Проснулась я на моё удивление в нашей кровати, примерно в час дня. Сегодня я не иду на занятия.

Семнадцатое марта на стене висит календарь двух годовалой давности. Я так и не осмелилась его убрать.
Ведь его повесил Эдвард, хоть он и висит низко и немного криво - у меня не хватает духу снять его или передвинуть красный прямоугольник на другое число. Именно сегодня мы оба умерли. И я никогда себе этого не прощу.

Я купила одну белую розу и еле заметно, грустно себе улыбнулась, он всегда дарил мне только белые розы и говорил, что они такие же чистые и невинные, как и я.
На кладбище, как всегда тихо и до ужаса умиротворенно.
Я подошла к могильной плите, с которой на меня смотрит он.

Надпись на плите гласила:

Я сжала розу и поранила палец, от внезапной боли я выронила цветок, он словно в замедленной съемке упал у моих ног в снег, и капелька крови упала на бутон, оставляя кровавый след на белоснежной розе.

Всё вокруг потемнела в голову ворвались события того дня.

Когда я проснулась, Эдварда дома уже не было.

После обеда мы должны были встретиться у входа в наш парк. Именно там прошло наше первое свидание, да и потом большинство наших свиданий.

Сегодня семнадцатое марта и мы уже, как год вместе. Эдвард сказал, это свидание будет особенным для нас.

А для меня каждый день рядом с ним особенный.

Ведь когда я просыпаюсь, я вижу самого прекрасного парня, который обнимает меня и целует в макушку. А если он уходит раньше меня, то на прикроватной тумбочке он оставляет записку, что не хотел меня будит и что он любит меня больше всего на свете.
Именно он делает меня счастливой, даже когда его нет рядом, я постоянно улыбаюсь, а от одного воспоминания нашей близости мои щеки тут покрывает румянец и в помещении становится слишком жарко.

Я посмотрела на часы и поняла, что сильно задержалась в университете, встретила старую знакомую и не заметила, как заболталась с ней. Я уже опаздывала и позвонила ему, чтобы предупредить.

- Эдвард, я опаздываю. Ты уже там?

- Ничего страшного. Когда подойдешь к входу повернись лицом к парку и не подглядывай.

- Хорошо минут через двадцать буду, я люблю тебя.

- И я люблю тебя моя прекрасная Белла.

Я подбежала к входу и осмотрелась, Эдварда не было видно, но я послушалась его и отвернулась к парку. Через пару минут я услышала позади резкий визг тормозов и сильный удар, разбивающее стекло и море криков.

Я обеспокоенно обернулась и увидела Эдварда лежащего на дороге в нескольких метра от машины. Белые розы были разбросаны вокруг него и его кровь, словно вуаль покрывала их.

Я тут же бросила к нему, почувствовав, как пелена слез застилает мне глаза.
Его грудь еле вздымалась. Слава богу, он жив.

Я боялась даже прикоснуться к нему и причинить ужасную боль.

- Вызовите скорую,- рявкнула я водителю автомобиля, который был изрядно пьян.

Вокруг нас уже начала собираться толпа зевак. Но кроме Эдварда, лежащего на асфальте и выдыхающего кровью, я ничего не видела. Я заметила, что у него открытий перелом нескольких ребер и руки.

-Ты только не умирай, держись понял?! Эдвард, не оставляй меня одну,- я чуть ли не орала на него.

- Белла…- еле прохрипел он и выплюнул еще немного крови.

- Не разговаривай, ты делаешь только хуже. Я тут рядом, я никуда не уйду. Ты только не умирай, прошу тебя,- я словно маленькая девочка с мамой в магазине плакала и просила конфетку.

Господи, если бы я не опоздала, с ним бы ничего не случилось. Прошу тебя не забирай его у меня, умоляю…
Рыдания все сильнее сотрясали меня. Я уже и не помню, как оказалась в больнице, и врач пытался мне что-то объяснить, Эдвард уже около трех часов в операционной.

- Мисс Свон, прошу вас, присядьте,- обратился ко мне в сотый раз мужчина.

- Как он, Мистер…?- еле прошептала я.

- Каллен, Карлайл Каллен,- от звука его фамилии меня еще больше затрясло.

- Умоляю вас, скажите меня, как он?

- Мы пытались сделать всё возможное, но не смогли…- именно после этой фразы я могу считать официально мертвой.

Ветер подул мне в лицо и вывел меня из моих воспоминаний.

На несколько секунд мне показалось, что в воздухе повис его запах – апельсинов с корицей. Я мотнула головой, чтобы избавиться от наваждения, но запах не исчез.

- Господи за что ты так с ним?- я даже не заметила, что сказала это вслух.

- Белла…- услышала я робкий баритон Эдварда. Этого не может быть?! У меня уже галлюцинации на нервной почве, всё пора к врачу.

- Белла…- еще раз позвал меня голос, но более уверенно.

Я медленно обернулась и увидела его. Только он был немного другим. Не было прежнего румянца на щеках, глаза стали янтарные и его кожа была мертвенно бледной.

- Скажи мне, что я сошла с ума!- я не верила своим глаза, я точно помню как похоронила Эдварда, но еще я помню, что гроб всегда был закрыт.

- Прости меня, прости, что заставил столько страдать…- неуверенно начал он, было заметно, что внутри него шла борьба.

Он не знал, что делать.
Но я знала, я подошла и обняла его, спрятала свое лицо на его груди, и ближе прижимаясь.
Эдвард был твердый и холодный как камень. Он тоже обнял меня, и шумно вдохнул запах моих волос, а потом, как и прежде поцеловал в макушку. Теперь я точно знала, что это мой Эдвард и главное он со мной.

Остальное мне было неважно, я снова живу и искренне улыбаюсь. Спасибо тебе…

- Я люблю тебя,- вырвалось у меня.

- Ох, моя прекрасная Белла и я тебя очень сильно люблю...