Опять лестница, узкий коридор... Слышу крики. Где-то совсем рядом. Не могу понять, где именно. Молодая женщина бежит по коридору на эти крики, ударяя то в одну дверь, то в другую - какая не заперта. На её лице боль и страх. Она ищет и не может найти. Опять кричат. Ребёнок. Кричит так истошно, что у меня закладывает уши. Ну где же, где?!
Господи, как я устала от этого!

Меня зовут Мэри Элис Брэндон. Я родилась в Билокси, штат Миссисипи. Сейчас мне шестнадцать лет; в том жутком месте, где я сейчас нахожусь, я уже два года.
Я веду дневник без дат, указания времени и чего-то подобного, потому что поток сознания заставляет меня писать. Писать почти без остановки, иначе мой мозг просто взорвётся.
Меня посещают видения. Не только во сне, но и наяву. В любой момент.
Всё началось, когда мне было четырнаднадцать. Я проснулась с дикими воплями. Раздались торопливые шаги, в комнате зажегся свет, и я увидела всю мою семью, столпившуюся возле моей кровати: отец, мать и сестра Синтия; меня всю трясло, потому что сон, что я видела, был самым настоящим кошмаром. Настолько реальным, что я долго не могла вымолвить ни слова. Лишь спустя час я смогла обо всем рассказать матери.
Мне приснилась женщина, молодая женщина, бежавшая по коридору, и крики ребёнка, которого будто резали заживо. Я долго не могла успокоиться. Моей матери еле удалось убедить меня выпить снотворное и постараться заснуть.
На следующую ночь все повторилось, но на этот раз женщина не бежала, а шла по какому-то тоннелю. Тоннель был слабо освещён, так что мало что удавалось разглядеть. Никаких криков - вообще никаких звуков не было слышно, кроме её шагов.
Внезапно кто-то набросился на неё сверху, из темноты; она вскрикнула, упала. Я тот час же вскочила, обуянная тем же страхом, уверенная, что это не сон. Откуда бралась моя уверенность, я и понятия не имела.
Потом я видела нечто подобное среди бела дня. Это было подобно трансу: сознание переключилось, словно унеслось в другое пространство. Специалисты называют это астральным перемещением. Не знаю, так ли это, но в моменты видений меня уносит куда-то за пределы моего тела. Я вижу людей, которых никогда прежде не встречала. С ними всегда происходит что-то ужасное. Но я заметила одну особенность: "сюжет" моих видений никогда не повторялся. Даже если видения связаны с одним и тем же человеком.
Как-то я взяла в руки газету. На первой странице была статья о пропавшем ребёнке. На фотографии - маленькая девочка на руках у матери, в которой я узнала женщину из первых видений!
Я рассказала об этом своим родным. Моя мать встревожилась и впредь запретила мне говорить об этом.
Что я могла? Мне не верили или не подавали виду, что верят. Сестра Синтия, что младше меня на три года, воспринимала мои рассказы как сказки и не была столь серьезно и резко настроена против них.
Несмотря на все родительские запреты, мои видения не прекращались. Мама сильно пугалась, когда я впадала в ступор, и отец принял решение пригласить психиатра.
Доктор Чарльз Прайс, наш семейный психотерапевт, приехал на другой день после отцовского звонка. Он и я сидели вдвоём в библиотеке, он попросил рассказать, что я вижу. Я и рассказала. И надо же такому случиться, что меня застигло видение во время моего рассказа! Я перестала что-либо воспринимать, сознанием я была уже в другом месте.
Когда я пришла в себя, в библиотеке по-прежнему были только я и мистер Прайс. Он держал меня за руку и смотрел с такой тревогой, что и мне стало не по себе. Я осознала, что лежу на полу в неестественной позе. Доктор Прайс помог мне подняться, усадил меня на диван и спросил, как я себя чувствую. У меня болела голова и колотилось сердце после увиденного, а в целом всё было нормально. Меня попросили подождать, и доктор вышел из комнаты.
Доктор вернулся через полчаса с моим отцом. Он объяснил отцу и мне, что такие припадки - последствия глубочайшего нервного стресса, что мне нужны тишина, покой и забота со стороны близких. Папа согласно кивнул, от себя добавил, что я сильнее других переживаю из-за гибели брата. Они спросили меня, вижу ли я своего брата во сне. Я честно призналась, что сейчас - нет, а вот перед его отъездом - да. Всего один раз. Что я видела, как он разбился на самолёте.
Доктор Прайс прописал мне успокоительное с каким-то труднопроизносимым названием и попросил как можно меньше меня волновать. Он был уверен, что кошмары и припадки скоро закончатся. Сказал, что зайдёт через неделю.
Надо сказать, мои родители меня обожали. После смерти Ричарда я оказалась в центре всеобщего внимания, любви и заботы. Это несколько обижало Синтию. Она старалась не демонстрировать своё неудовольствие, но я точно знала, что ей это не по душе. Она практически не разговаривала со мной, держалась как-то скованно и раздражённо. Я много раз хотела с ней поговорить, но если б она только пожелала слушать...
И вот произошло то, что испортило мне жизнь раз и навсегда.
Я видела сон о сестре. Она на лестнице, свет не включен. За окном позади неё темно. Синти держит в руках что-то блестящее, длинное. Внезапно кто-то её окликает, она оглядывается. Этот кто-то подбегает к ней, хватает за руку и тянет к себе. Она вырывается, но спотыкается о складку ковра и падает с лестницы. А затем - всюду кровь! Сестра лежит на полу, в руке зажаты маникюрные ножнички...
Я проснулась, услышав жуткий вопль. Спустя несколько секунд поняла, что это я кричала во сне. Я тут же вскочила и побежала в комнате сестры. Её там не оказалось. Чёрт! Завтра кузен из Ванкувера приезжает! Насколько я её знаю, всю ночь будет приводить себя в порядок, а потом и все утро. Ну почему сейчас...
Я побежала к лестнице и увидела, как Синтия пробирается из родительской спальни к себе наверх.
- Синтия, стой! Не двигайся! - крикнула я так громко, что сама испугалась.
- Ты что тут ночью делаешь? - опешила сестра, но продолжила подниматься.
Я побежала к ней, чтобы поймать - ведь я знала, что она упадёт. Я ухватила её за руку и неосторожно дёрнула к себе подальше от края. Но Синтия вывернулась, в руке у меня остались ножницы, она не удержалась и рухнула вниз по ступенькам.
От испуга у меня пропал голос. Медленно я спустилась вниз и подошла к сестре. Синтия пошевелилась и тихонько застонала. От облегчения, что она жива, ко мне вернулись силы и голос. Я стала звать на помощь, потому что самой мне сестру не дотащить. На мой крик быстро поспела горничная. Вдвоём мы перенесли Синтию наверх. Потом вызвали врача.
В комнату вбежали родители - и ко мне с расспросами. Я сказала всё как есть, не забыв упомянуть о видении. Я была уверена, что спасла сестру.
Приехал врач. Он долго пробыл в комнате Синтии, а когда вышел, сказал, что у неё всего лишь несколько ушибов и сломан нос, но он (доктор) его (нос) вправил. Мама поспешила к Синтии, папа стал успокаивать меня.
Выйдя из комнаты Синтии, мама подошла ко мне. На её лице было выражение, будто Ричард погиб во второй раз.
- Мэри, твоя сестра утверждает, что ты столкнула её с лестницы.
- Что?! - я не поверила своим ушам.
- Да, с дикими воплями. Схватила её за руку, а потом оттолкнула.
- Мама, она ударилась головой и не понимает, что говорит! Я пыталась спасти её, помешать видению сбыться!..
- Моя малышка, мы с мамой понимаем, как ты страдаешь по Ричарду, но мёрвого брата не воротишь... Смирись с этим, как смирились мы.
- Ты реализовала своё видение, - покачал головой папа. - В нём ты позвала сестру, а затем её столкнула.
- Я не виновата! Я хотела её спасти! Я выхватила ножницы у неё из рук, иначе она бы упала на них!...
- Она бы не упала с лестницы, если бы ты не вмешалась, пойми же ты, наконец! - не выдержала мама. - Не может быть, чтобы ты не осознавала серьёзность всего этого! Твои видения заставляют тебя поступать так, чтобы они сбывались - ты себя не контролируешь! Надо что-то делать: сегодня Синтия пострадала, а завтра - я? Или твой отец?
- Я не могу обещать не пытаться исправить видение! А если я ничего не сделаю и видение сбудется?
- Ты хоть не будешь виновата.
- Папа!
- Мэри, надо принять меры. Пусть временные, но без них никак. - Папа вздохнул и сказал тихо - Мы позвоним доктору Прайсу: он подскажет, что делать.
Доктор Прайс приехал на следующее утро. Он расспрашивал обо всём случившемся меня, родителей, а потом - Синтию. Когда он пожелал поговорить с отцом,меня попросили подождать немного в кабинете.
Прождав где-то с полчаса и устав от одиночества, я на цыпочках подошла к двери и прислушалась. Мой папа и мистер Прайс о чём-то спорили. Причём доктор его в чём-то уверял, а отец горячо возражал. Почти ни слова нельзя было разобрать, и я приоткрыла дверь. До меня долетели обрывки фраз: "...она не в себе!", "Ей будет лучше дома, с семьёй!", "Ваша дочь может быть опасна..."
Я ужаснулась! Опасна?! По лицу отца я поняла, что он начинает поддаваться доводам психиатра. Какая несусветная чушь! Как я могу быть опасна через свои видения? Пусть сейчас Синтии досталось, но больше никто не пострадает по моей или чужой вине! Я почувствовала, что мне грозит нечто ужасное.
И вот, доктор уехал, а папа зашёл в библиотеку. Он попытался улыбнуться и прижал меня к себе.
- Прости, что так долго, Мэри. Мистер Прайс просил меня ничего тебе не говорить, но я бы хотел...
- О, папа, не надо! Обойдёмся без оправданий. Когда теперь он приедет?
Папа чуть отстранился, и я с удивлением обнаружила, что он сдерживает слёзы.
- В этом больше нет необходимости.
- Ну и хорошо.
- Отец вновь прижал меня к себе. Мне стало тревожно и как-то жутко.
- Мэри, запомни хорошенько: даю слово, мы избавим тебя от этих кошмаров...
- Ты не понимаешь!..
- Мэри Элис! - резко оборвал меня отец, - всё это лишь дурные сны, не более! - И, уже мягче, - Мы найдём способ тебя от них вылечить.
- Что?! - Я не поверила своим ушам. - Вылечить? Что вы собираетесь делать?
Папин взгляд был полон нежности и сострадания:
- Не беспокойся. Всё для твоего блага, милая.
Я ещё не знала, что вскоре мне предстояло переехать.