Кто при жизни не был грешным,
тот станет ангелом...
Группа Rammstein. «Engel»

«Даже сердце не бьется. Оно вообще не бьется. Совсем. … Убей меня!» Это первые строки истории жизни, неторопливой и совершенно обычной, как может быть обычна история рождения вампира. Но, когда я читаю этот пролог, то и не представляю себе, что скоро неторопливый мир мистера Эдварда заставит меня ломать голову, выбирая между «почему он собственно такой, какой есть» и «как он читает мысли». Повествование, подробно описывающее действия главного героя, уклада его семьи постепенно разворачивает передо мной декорации Америки начала двадцатого века, эпохи джаза. Стефани Майер так мало рассказала о человеческой жизни Эдварда Мейсона (Глава 16 «Карлайл» саги С. Майер «Сумерки», глава 2 «Шрамы» саги С. Майер «Новолуние»), что Автор флешбека (Primerose, далее Автор) создает весь мир заново, привязывая события, рожденные фантазией, к первоисточнику С.Майер тонкими мыслями подобно стропам. Но Автор не просто широкими мазками рисует панораму событий, акцентируя яркими красками внимание читателя на ключевых моментах, приводящих впоследствии к изменению характера главного героя. Он создает Образ. Образ, идеально укладывающийся в концепцию С. Майер. Ретроспекция (обзор прошлых событий, переживаний и действий персонажа) выполнена столь умело, что не вызывает сомнения. Да, мы действительно узнАем жизнь Эдварда Каллена до перерождения такой, какой она была. Могла бы быть.

Знакомьтесь, автор Primerose, флешбек «До и После». Задачу, которую Автор поставил перед собой – показать среду формирования характера героя, его человеческие мироощущения до превращения в вампира, объяснить, как события тех дней проявятся и, возможно, повлияют на предполагаемую историю.

В мире С.Майер Эдвард Каллен до своего перерождения живет в Чикаго, он не успел испытать увлечения противоположным полом по сложившимся обстоятельствам и обычаям того времени, мечтает посвятить себя воинскому делу.

В мире Primerose Эдвард живет с отцом и матерью, ведет образ жизни сына достаточно обеспеченных родителей (отец – деловой человек, по всей видимости, его доходы можно считать выше уровня доходов среднего класса начала 20 века «мы были вхожи в дома семей высшего класса»). Он образован, безупречно воспитан аристократичной матерью, действительно хочет прославиться на поле брани «обучаться военному искусству я был совсем не против», «хочу военной карьеры» (идет Первая мировая война в Европе). Дело его отца представляется Эдварду несколько скучным времяпрепровождением «адвокатура – нет», он мечтает о славе «я ведь упрям, как и мой отец». Здесь перед нами разворачивается классический конфликт поколений – Эдвард хочет иметь свой жизненный путь, наполненный смыслом «я не хотел всю жизнь прожить в бессмысленной праздности», но не определенное отцом «наследство». Автор показывает нам честолюбие Эдварда, его амбициозность, умение делать выводы из разрозненной и, казалось бы, не связанной друг с другом информации. Внешне он холоден с отцом, но, соглашаясь с ним внутренне, уважает и, безусловно, любит «я его любил и очень уважал». Отец, в свою очередь, опасаясь, что прямые запреты приведут к необдуманным поступкам, советует своему сыну получить как можно больше информации о будущей стезе военного из доступных источников. Хроники с боев сражений, несоизмеримо увеличившиеся потери из-за гриппа - все это приводит молодого Мейсона к удивительному выводу. Эдвард не хочет бесславно умереть, как тысячи солдат в Европе, даже не вступив в свои первый бой. Он хочет жить, и он не хочет убивать – это первый эмоциональный вывод. Про этот вывод мы вспомним во второй части повествования, когда Эдвард узнает ощущение жажды.

Второй эмоциональный вывод, который мы делаем – любовь Эдварда к матери и безграничное уважение к отцу.

Объясняет ли Автор увлеченность Эдварда автомобилями и скоростями «я любил ездить на машине так, чтобы дух захватывало», его обожание матери или зарождение эпидемии ишпанки – читатель полностью погружается в атмосферу. Слова начала прошлого века, медицинские термины, традиции общения современников, безупречное литературное построение фраз в разговорной речи героев – все это представлено с исторической точность, скрупулезностью и желанием Автора приблизить свой мир к читателю настолько, что в сценах последних страданий Эдварда читатель буквально «держит больного за руку», сопереживает и волнуется за исход. Мы начинаем осознавать трагедийность ситуации до кульминации. Еще не достигнута точка апогея - перехода из «до» в «после», а мы уже молим Автора окончить мучения главного героя, сжалиться над и ним перенести в мир вампиров.

Нельзя не отметить, что Автор, описывая динамику внутреннего сознания своего героя, его душевное состояние, сакральные качества и свойства личности, усугубляет психологизм введением снов Эдварда, которые, кроме явного смысла («рассказ в рассказе»), проявляются подтекстом, художественным предварением (это видение будущего, фантастического будущего). В этих снах Эдвард Мейсон открывает свой мир, мир Эдварда Каллена.

Каждая глава имеет заглавие, в котором передан краткий смысл. Кульминация приходится на двадцатую главу «Час Х», в этой главе оканчивается «до» (человеческое тело почти умирает) и наступает «после» (Карлайл кусает больного, создавая вампира). В связи с тем, что Автор поставил себе задачу описания не столько человеческой жизни (с 1 по 20 главы), но и перерождение в вампира, вторая условная часть произведения (с 21 по 30) посвящена познанию Эдвардом Каленом своей новой ипостаси.

Во второй части я бы остановилась на главном моменте – открытием Эдвардом своего талант «слышать мысли окружающих». Во время болезни внутренний диалог героя напоминал «поток сознания». В реалистическом описании это добавляет психологизма, но в фантастическом… В фантастическом такой прием порождает сознание как материю вовне, внутри и вокруг героя. Эдварду придется немало приложить усилий, чтобы научиться понимать свой дар, овладеть и приспособиться к нему. Ведь, в конечном счете, это не столько награда, сколько, возможно, наказание.

Особо хочу отметить главу 29 «Изнутри». Интерьер описываемого дома не только создает атмосферу в целом, но приобретает символическое значение. Через это описание читатель знакомиться с внутренним миром Карлайла. Так книги, представленные на неизвестных языках, дают понять, что их обладатель полиглот, образованный ученый-медик. И Автор не просто пишет «в шкафу стояло несколько книг на французском». Он перечисляет книги с указанием автора, года выпуска издания, названия книг на иностранном языке даны с переводом в примечании. Не забыл Автор и майеровский Крест. Упоминание о нем связывает флешбек с родительским произведением и акцентирует внимание читателя. Этот символ веры в нашем произведении становится символом прозрения. В главе герой делает свое главное открытие «кто он» – он создание, противное Богу, «навечно проклятый и одинокий». Слова молитвы в начале главы 21 и этот крест в конце главы 29 служат обрамлением некоего периода, в течение коего главный герой все еще не осознает, что умер, что он более не человек. Мне приходит на ум аналогия с чистилищем, пребывая в котором, безгрешная душа еще не знает, ангелом или демоном, в раю или в аду ей приготовил место Творец.

В эпилоге Автор, обозначая дальнейшее развитие судеб героев, предполагает, что мы сможем взглянуть на годы становления молодого вампира, на его бунт против мировоззрения отца. И услышать музыку.

Особо хочу отметить грамотность Автора, его любовь и владение родным языком. Чтение доставляет эстетическое удовольствие.

Лично меня это произведение очень впечатлило. Выбирая для себя историю жизни Эдварда Каллена до событий Саги С. Майер, я бы остановилась на нем.

Прочитайте и Вы. Вам понравится.

Спасибо Автору за талантливое произведение, администрации сайта за возможность изложить свои мысли на страницах ресурса и читателям, которые, быть может, не останутся равнодушны.
Москва. Ноябрь 2010/ 08.