мы тогда еще были женаты.

Он приоткрыл глаза и взглянул на меня.

- Ты помнишь Свету Никонову?

- Да, помню, вы встречались в университете, - кивнула я.

«Мы тогда еще были женаты», - выходит, они разошлись…

- И что она делала?

- Вызвала семейного врача. Мы были на даче, скорая бы не успела приехать, она уложила меня на кровать, давала теплое питье через каждые пять минут, разговаривала со мной, не давая отключиться. И так я выдержал до приезда врача.

- Она очень храбрая, - тихо сказала я, совершенно не чувствуя в себе сил сопротивляться панике. - Я совсем не такая.

Он медленно повернул голову ко мне.

- Ты просто совсем другая.

Мне показалось или хрипы уменьшились? Может быть ему стало лучше? Я молчала, не зная, что сказать. Мысли в голове крутились с дикой скоростью, сменяя одна другую. Не знаю, как Андрей расценил мое молчание, но почему-то сказал:

- Я уже не раз пожалел, что женился на Светке.

- Почему? – я затаила дыхание. Абсурд! Мне были интересны подробности его личной жизни, в то время как он полуживой лежал на полу! Я ужасный человек…

- Потому что был молодым дураком. Польстился на красивую длинноногую блондинку, думал, что это любовь. А потом понял: то, что лежит на поверхности, не всегда бывает ценно.

- Сколько вы были женаты? – я продолжала расспрашивать. Мне надо отрезать язык!

- Три года. Полтора из них счастливо.

Андрей опять закашлялся, сотрясаясь в новом приступе. Я бросилась к нему, не зная, чем помочь. Просто захотелось взять за руку, обнять, отдать часть себя, чтобы ему стало легче, но я не решилась коснуться его. Через какое-то время кашель прошел, и он опять устало прислонился к стене.

- Мы были слишком разными. В молодости я этого не замечал. Были чувства, по крайней мере, тогда казалось, что они были. А когда стали жить вместе, выяснилось, что мы ценим совершенно разные вещи.Это ей надо было родиться дочкой депутата. Света очень любила выходы в свет, приемы, концерты. А мне нравилось быть дома. Отец подарил нам на свадьбу квартиру. Мне так хотелось обустроить ее вместе с женой — женщиной, которая будет близка мне по духу, с которой мы вместе будем двигаться по жизни, так сказать, смотреть в одном направлении. Отец хотел пристроить меня в администрацию города, чтобы создать плацдарм для продвижения наверх. А я не любил публичность. Мне нравилось по выходным бывать дома, смотреть вместе телевизор, гулять с собакой…

Он замолчал и прикрыл глаза. Я слушала, затаив дыхание, не смея прервать его даже звуком, боясь нарушить ту откровенную, доверительную атмосферу, которая вдруг возникла между нами. Казалось, Андрей долго копил это в себе, а сейчас выговаривался, по сути, совершенно незнакомому человеку.

- В общем, через два года мы стали жить как соседи. У нее была своя жизнь, у меня - своя. В итоге мы пришли к обоюдному решению, что каждый должен идти своей дорогой. Она уехала в Москву.Сейчас, я слышал, стала женой какого-то бизнесмена, вращается в высших кругах…

- Ты сожалеешь об этом? – не удержалась я.

- Нет, - он смотрел чуть приоткрытыми глазами прямо перед собой, - мы не могли бы сделать друг друга счастливыми.

Я не знала, что сказать. Все слова были лишними. Казалось, Андрею стало чуть лучше, может быть и правда «метод отвлечения» работает?

Теперь он дышал часто, но поверхностно, как будто боясь вдохнуть глубже. Я не знала, хорошо это или плохо, поэтому решила продолжить разговор.

- И больше ты не женился?

Он медленно и тяжело повернул голову, посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд был лихорадочным, болезненным. Я протянула руку, чтобы проверить температуру. Он был весь мокрый, но ужасно холодный. Опять волна страха затопила меня.

- Это ничего, - прерывающимся голосом сказал он, - вот если губы начнут синеть, тогда точно уже все.

Я смотрела на него широко открытыми глазами и пыталась заглушить дикий ужас, вихрем закручивающийся внутри меня.

- Нет, не женился, - как ни в чем не бывало, продолжил он, - так и не встретил ту, с которой мне было бы хорошо. Большинство девушек, узнав, чей я сын, старались прицепиться ко мне. В итоге я перестал, кому бы то ни было доверять. Я изначально не хотел, зависеть от успехов отца. Поэтому начал с самых низов – с помощника юриста. Знаешь, я люблю свою работу, а это важнее любых денег.

Он замолчал, дыхание участилось, грудная клетка ходила ходуном. Я сидела рядом на полу и совершенно не верила в реальность происходящего. Это сон, всего лишь дурной сон.

- Ну вот, обо мне ты все знаешь, теперь твоя очередь, - слабо улыбнулся он. В его дыхании опять появились страшные хрипы. Теряя рассудок от ужаса, я еле справилась с собой, чтобы не закричать в голос. Удержало лишь то, что кроме меня Андрею больше некому помочь.

- У меня все стандартно, - еле выдавила я, - университет, работа, дом… ничего примечательного.

- Ты не замужем? – темные глаза странно блестели.

- Нет. И никогда не была.

- Странно. Такая красивая девушка… Дурак я, что на тебе не женился.

Меня прошиб холодный пот.

- Ты мне всегда нравилась, - продолжал он, перемежая слова хриплым дыханием. - Только я не знал, что с тобой делать.

Он усмехнулся самому себе. А я молчала, едва дыша. Голова отказывалась переваривать данную информацию.

- Понимаешь, я привык к тому, что меня всегда окружали уверенные, раскрепощенные девушки. С ними все было предельно ясно. Светка тоже была бойкая. А ты… скромная, тихая, застенчивая. Все время сидела в библиотеке, корпела над книжками, никуда с нами не ходила. Один раз только решилась прогулять пару. Ты, наверное, не помнишь. Была весна, мы тогда пошли в парк Горького. Ты все время смотрела на часы и тряслась, что тебя увидит кто-нибудь из преподавателей!

Он улыбнулся, но улыбка получилась вымученной и болезненной.

- Я помню… - тихо сказала я, уткнувшись взглядом в пол. Неожиданно серая поверхность лифта стала расплываться, и я вдруг поняла, что плачу.

- Вот и приходится сейчас гадать, не поздно ли я все это осознал, - тихо продолжил Андрей.

Я была в ступоре. Понимала, что нужно что-то сказать, объяснить, что я его любила, да и сейчас ничего не прошло, но что-то давило, закрывало мне рот, перекрывало кислород. И я молчала. Андрей говорил что-то еще, вспоминал университетские годы, и я с каждым словом убеждалась, что была слепой идиоткой. Он помнил все наши кратковременные встречи. Помнил даже, что я говорила и как себя вела. Оказывается, это он попросил Сашку нас познакомить. А я-то думала, что он меня даже не замечает! Я была забитой, глупой, неуверенной в себе девчонкой. И, в общем-то, такой и осталась. Поэтому отдала собственными руками свое счастье Никоновой, которая даже не знала, как им распорядиться.

Злость и отчаяние просто «срывали крышу». Нет, нельзя допустить, чтобы наша ошибка стала роковой. Я вытащу его отсюда, во что бы то ни стало, даже если мне придется разломать этот чертов лифт!

Не обращая внимания на Андрея, я вскочила и замолотила кулаками по металлическим створкам, надрывая голос, звала на помощь:

- Помогите! Кто-нибудь! Вытащите нас! Человеку плохо! Пожалуйста! ПОМОГИТЕ!

Все безрезультатно. Ответом мне была гробовая тишина. Тяжело дыша, стараясь не отчаиваться, я продолжала стучать. Снова и снова звала на помощь - кричала, плакала, царапала, пинала ногами двери лифта – тишина. Будто, кроме нас вокруг не осталось ни одной живой души.Только я и Андрей.

Жуткие хриплые стоны и вдохи раздавались снова и снова. Каждый раз я в страхе оборачивалась – а вдруг это уже агония? Но Андрей еще смотрел на меня. Он шептал что-то, я разбирала лишь отдельные слова. Кажется, он просил меня остановиться и не тратить силы. Но я не могла перестать бороться. В голове была какая-то нереальная, звенящая пустота. Я не могла позволить себе думать, не могла позволить сдаться и прекратить попытки, иначе ужас и боль сломали бы меня.

-Сколько… времени? – я не узнала его голос, застыла как изваяние. Внутри все заледенело, и очередной зов о помощи застрял в горле. Чудовищным усилием воли заставила себя повернуться к Андрею. Его губы посинели, кожа приобрела восковой оттенок и блестела от пота. Грудь очень часто вздымалась, выпуская на волю краткие, судорожные вздохи. Я медленно опустилась перед ним на колени, жадно впиваясь взглядом в любимое лицо. Веки его слабо дрогнули.Он смотрел сквозь меня своими потемневшими глазами.

Я молчала, пригвожденная его мутным взглядом к полу.

- За эту ночь… я… прожил… целую… жизнь… - его голос немилосердно сипел, лишь отдаленно напоминая мягкий баритон.

- Не смей прощаться! – зло выкрикнула я, вскакивая с пола и опять принимаясь молотить в дверь.

Ужас гнал меня, я как безумная металась по крошечному пространству лифта, срывая голос. Руки и ноги ныли, голос сел, но я ни на секунду не оставляла попыток вырваться. Отчаяние заставляло сердце заходиться от боли. Я была бессильна, как птица в клетке – невозможно вырваться, можно только обломать крылья. Наконец, я почувствовала, что сил больше нет и, тяжело дыша, осела на пол рядом с Андреем. Он дышал очень тихо, почти не слышно. Его грудная клетка едва поднималась, вбирая в себя все меньшее количество воздуха. Я смотрела на его изменившееся лицо и не верила, не верила в то, что все это происходит наяву! Где тот молодой, полный сил парень, любимец девушек, который покорил меня десять лет назад? Почему?! За что ему все это?! Умереть страшной, жуткой смертью рядом с девушкой, которая его любит, которая могла стать его счастливой судьбой!

Я тихо заплакала, обессилев от безнадежных попыток вырваться и помочь ему. Андрей с усилием приоткрыл глаза и сказал, едва шевеля губами:

- Не плачь, Леночка… Все… Будет…Хорошо…

Я взяла его за руку. Она была совсем холодная.Андрей едва сжал мою ладонь в ответ.

- Я тебя люблю, - захлебываясь слезами, сказала я, наконец. - Всегда любила, Андрей.

Он только едва слышно застонал. Я не знала, слышит ли он меня, понял ли мои слова. Я легла рядом, тесно прижавшись к его плечу и тихо всхлипывая.

- Ты знаешь, я тебя, когда впервые увидела, просто обомлела. Ты был такой юный, красивый, волосы черные вьющиеся, а глаза... Когда ты смотрел на меня, душа замирала. Я ни у кого не встречала таких глаз и никого никогда не любила так, как тебя. После универа долго переживала, когда узнала, что ты женился, но решила, что так и должно было быть. Вы со Светой одного круга, не то, что я. Мой отец всю жизнь проработал на заводе, мать – воспитательница в детском саду. Я не ровня тебе. А Светка лучше, красивее, богаче. Воспитание другое, уровень.

Он молчал.

- Столько лет в себе это все держала, так больно мне… Андрюша… Я так тебя люблю… Не прощу себе никогда, что десять лет потеряла, закрылась в своей скорлупе и не замечала ничего. Я ведь думала, ты на меня как на пустое место смотришь…

Тишина. Я слышала только свой голос и собственные судорожные всхлипы. Я вспоминала все подряд. Воспоминания калейдоскопом вертелись перед глазами. Изредка я выныривала на поверхность реальности и видела холодный свет лифта сквозь пелену слез.

Наша первая встреча. Я помню, на нем были модные голубые джинсы и свободная толстовка. Я помню его белую кожу, черные волосы и мягкий, ласкающий взгляд.

- Лена, это мой друг, Андрей, - бойко отрапортовала рыжеволосая Сашка, - Андрей, это Лена.

- Очень приятно познакомиться, - его красивое лицо расплылось в искренней улыбке.

Я кивнула, находясь почти в предобморочном состоянии. Сашка не предупредила меня о своем намерении нас познакомить, поэтому я совершенно не была готова к такому повороту событий. Наверное, со стороны я выглядела как высокомерная девица, потому что, к моему сожалению, улыбка исчезла с лица Андрея, и он насторожился.

- Ты учишься вместе с Сашей? – Андрей предпринял попытку разговорить меня.

- Да, - ответ близок к гениальному.

- Мы сегодня едем к Карновскому на дачу, он банкует! – весело сообщила Сашка, - Поедешь с нами?

- Да, поехали! – радостно поддержал ее Андрей.

Для меня тогда это предложение прозвучало как издевка. Там будет вся элита и Светка Никонова, которая уже месяц обхаживала Андрея. Меня там явно не ждут, просто из вежливости предложили.

- Нет, спасибо, - как мне казалось тогда, с достоинством, ответила я. - Мне надо заниматься, завтра семинар по древнерусской литературе.

Я умчалась, едва заметив брошенный мне вслед разочарованный взгляд Андрея.

- Андрюша… - плакала я на полу своей клетки. - Как же так получилось? Почему мы оба были слепыми, глухими молодыми дураками? Почему должна была случиться трагедия, чтобы мы поняли, как важны друг для друга? Почему-почему-почему…?

Его рука в моей ладони была холодна и неподвижна…