Часть 2
***
Я осторожно закрыла дверцу хлипкого шкафа, опасаясь, чтобы мой многочисленный гардероб вновь не оказался на полу, как и в прошлые два раза. Шмотья у меня была столько, что даже поп-звезда непременно бы мне позавидовала. Закрыв глаза и прислонившись лбом к лакированной дверце, я со вздохом напомнила себе, что пора поменять тактику ведения войны с рыжеволосым шкафом и на завтра придумать что-нибудь интересненькое. Я страдальчески скривилась, вспомнив, как мой адаптер в торговом зале хватал все подряд, наслаждаясь моими пререканиями по поводу расцветки, фасона или размера - все это было лишь мелкими цветочками. То же самое было в отделе белья, такого невзрачного в этом мире, что теперь стало понятно, почему рыжеволосый шкаф так смутился при виде моего гарнитурчика. Женщины тут явно такого не носили. Все было практичным, удобным, отличного качества, и лишь только белого или бежевого оттенка, скукота, в общем. Как только мы вошли в зал, то к нам подбежала молоденькая продавщица с длинными белокурыми волосами, которые необычайно гармонировали с темно-синими глазами. Она суетливо поинтересовалась, чего мы желаем. Ниль указал на меня и велел ей подобрать подходящее мне белье. В итоге мы вынесли из Центра Торговли такие пакеты, что Ниль и я едва дотащили их до багажника его танка, обмениваясь едкими замечаниями.

Моего адаптера, казалось, не беспокоило то количество нулей, стоящих в чеке на оплату моего гардероба. Это меня несказанно настораживало и заставляло задумываться над тем, что Комитет не так прост, как кажется, с первого взгляда и раз он мог позволить оплачивать подобный суммы, то деньги у них водились, и мне оставалось догадываться - это были государственные дотации или альтернативные варианты заработка. Я устало опустилась на пол и обхватила голову руками. Да, этот день окончательно вымотал меня, выжал, словно лимон и на душе оставалось противное чувство горечи. Само присутствие Ниля Барэ отравляло каждую секунду моей жизни, и он не забывал мне об этом напомнить с выражением торжества. Обида на неудачи постепенно росла в моей душе, и только надежда на Таиля давала мне силы, чтобы не обращать внимания на мелкие издевки Ниля.

Что тут скажешь – он отрывался на мне по полной программе в отместку за те два часа, проведенных в женской секции одежды, белья и обуви. После Центра Торговли бесцеремонно потащил меня в уютный ресторанчик, где всем своим присутствием мешал моему поглощению изумительных блюд из меню для людей. Затем, несмотря на мое сопротивление, мы пешком потащились в часовую лавку, где он купил мне ужасный будильник внушительных размеров. Который при проверке так оглушительно затарахтел, что мне тут же захотелось, хлопнуть его об стенку и только удивительный корпус из самого прочного сплава, как уверял нас часовщик, спасал эти чудо-часы от повреждений. Прямо в лавке мой адаптер преподнес мне это механическое уродство, иначе назвать этот будильник не могу, с едкой улыбкой и издевательскими намеками на то, что он мне поможет вставать во время. Самое главное - Ниль клятвенно пообещал мне, что больше не станет вламываться в мою комнату, дабы не лицезреть тот срам, в котором я щеголяла перед ним с утра.

В результате, я обозвала Барэ наглецом и сволочью редкой масти, отобрала будильник и что есть силы, шмякнула его об каменный пол лавки. К моему огромному удивлению ни корпус, ни прочный циферблат со стрелками на нем не пострадал. Что там говорить – с огромной досадой пришлось отметить, что на будильнике не было ни царапинки. Часовщик тут же прокомментировал мои действия блеющим голосом, доносившимся из-под широкого прилавка, и в очередной раз заверил меня, что они неубиенные. Я раздраженно зашипела, запихнула подарок адаптера в один из объемных пакетов и, гордо толкнув дверь, шагнула за порог. За моей спиной послышался раскатистый хохот Ниля Барэ и едкое замечание по поводу того, что теперь он спокоен за мой распорядок дня и за целостность часов. Я без слов покинула поле боя, оставив этот раунд за адаптером.

После часовщика, Ниль покатал меня по городу на своем танке, вкратце рассказал мне об этом Отражении и о расах, населяющих его. Я с нескрываемым интересом слушала его скупой и невыразительный рассказ. Он говорил так, будто рассказывал о погоде, избегая деталей, фактов и, думаю, чего-то недоговаривал, но со мной такие номера не проходили. Я буквально шантажом заставила его рассказать еще раз и в подробностях историю Мерцающего, пригрозив Барэ, что непременно поставлю в известность его начальство о нарушении моих прав в Комитете, если мое любопытство не будет удовлетворено. Перед этими неоспоримыми аргументами, мой адаптер послушно выполнил мою просьбу – мы остановились на одной из безлюдных стоянок и он тихим голосом рассказал историю этого Отражения. Я превратилась в слух, и вскоре салон авто исчез, а перед моими глазами поплыли картинки прошлого, словно кто-то транслировал мне в мозг слайды.

Начиналось все хорошо - коренными жителями Мерцающего мира являлись люди и энергетические вампиры. С незапамятных времен обе расы мирно сосуществовали рядом друг с другом – люди делились с вампирами энергией, взамен вампиры защищали людей от вторжения иномирян, двигали науку, искусство и во многом помогали своим собратьям. Тем более что обе расы имели одного далекого предка, и никто не решался нарушить хрупкое равновесие между двумя расами. Но все изменилась с тех пор, как появился Карлис - гордый вампир с глазами цвета лазоревого неба. Он возомнил себе, что вампиры – высшая раса и теперь именно людям следует подчиняться вампирам, как более слабым физически. Эти соображения он высказал на совете Четырех. Там поддержал его еще один вампир скорее из страха перед своим сильным сородичем, а остальные советники, которые были людьми, очень удивились подобным заявлениям. Конечно, люди не считали себя чем-то хуже, и до этого все население было равно между собой без разбору, будь-то человек или вампир.

Возмутились тогда люди против вампира-наглеца, посмевшего заявить о превосходстве одной расы над другой, и заявили они, что если вампиры возомнили себя такими всемогущими, то пусть черпают энергию непосредственно из самой Вселенной и не обращаются по этому вопросу непосредственно к людям. В итоге, разразился жуткий скандал, который перерос во вражду, а затем нагрянула жестокая война. Одры сильных вампиров под предводительством Карлиса начали безжалостно нападать на людей, выпивая досуха их жизненную энергию. После чего люди возненавидели вампиров и объявили их своими врагами, отгородились от бывших собратьев своих, создали специальный отряды для отлова вампиров, но так просто убить их не могли, в итоге отряды один за другим гибли, и люди ничего не могли поделать с обезумевшими вампирами.

Тогда рыжеволосый богатырь, самый умный и смекалистый парень в карательном отряде предложил просто уничтожить Карлиса, а войско, лишившееся командира, само собой распадется. Все товарищи по оружию отговаривали храброго парня, но Руналь был непреклонен и на все советы отвечал, что победить вампира-смутьяна сможет лишь только он и никто другой. Рыжеволосый действительно победил Карлиса, хоть бой был неравным. Когда меч Руналя поразил главнокомандующего вампиров, разразился гром среди ясного неба, ударила молния в то место, где лежало тело Карлиса, спалив его дотла. Энергетический шар случайно отрикошетил от валуна и попал в победителя. Никто уже и не надеялся, что людской герой выживет после такого, но тут имело место чуду – раны быстро регенировали и вскоре он выздоровел. Многие поговаривали, что после смерти Карлиса к Руналю перешли кое-какие способности вампира – умение чувствовать энергию людей и вампиров, у него улучшилась реакция, скорость.

С тех пор, после Руналя пошла отдельная раса – эмпатов, рыжеволососых исполинов с ярко-зелеными глазами и смуглой кожей. Все потомки легендарного героя, положившего конец глупой войне, без исключения обладали необычайными способностями. С тех пор эмпаты являлись живыми гарантами неприкосновенности обеих рас. Затем люди и вампиры создали совет, в который входили по пять членов от каждой расы, написали кучу законов, разграничивающих жизни коренных рас. Люди слишком хорошо помнили нападения сильной расы и то, как мучительно умирать, потеряв всю жизненную энергию, а восполнить ее было не так-то просто и быстро. С тех пор все контакты с вампирами запрещались, а вампиры в свою очередь создали самые чудовищные легенды о себе и своих способностях, чтобы посеять ужас и страх людей. Лишь только эмпаты, вывшие на границе двух миров знали всю правду и тщательно оберегали обе расы от столкновений.

Чтобы вампиры могли спокойно жить и получать необходимую им энергию, людей обязали сдавать раз в неделю через специальный аппарат определенное количество энергии в Энергетических Центрах. Как известно, спрос рождает предложение, и тут же бойкие торгаши, по большей части люди, создали так называемые энергетические клубы, в которых нелегально держали людей и продавали их энергию. В таких заведениях человек мог прожить от двух лет до нескольких часов – все зависит от клиента и жизненной силы человека. Ведь всем людям известно, что многие вампиры все еще любят убивать, прикрываясь своей природой хищников, хотя это их не оправдывает. Затем внезапно в Отражении вновь начали появляться иномиряне, но теперь вампиры отказались защищать людей и придумали иной способ – мирным расам помогали освоиться или вернуть в их Отражения. Но вскоре от попыток возвращений пришлось отказаться из-за того, что иномиряне погибали. Агрессивных пришельцев попросту уничтожали и тогда решили создать Комитет, который бы и взялся помогать адаптироваться в этом мире. В основном адаптерами были эмпаты, которые тонко чувствовали эмоции, настроение иномирян и это здорово помогало в адаптации. С тех пор Комитет исправно работает, а я не первая и не последняя иномирянка, которой просто необходимо смириться с тем, что в свой мир путь заказан, если не хочу погибнуть лютой смертью.

Когда низкий бархатный голос Ниля стих в салоне авто, я еще долго сидела в ступоре и, воспользовавшись моим молчанием, мой адаптер завел свой танк и рванул к общежитию. Мое появление никем не было замечено – все обитатели были на обеде, который я как всегда пропустила. Впрочем, у меня не было ровно никакого желания, хотелось еще раз обдумать все расказанное Нилем. Я с удовольствием растянулась на кровати поверх покрывала, закинула руки за голову и закрыла глаза, представляя себе образ Карлиса – высокого вампира с длинными черными волосами. Взгляд его высокомерных глаз замораживал, вселял ужас и повиновение, а тонкая верхняя губа устрашающе подрагивала, обнажая клыки. Я невольно восхищалась его высокой стройной фигурой, облаченной в длинный пурпурный плащ, штаны, заправленные в высокие сапоги, и тунику, подпоясанную широким ремнем. У бедра висел меч в ножнах, а за пояс был заткнут кинжал. Таким мужчиной не возможно не восхищаться, не влюбиться, но любить невозможно…

***
Длинный коридор, освещаемый несколькими тусклыми лампочками, буквально тонул во тьме, такой живой, словно ничего не стоит, как протянуть руку и потрогать ее хлипкую ледяную сущность. Абсолютная тишина давила, била по барабанным перепонкам, разрывала мою душу на клочки страшной неизвестностью. Хотелось сорваться с места и бежать куда-то без оглядки, вперед. Сбоку потянуло сыростью, словно кто-то открыл дверь в подвал, босые ноги мгновенно заледенели.

- Беги… Беги…, - зашептал чей-то хриплый голос.

Чужое присутствие ощущалось, хотя обладателя зловещего тембра не было видно, словно незнакомец прятался во тьме коридора, выжидал, как хищник на охоте, и мне стало страшно, когда чье-то тяжелое горячее дыхание коснулось моей обнаженной шеи. Оно обжигало кожу и одновременно подстегивало к бегству. Поддавшись инстинкту самосохранения, я сорвалась с места и понеслась по коридору. Вдогонку липким и неприятным шлейфом, раздался раскатистый смех хищника за моей спиной.

- Беги… беги…, - звук зловещего голоса отражался от стен, усиливаясь и ужасая меня еще больше.

Задыхаясь от быстрого бега, я со всех ног мчалась вперед по коридору, мечтая добежать до заветных дверей. Выход! Впереди замаячил дневной свет, льющийся в холодный коридор черед маленькое оконце в дверях. Вот моя рука с нетерпением легла на ледяную металлическую ручку, обжигая нестерпимым холодом кожу ладоней, и я уже изо всех сил ее задергала. К моему огромному ужасу тут же осознала, что это обман, что тут нет выхода, и все мои надежды рухнули в один короткий миг. За спиной взметнулся ледяной ветер, и незнакомец уже стоял рядом. Меня пробил такой озноб, что зубы застучали, и кожа между лопатками покрылась испариной. Сильные руки грубо развернули лицом к преследователю и первое, что бросилось в глаза - ярко-синий взгляд, пронизанный золотистыми звездочками. Лицо преследователя было очень бледным, в обрамлении темных волос. Он криво улыбнулся мне и прошипел:
- Вот мы и встретились, Лана.

В этот момент я будто раздвоилась, и какая-то часть безучастно смотрела со стороны на поникшую девушку. В этот момент черноволосая незнакомка и ее преследователь были окутаны золотисто-зеленым коконом. Девушка надрывно закричала, словно ее хрупкое тело пронзила адская боль. Я невольно двинулась к ней и закричала:
- Лана!

Но было слишком поздно – ее тело упало на склизкий пол без движения. Я опустилась на корточки возле нее, незнакомец ушел, даже не глянув в мою сторону. Может я невидимка? Непослушными заиндевевшими губами я шептала лишь одно слово – Лана.
В этот момент меня будто затянуло в черную воронку…

- Лана! – выдохнула я и подскочила на своей кровати.