***
(Мария)

Короткие, быстрые шаги по ступенькам вверх – попытка не отставать от Амели.

Еще немного, еще чуть-чуть…
и я наконец-то встречусь с Клариссой Марией Брадау Висконсе.

***
Небольшая, скромно убранная комната с невысокими потолками. В центре – большой письменный стол, усланный бархатной зеленой скатертью; большие, мягкие кресла. Вдоль стен – стеллажи с книгами. Обитель смиренного, хотя и убрано небедно.

- Что же, слушаю Вас, Мария. С чем пожаловали? – отозвалась женщина (преклонного возраста, так же убрана в серое одеяние, как и все здешние монахини), едва Амели закрыла за собой дверь… с другой стороны.

Я смущенно замялась, перебирая про себя слова, ища правильные. Испуганно дернулась, неловкие, глупые движения.
Достала из внутреннего кармана пиджака печатку Матуа.
Несмело протянула вперед.

- Вот.

- Что это? – Бросив мимолетный, небрежный взгляд на протянутое, снова уставилась мне в глаза.

- Я… я – жена Поверенного Искьи. Луи-Батиста Матуа. Я,… он, мы… просим приютить меня и мое дитя… не рожденное еще. Наше дитя. И вот, эта печатка в доказательство… - несмело покрутила в руках кольцо и, нелепо улыбнувшись, снова протянула его Настоятельнице.

- Подойди, пожалуйста, ближе, - неожиданно тон ее голоса сменился с официального на добрый, родной, понимающий.

Торопливо исполнила просьбу. Подошла вплотную к столу. И снова нелепо протянула печатку.

Взяла, взяла та в свои руки…
- Печать настоящая. Что же. Говоришь, ждешь от Луи ребенка? Полукровку?

Тяжело сглотнула.
- Да.

- И, значит, Искья уже отказалась от вас?

- Он… не знаю. Наверно…

- Ясно. В принципе, это и так понятно. Чего спрашивать было. Ладно, милочка. Слушай. Порядки у нас просты: смирение, доверие, открытость Богу. В обиду своих не даем. Чужих – предубежденно уважаем. Однажды принятый в Орден, уходит из него только вместе с тленом. То есть – посмертно. Готова ты нести ношу под названием обет Ордена Эйзема?
- Д-да… наверно.

Улыбнулась.
- Да не бойся ты так. Луи я люблю как сына (хотя он и старше меня на сотню лет). Так что для меня ты как родная. И дитя твое в обиду не дадим. Поможем, защитим. Вот тебе договор. Скрепи его своей кровью – и можешь отправляться к себе в комнату, обживать новый ДОМ.

- С-спасибо, - мило, нервозно улыбнулась.

Женщина открыла ящик своего стола и достала какой-то сверток.
Быстро пробежала взглядом по строчкам, а затем протянула бумагу мне.

- Перечитай… и внизу запечатли свое согласие.

Вдруг чей-то кашель, более манерный, чем естественный, заставил меня содрогнуться и испуганно отпрянуть от стола.
Резкий разворот.

В комнате стояла та самая молоденькая девушка, которую я видела на Искье.

- Виттория? Какая неожиданность, – и снова перемены в голосе Настоятельницы (не нравятся они мне). Холодный, мерный тон.

- Я так и думала, что Матуа не поспеет вовремя, - мило улыбнулась «гостья», - простите, что без спроса… и предварительной записи.

- Да как же Искья и по записи? – ехидно улыбнулась женщина.

- Да все мы… - люди. Были когда-то, - рассмеялась девушка. – Так… чего я пришла?

- Да, чего? – язвительно перекривила Настоятельница. - Да еще Дух, без тела… Что-то произошло… страшное? Важное?

- Я спешила оградить новую мою послушницу от неверных действий.

Удивленно дрогнула бровь.
(а я молчу, молчу, едва дыша! Молчу, ожидая приговора)

- Мария теперь принадлежит Ордену Эйзема.
- Но обет еще не дан? Правда?

- Матуа ж был твоим другом. Неужели не хочешь пожалеть его чувств?

- А я за этим и пришла, Кларисса. За этим. Матуа больше не Поверенный, а простой Член Совета Искьи.

- Это тебе так твоя Богиня сказала?

- Это Я так решила. И Совет постановил.

- Я не отдам тебе полукровку.

- Делить не рожденного? Не кажется глупым?

- Я не шучу.

- Я тоже, я тоже. Вот как родится дитя, как достигнет восемнадцати годков, так пусть и принимает решение – быть с Искьей, или же с Эйземом. Справедливо?

- Чего же я не верю твоим словам, девочка моя?

Расхохоталась Виттория.
- Я слово даю, а не пустые речи веду. С семнадцати лет – полгода у нас поживет, подучится, полгода – у вас. А дальше… Дальше - выбор за полукровкой: родительский Орден, или схожих по сути.

- Согласна, - гордо вздернула Матушка подбородок вверх. – По рукам.
(словно продавали скотину на базаре)

Эй, А Я? А МОЕ слово?

- А…
Вдруг Виттория перебила, мило улыбаясь, резко приблизилась и обняла за плечи.
- Не стоит, не стоит волноваться, Мария, - эти слова прозвучали больше как «не стоит влезать», - Лучше поспеши на выход. Там тебя уже ждет… Матуа.

Короткий, вопросительный взгляд на Настоятельницу...

Та лишь улыбнулась мне в ответ.
- Рада, что все наладилось.

Горькая это была улыбка.
Ей было жаль меня отпускать?

Виновато потупила взгляд в пол.
Несмелые… «за» и «против»…

И все же…
Короткие, быстрые шаги на выход.

***

… у ворот меня, и вправду, ждал Луи.

Мой Луи…

Жадно схватил в свои объятия. Руки цепами, тяжелыми, вечными цепями обвились вокруг плеч.

Жаркий, страстный, голодный поцелуй в губы.

- Любимая, девочка, судьба моя. Свет мой ясный,… я думал, думал, что больше тебя не увижу… Родная моя…
И снова, и снова,… снова ласки нежных лепестков,
… касания блаженства.

Весь мир завертелся вокруг, сплываясь в неразборчивый калейдоскоп…

Тонула, тонула, захлебывалась удовольствием.
С трудом верилось в реальность своего счастья…

Луи.

Неужели,
… отныне мы свободны?

Вместе
… и рядом?
Навсегда.

***
Первые пару лет, пока родился ребенок и более-менее стал здоровеньким и крепким, мы жили на Искье.
И да, да,… едва появилась наша крошка на свет, как Луи обратил меня в вампира.
Я принесла присягу на верность Искье.

Но все это неважно! Все это – чепуха…

Ведь отныне наша семья была вместе, рядом и счастлива.
Семья.
Попытки жить человеческой жизнью.
Мы уехали в Лондон. Купили огромный дом в пригороде.
…соседи, прогулки в парк, Дни Рождения…
Жизнь, о которой я когда-то мечтала…О которой МЫ мечтали.

Вампиры?
Но мы чувствовали себя живыми на все сто… и безумно счастливыми.

________________
Форум