Я всматривался в пасмурные лица на улицах, которые по утрам по струнке маршируют на работу или в страхе держатся за ручку классной комнаты, мол, как бы не отчитали за опоздание. Иногда мой взгляд задерживается на одной случайной выбранной фразе какого-то романа, и в то же мгновение я понимал, как удивительна утонченная проза жизни.
В тот день в моей голове гулял шаловливый ветер. Стоящие по всему залу инструктированные столики были украшены вазами с букетами свежесрезанных роз и гладиолусов, а вокруг них стояли кожаные кресла. Атмосфера, идеально подходящая для свидания двух влюбленных голубков. И того, кто находился здесь, можно было смело спросить: «Вы влюблены?». А тот бы поколебался мгновение, но через долю секунды смущающее опустил глаза и нелепо улыбнулся.
За соседним столиком я услышал заразительный, звонкий смех. Я повернулся с безразличным выражением лица и заметил темноволосую девушку, которая с самыми, что ни на есть милыми глазами, разглядывает принесенное ей только что угощение.
- Спасибо Даниель, - сказала она.
- Говорят это фирменное, - ответил ее кавалер, который с нескрываемой счастьем на лице наблюдал за реакцией своей спутницы, - правда?
- Фирменное, - ответил официант с натянутой улыбкой и поставил пирожное на стол перед девушкой, а юноше подлил вина в бокал.
Было на удивление приятно смотреть на них. Они говорили обо всем, и казалось, не смогут наговориться никогда. Правда, иногда, между ними возникали неловкие паузы, и они просто всматривались друг другу в глаза, изучая, каждую деталь лица своего собеседника. Сидевшие за столом подобострастно смеялись, и я невольно улыбнулся, подумав, что самое главное не в том, чтобы нравится, главное в том, чтобы обладать чем-то таким, чего ни у кого нет. Именно это делает тебя интересным, востребованным.

Видимо юноша, решил сделать несколько комплиментов своей девушке, а она с полным не понимаем в глазах часто заморгала. Его голос звучал тихо, почти нежно и я старался не принимать в этом никакого участия, но в конце не удержался и с улыбкой перевел девушке:
- Он говорит, что Вы похожи на ангела, спустившегося с небес, дабы подарить ему счастье. И что Вы самое очаровательное создание, которое он когда-либо мог видеть.
Юноша доверительно кивнул мне, и в его глазах промелькнуло нечто вроде уважения, но уже через несколько секунд он вновь был поглощен своей собеседницей.
- Прошу прощения, Вы говорите по-английски?
Первое, что пришло в голову, слишком уж глупый вопрос.
От моего кофе шел восхитительный пряный аромат, но даже его изысканный вкус был несравнимым с ее запахом духов. Лаванда, нет, настоящая амброзия.
Я поднял глаза на девушку стоявшую передо мной. Она держалась скромно, с застенчивой уверенностью. Сияющая, нежная прозрачность девичьей кожи навевала мысль о расписных фарфоровых куклах.
- Да.
Слишком глупый ответ, на слишком глупый вопрос, но это был единственно верный ответ.
- Простите, что отнимаю Ваше время. Я, правда, не знаю, к кому могу обратиться.
Золотистые локоны спадали ей на плечи, и создавалось впечатление, что они могли затмить сам солнечный свет.
Чашка кофе застыла в моей руке, и в груди что-то кольнуло.
Я приветливо улыбнулся:
- Как я могу Вам помочь?
- Я турист из России, и, похоже, что отстала от своей группы. Не могли Вы сказать, как добраться до отеля, он должен быть где-то поблизости.
Я молча кивнул, и стал объяснять, правда она несколько раз за время моего рассказа просила повторить более четко. У нее не было жуткого акцента, который я часто приписывал многим своим знакомым. Меня больше удивлял факт того, насколько мелодичен был ее голос. Изумительная цепочка звуков, которая превращалась в слова, заставляла встрепенуться, а иногда приходилось даже отворачиваться, потому что я чувствовал, как пылают мои щеки.
Она озадаченно вздохнула и присела за стол напротив меня.
Я с приободряющей улыбкой сказал:
- Не переживайте, если хотите, я мог бы Вас проводить.
Она тут же встрепенулась, и на ее лице появилось толика сомнения, и она прошептала ту фразу, от которой у меня все внутри практически перевернулось, и я засмеялся, пришлось даже зажать живот от разрезающего воздух смеха:
- А вдруг Вы плохой?
Если бы я только мог описать в своих рассказах выражения ее лица в тот момент, я в ту же неделю продаж романа смог бы получить звания бестселлера от New York’s Time.
Она, видимо поняв, всю щекотливость ситуации поняла насколько окончательно и бесповоротно совершила ошибку, стоявшею ей бесконечных отговорок в своей смышленой головке.
- Можете не переживать, я вполне законопослушный гражданин своей страны.
Я махнул рукой, и по легкому мановению у стола появился официант с ведерком вина на льду.
- Принесите этой леди что-нибудь из десерта.
- У нас есть tiramisu, и tortadellanonna, и…
- Можно все перечисленное, и эспрессо, пожалуйста,- сказал я все еще дрожащим от смеха голосом.
- Вам принести Меню, сэр?
- Нет, - я покачал головой, - удивите девушку.
Она же продолжала с удивлением рассматривать мое перекосившееся от смеха лицо, а я попросту не мог понять только что совершенный поступок. Так внезапно приглашать незнакомку на нескромное чаепитие. Хотя нет, я хотел увидеть смену выражения ее лица.
Официант принес на серебряном подносе по крохотной порции всего, что имелось в его обширном меню. Тут было tiramisu, осыпанное шоколадной пылью, роскошное, тающее во рту; шоколадный ризотто; тонкие, как кружево, миндальные черепицы, лимонная полента, brulee с ванилью, пряностями, миндальными хлопьями и медом, абрикосовое мороженное.
- Угощайтесь, - сказал я.
Меня не покидала уверенность в том, что все это обойдется мне в кругленькую сумму, но мне было все равно. При мне были деньги, причем в год мне платили свыше восьмисот тысяч долларов, а за последний роман я еще не получил даже аванса. Странно, но я толком не тратил тех огромных денег, которые имел. Поэтому чаще всего вкладывал их в детские дома или больницы. Мне всего двадцать семь и я получаю поразительное удовольствие от своей работы. Иногда истории сами собой возникали в голове. Я редко писал в стиле экшн, но мои читатели только и ждут, когда же выйдет продолжение нашумевшей «Авроры». Я почти написал ее, и даже собирался отдать ее в издательство, но решил немного помедлить, дабы оставить данное произведение до худших времен.
- Что это? – спросила она.
- Ну, вроде как сладкое.
- Эмм.… Это мне?
- Да, - это был четкий ответ. Я допил остатки своего турецкого кофе и придвинул к ней изящную тарелочку. - Угощайтесь, - снова сказал я.
- Знаете, я как-то не рассчитывала на столь богатый выбор, и я не в состоянии оплатить все это.
Я зажег свою сигарету, и через несколько секунд я почувствовал едкий запах дыма, однако лицо мое оставалось неизменным. Я сидел, не шевелясь, и внутри меня будто появилось слабое свечение, будто кто-то раздул потухшие угли. Я улыбнулся:
- А кто сказал, что оплачивать будете Вы? Я же сказал, угощайтесь.
Она осторожно взяла небольшую вилочку, предназначенную, как раз для таких десертов и попробовала одно из предложенных сладостей.
Ее будто охватил некий восторг. Губы приоткрылись, глаза засверкали, а щеки слегка порозовели. Вскоре я даже позабыл об окружающих, погрузившись в этот хрупкий, чувственный образ. Потом, она набрала полный рот орехового крема - как ребенок, честное слово - на миг закрыла глаза в приступе блаженства, и в ту же секунду я услышал вздох наслаждения.
- Вкусно? - спросил я.
Она кивнула мне, сначала в знак одобрения, потом – с плохо скрываемым возбуждением.
- Рад, что нравится.
Я действительно был счастлив, внутри растекалось что-то теплое и удивительно нежное.
- Меня зовут Рафаэль, - сказал я.
Она улыбнулась.