У боли, свой солоноватый вкус,
Она слезой последней щеку ранит,
И, как надежный яд, она отравит,
Убить ведь может и змеи укус.
У боли свой кроваво-красный цвет,
Она пятном застынет рядом с сердцем,
И никуда от боли уж не деться,
У боли, сотни голосов и лиц,
Она кричит, а, может, шепчет снова,
Но для меня, она совсем не нова,
И я привыкла, быстро падать вниз.
Быть может, я когда-то и пойму,
Что боль моя, с чужою не сравниться,
И ,не жалея, с ней смогу проститься,
И это боль, я всю, отдам ему…

Закрываю глаза…

Срываю с твоих губ поцелуй. Краду тебя у всех, сжимаю твою руку, и не отвожу глаз, старясь запомнить твоё лицо, каждую его деталь. Дрожу, то ли от желания, никогда не отпускать тебя, то ли от осознания безграничной власти над тобой.
Твой взгляд, скользит по моему лицу, не задерживаясь. Мне кажется, что он оставляет на коже ожоги. Ты когда-нибудь, горел заживо?
Чувствую, как ты прикасаешься к моей щеке. Еле касаясь, вычерчиваешь тонкие линии, а я закрываю глаза, и пол начинает вращаться все быстрее. Голова кружится, я дотрагиваюсь пальцами до твоих губ. Привычная прохлада, кажется мне обжигающей. А потом, я падаю, все ниже и ниже. Мне кажется, у этой пропасти нет дна. А если и есть, я достигну его только тогда, когда тебя не будет рядом.
Так, умел целовать только ты, Эдвард Каллен. Так, умел любить, только ты.

Отгоняю от себя воспоминания…

Смотрю на тебя, стараясь видеть только врага, а внутри звенит пустота. Всепоглощающая, безумная пустота, которую нечем не заменить. Это сделал ты, Эдвард, ты поселил это чувство внутри меня.
У вампиров нет души. Так говорят. Но что же тогда так болело? Теперь, все прошло, но я помню. Там, уже почти ничего не осталось. Только боль и ненависть.

Тебе должно быть больно…

Боли, никогда не бывает много. Как и счастья. И то, и другое, может переполнять тебя, разница лишь в том, в какой цвет окрашены твои ощущения.
Я почти забыла, что такое боль. Я помню, только её цвет. Алый, обжигающий. Я ненавижу красный цвет, с тех самых пор, как перестала чувствовать боль. Не знаю, какого цвета может быть пустота. Теперь, для меня, все делится, только на черное и серое. Даже белого цвета, в моем мире, больше нет.
Зная цвет болезненной тоски и безграничного одиночества, я так и не смогла подобрать палитру, своего личного счастья.
Оно могло быть янтарным и теплым, как твои глаза, или же сочно-зеленым, как трава на том лугу, где ты впервые поцеловал меня. У него была сотня цветов и оттенков, но ты отнял у меня эту палитру, оставив только темноту и серость.

Тебе страшно…

Ты говорил, что счастье всегда делится пополам. Почему же, нам не поделить боль и страх. Когда ты ушел, все это, досталось только мне. Плевать на тысячу причин, озвученных тобой. Ты предал меня, Каллен. Выбросил, как ненужное, вычеркнул из своей жизни, одним росчерком, парой фраз. Для тебя, тогда, все оказалось слишком просто, почему же сейчас, ты отводишь глаза?
Я культивировала в себе, чувство ненависти к тому, что было. Я ненавижу тебя, и то, что чувствовала к тебе. Ты, научил меня ненавидеть.

Тебе больно…

Ты не почувствуешь то, что чувствовала я. Твоя боль, совсем другая, она вывернет тебя наизнанку. Ну и пусть. Я буду наслаждаться твоей болью, как когда-то, наслаждалась твоими поцелуями и прикосновениями. Я услышу твой хрип, и усмехнусь. Я, стала совсем другой, Эдвард.
Боль, порождает силу.

Целую твои ледяные губы. Ты, должен был умереть. Ты заслужил это, Эдвард Каллен. Каждый, получил своё. Прости…