Глава Семьдесят Шестая

***
Едва рассудок стал приходить в норму, едва смогла раскрыть глаза –
… испуганно дернулась, дернулась от него в сторону, но тщетно.
Прикованная за обе руки к трубе,
(и ноги связаны веревкой)
… я могла разве что только головой свободно двигать.

(тяжело сглотнула; замерла)
Взгляд прикипел к его глазам.

- Демочка…

(едко ухмыльнулся; промолчал)

- О! пришла в себя? – вдруг раздался где-то позади незнакомый мне голос.
(неспешно отодвинулся Рамич в сторону, пропуская мужчину вперед). – Как ты моя радость?
Как себя чувствуешь?

(промолчала; лишь дрожу от страха – и тут же пытаюсь эту собственную трусость пресечь: нельзя поддавать слабости, не теперь! НЕ ТЕПЕРЬ!!!)

(жуткий, жуткий кошмар выполз наружу… в реальность?
… или я сейчас сплю?
как бы там не было, страх и волнение – лишь погубят меня)
Играть, играть в больную игру – и не признавать реальность происходящего! ИГРАТЬ!!!!!!!!!!!!!!
… словно вокруг камеры, и я – главный герой фильма…
Только так можно пережить этот ужас…

- Догадываешься, зачем ты здесь? Зачем ты нам?

(долгая, выжидающая пауза)
- Из-за Малены, - несмело выдавила я из себя.

(рассмеялся)

- Увы. Это Малена была… из-за тебя здесь.
А ты – по другой причине.
Так как? Какие еще есть предположения?

(вдруг его рука несмело коснулась моей груди, разводя лацканы куртки в стороны,
оголяя вырез майки;
сжалась от мерзкого, скользящего взгляда по телу, дернулась – но спрятаться, сопротивляться не как)

Улыбнулся. Коротко рассмеялся.
- Да ладно тебе. Не скромничай.
(глубокий вдох)
Ладно, - (убрал свою руку назад). – Я дам тебе подсказку.
Кровавые звездочки. Бобби Клаед.
Говорит тебе это что-то?

(молчу, молчу; лишь испуганно, покорно проглатываю колкие комы боли).

- Вижу,
вижу, что говорит.
И Лютика, наверняка, помнишь. Правильно?
…
Ну, чего молчишь?
Поверь, я панькаться - не буду.

И вдруг схватил, дико сжал меня за шею(сзади), пальцами невольно впиваясь в затылок.
- ГОВОРИ ДАВАЙ!
(сплюнул свой гнев словами в лицо)

- Д-да, - испуганно вскрикнула я (… от нарастающего давления, и боли).

- Вот.
Молодчина. Теперь второй вопрос, - и снова его голос сменился на лживо-сладкий, нежный яд. -
Расскажи, расскажи мне, моя девочка,
будь так добра,
… как это ты в одиночку справилась со всей нашей охраной, как уничтожила всех в кабинете Бобби, незамеченной выскользнула наружу. Добралась до Лютика – и там, там… прошла так легко через колоссальную систему защиты, оставив по себе тридцать пять трупов?
Ах, нет. Вру. Оставив лишь пепел от всего того, что там было.
КАК? – (и снова жуткий гнев вылез наружу)

(тяжело сглотнула; молчу)

- Ну, - (дрогнули брови; лицо приблизилось ко мне почти вплотную, так что глаза мои фокус не могли больше навести). – Я слушаю, - вмиг повернулся, едва ли не коснулся к моим губам своим ухом. - Давай, хотя бы простони!

Вдруг его рука, рука, удерживающая меня за шею, резко разжалась – тут же схватил за волосы и грубо, яростно рванул, едва не выдирая их с корнем.

(закричала, невольно закричала от неистовой боли; слезы невольно навернулись на глаза, пытаясь предательски выдать мою слабость)

- Ну же, не заставляй меня быть с тобой грубым.
Ты же видела Малену. Видела – не повторяй ее ошибок, ее глупую храбрость.
Это – безрассудно… и очень болезненно.
Будучи нынче уверенным в своем выборе, я не стану жалеть…

(тяжело сглотнула)

- Милая моя, - вдруг приблизился вновь - дыхание обдало мои губы, но буквально мгновение – и резко отпрянул.
Дерзкий рывок – и стукнул, стукнул со всей дури головой, лицом об трубу – вновь хрустнул нос (заныв старой раной), чиркнули зубы. Звон, дикий звон в голове стал сбивать рассудок с рельсов
– но всё еще в себе.
Ржавчина, едкая (едкая для осознания, но сладко-соленая на вкус) ржавчина больным, шальным потоком вновь сорвалась в бег…

- Ну, вот видишь, что ты натворила?
Зачем же так?
Просто ответь мне. Тебе кто-то помогал?
Я же прошу всего лишь одно, короткое слово…

- Да, - едва смогла прокряхтеть (захлебываясь, давясь кровавыми соплями).

- Вот! ВОТ!!! Это уже – дело. А то… в молчанку играешь.
Некрасиво же!
Теперь третий, логически вытекающий из предыдущего, вопрос:
КТО?

(тяжело сглотнула)
… всё равно убьют, всё равно…
и думать тут нечего… сомневаться.
не выдам, не выдам я им Жуков…

Играть, играть,
извращать реальность в выдумку –
и ничего нет настоящего вокруг,
это всё - кошмар, шутка, марево, бред (в конце концов)…
эти люди – ненастоящие,
… и боль – миражная.
Я умру, умру – но понарошку,
затем вмиг проснусь дома, рядом с мамой,
мамой и Павликом…

- Мне повторить вопрос?

- Нет… - уже более сдержано ответила я
(а хватка, хватка, удерживающая меня за волосы, его хватка всё крепла и крепла – доставляя, развивая боль по нарастающей: едва привыкну, едва нахожу силы терпеть покорно ее, как тут же ноющая вновь превращается в острую, яркую боль)

- И?

- М-мои… мы взводом были там.

(рассмеялся)
- Своих сдает, а истинных виновников - покрывает. Это что-то…

(и снова резкий удар - удар головой об трубу
– по-о-ошла земля кругом!
в глазах на мгновение стемнело - звезды заплясали хороводом;
а череп,… череп стал медленно разваливаться, раскалываться напополам, уныло гудя, как сорвавшийся колокол…
… агония, дикая агония вдруг стала сметать, сливать все болевые ощущения в один флакон, готовя приторный, буйный коктейль,
… меняя муки на удовольствие)

- Я … подскажу, направлю в … русло… - его голос, речь, далеким эхом раздавался где-то под небесным куполом (под потолком)… (отпуская некоторые слова не пойманными)
Эйфория сожрала страх, сменила на равнодушие…

- Жуки… Там были Жуки.
Правильно?

(молчу, молчу – нет больше сил ни на что,
кроме как упиваться агоническим экстазом и безрассудной прострацией)

- Она, кажется, того…
поплыла.

(раздраженно хмыкнул)
Выпустил, выпустил меня из своей хватки, оттолкнул от себя в сторону.

- Слабая какая. Давай шприц сюда, Дёма. Сейчас мы ее быстро починим.

Едва различимый укол,
в вену…

И БУДТО КТО ДВЕСТИ ДВЕДЦАТЬ ВОЛЬТ ЗАРЯДИЛ В МОЁ ТЕЛО !
Выгнулась, выгнулась я дугой, жадно заорав от боли…
… неистового, необратимого прихода адреналина в кровь, дикого возбуждения в мозг – яркая вспышка осветила всё вокруг. Мир вновь обретал краски: покраснело, залилось всё шоколадным, теплым цветом, а затем вновь… вымочилось в блекло-серые оттенки полумрака.
Мышцы испуганно сжались, погоняя страх и волнение по жилам.
Сердце… сердце больным молотом заколотило в груди, норовя вырваться, выбраться наружу,… или, хотя бы, как минимум, разнести свою клетку в хлам…
Едва не задыхаюсь от эмоций – жадно втягиваю ртом воздух, гудя больным паровозом.

И вновь отчетливые звуки капели, и вновь ясный взгляд на своего ката – да только сил внутри, в душе больше нет – ПУСТО ТАМ!!!!! ПУСТО!!!!!
Тело вернули, а душу – нет.

- Отвечай! Жуки там были?

(будто кто язык приклеил к небу: не могу, не могу им пошевелить)

- Черт! И чего? Зачем это упрямство?
Никогда не понимал.
Рамич, дай нож.

Что? Какой нож?
(испугано дернулась я назад – тщетно пытаясь убежать…)
Сжалось, заледенело всё внутри от очередного приступа страха.
(ведь для него, для страха, душа и моральные силы не нужны - инстинкты решают по-своему)…

Резко приблизился ко мне мужчина…
Лезвие, острое, безжалостное, серебристыми глазами вдруг засверкало рядом со мной, похотливо, ликующе оскалилось, зашипело от предвкушения,
… от дикой жажды, желания крови,
играясь, забавляясь бликами, метая взгляды хладной смерти.
- Не хочешь постепенно, не хочешь маленькими шажками двигаться вперед, тогда я быстро развяжу тебе язык – и ты у меня… ВСЁ РАССКАЖЕШЬ!

Укол острием…
И тут же целиком вонзился, впился холодным языком кинжала в кожу …
Тонкой, жгучей линией… от глаза,
… вдоль скулы, - вниз,
… и вниз
и вниз…

… всё дальше и дальше,… аккуратно, точно (словно кистью художник) вел, выводил четкую линию овалом к губам.

- Прошу, не надо… - (жалобно запищала трусость во мне)

(вмиг замер - рука застыла,
взгляд алчно прикипел к сотворенной картине,… наслаждаясь извращенной красотой)

- А вот и звук дали…
Правильно, милая,
и я не хочу уродовать, портить такую прелесть...
Честно. Не хочу.
Так что… давай, признавайся.
Что там забыли Жуки? Что они искали? Что вынесли от Лютика?
КАКОЙ ИХ ПЛАН???

- Не знаю, честно, не зна…
Ааааа..

(и договорить не смогла…; дикая боль вырвалась из меня наружу, лавой обжигая, разрывая горло от мощи)
Вогнал, вогнал мне кинжал в ногу. Вогнал – и тут же его выдрал назад.

- Если ты еще не поняла, то живой отсюда не уйдешь.
А то, что мне нужно – я узнаю. Пусть даже придется прибегнуть к пыткам инквизиции.
Поверь, с тобой я еще ой как гуманный.
Так что,… либо по-быстрому - и баиньки, либо долго-долго и мучительно шагать к концу.

(ною, реву – пытаюсь сдержать истерику, а в голове давно черти пляшут чечетку; нет больше меня – рассудок сорвало с катушек – лишь дикая боль в коробке, боль… и отсутствие здравых мыслей)

- Не переживай, от потери крови ты у меня не скончаешься. Я не настолько глуп.

(вдруг встал, встал рядом со мной, нехотя шаг в сторону, отвернулся)

- Лера, ради чего? Ради чего ты их покрываешь?
Или мне нужно кого-нибудь из твоих найти, и пытать их у тебя на глазах? Да?

- Нет, - взволновано вскрикнула я. – Нет!

- Вот и я так решил. А оказалось – труба… Ты не хочешь идти на контакт.
Что мне делать?

(вдруг резкий удар, удар ногой в грудь - невольно согнулась, сжалась я вдвое (глупые попытки лишь), еще рывок – и новая боль, удар пришелся по почкам)

Завыла, заорала я, давясь муками…

Вдруг рыкнула дверь.
(не вижу, не слышу уже ничего – просто жду боли,… и смерти…)

***
- Роман, пошли со мной. Наверху какое-то движение.
- Ты чего? Что сам не можешь разобраться?
- Короче,
давай выйдем…
- Ладно.
(развернулся к Демьяну)
Рамич, можешь пошалить пока с ней немного, но помни: девка нужна мне - живой.

_______________
Форум