Еще через час на рабочий телефон позвонил встревоженный мистер Нортманн и сообщил мне, что Алекса сбила машина. Он сейчас в больнице святого Марка. Они с матерью уже выехали.

Я наспех собрала вещи и выбежала ловить такси. Через полчаса я уже вбегала в приемный покой больницы. Патриция, мама Алекса, плакала на плече своего мужа Карла. Я уже представила себе все самое страшное, что могло произойти, и побледнела, ноги подкосились, и я чуть не рухнула на пол. Меня вовремя подхватили и усадили на стул.

Я чувствовала, что мне что-то говорят, но никак не могла разобрать ни слова.

- Он жив, слышишь, Тина, жив.
- Жив? – переспросила я.
- Жив! Переломал себе все, что можно, но жив.
- Это я виновата, он мне за цветами пошел, не надо было пускать его, - на последних словах я разрыдалась.
- Успокойся, ни в чем ты не виновата. Его сбил пьяный водитель, который не справился с управлением, его машину занесло, и он врезался прямиком в цветочную палатку. Алекс даже не успел понять, что произошло. Продавщица сразу вызвала скорую, поэтому его вовремя спасли. Он поправится!

На него было больно смотреть. Все тело было полностью загипсовано. Он ел через трубочку и не мог говорить. Даже пальцы правой руки были переломаны. Спустя две недели, к нему начали пускать первых посетителей, ненадолго, всего на пару часов в день. Я всегда долго плакала после посещений, его мама утешала меня.

Однажды, когда я пришла на очередной прием к гинекологу, то столкнулась с Карлом у кабинета. Он вопросительно посмотрел на меня:
- Ничего не хочешь нам рассказать?
- Наверное, - неуверенно сказала я, - я беременна. И только что узнала, что будет двойня.

Мистер Норманн работал в этой больнице на последнем этаже, и то, что он узнает о моей беременности, был вопрос времени. Поэтому, я решила не врать ему.

- Тина, я очень рад за вас. Прими мои поздравления. Если честно, то я уже думал, что мы с Патрицией родим еще одного малыша, прежде чем дождемся внуков, - с улыбкой сказал он.
- Пойдем ко мне в кабинет поговорим.

То, что я услышала от него, совсем не вязалось у меня с образом старого маразматика. Он поведал мне историю детства Алекса.
- Тина, ты ведь знаешь, что Александр у нас с Патрицией поздний ребенок?
- Да, он мне рассказывал немного.
- Я даже нарек его в честь Македонского. Думал, что дам ему все самое лучшее, пусть он станет великим, раз я не смог. Я никогда не понимал его. Он всегда отличался от остальных детей.
Знаешь, в десять лет мы подарили ему морскую свинку, хотели научить его ответственности. Он просил собаку, но мы побоялись, что она будет отнимать слишком много времени от учебы. Так эта свинка укусила его в первый же день. Он весь покрылся прыщами, потому что как выяснилось, она была больна каким-то редким заболеванием. Он пролежал дома месяц и пропустил летний лагерь. Позже выяснилось, что в том лагере случился страшный пожар, многие погибли.

В пятнадцать у него появился первый больной зуб, и мы повели его к стоматологу. Но тот вырвал здоровый зуб по ошибке, через полгода пошло смешение и Алексу пришлось носить страшные брекеты почти три года. С ним никто не общался, все обзывали его «железным человеком», зато он с отличием окончил школу.

Я всегда в мечтах видел его врачом, спасающим жизни. Но он не смог поступить, провалив первый и второй экзамены. Я был готов на все ради него, жаль, что он так и не оценил моих стараний. Я никогда ни в чем не отказывал ему: на восемнадцатилетние подарил дорогую машину, возил заграницу, не скупился на репетиторах, только бы он вырос нормальным, сильным человеком, который бы создал крепкую семьи и смог прокормить ее.

Я был в ужасе от того, что он выбрал юриспруденцию. Я люблю его, но понимаю, что он недостаточно умен, изворотлив и силен для такой профессии. Ему всегда не хватала внутреннего стержня, мы слишком любили его, а это губительно для развития личности.
Не говори ему, но его первые клиенты все мои хорошие друзья или богатые пациенты, я попросил их поддержать начинающего юриста. До того, как он встретил тебя, он не блистал победами. Но не будь он юристом, он вообще бы не встретил тебя. Вы одного поля ягодки, оба неуверенные в себе дети, но вы вытаскиваете друг друга из этого болота, неосознанно помогаете бороться с комплексами.

Вот и скажи мне, моему сыну так сильно не везет по жизни или наоборот. Я до сих пор не могу понять!

Даже теперь, у вас будет двойня. Я и не знаю, радоваться мне или плакать.

Мы еще долго разговаривали с мистером Нортманном о жизни, я многое поняла об этом человеке. Его отец, Лайл, никогда не хвалил и вообще не замечал сына, постоянно был на работе. Карл всегда знал, что будет стараться уделять своему сыну все свободное время. Только вот ничего путного из этого не вышло! Он много ошибок совершил, воспитывая единственного сына, но исправить уже ничего нельзя.

- В моем возрасте смерть ходит по пятам. Я просто хочу умереть со спокойной совестью, когда увижу, что Александр сможет самостоятельно жить. Я вижу его будущее в тебе, не потеряйте друг друга. Ведь коварному амуру пришлось бросить тебя под колеса его автомобиля, чтобы вы смогли встретиться, а не пройти мимо, как обычно!