Я смело записала эту брешь в его броне в число своих побед.
- Я как ребенок? Это ты меня называешь ребенком? Роберт, может быть это ты ведешь себя как ребенок, не желая признавать, что я нравлюсь тебе? Думаешь, перестанешь со мной разговаривать, и все пройдет? Тебя перестанет ко мне тянуть? Знаешь, вот я не разговаривала с тобой целый день, но мне как-то не помогает. Почему ты решил, что поможет тебе?
Роберт молчал. Он смотрел на меня прямо и неровно дышал. Он нервничал. Стал бы он нервничать, если бы мои слова не задели его? Скорее нет.
Вторая моя маленькая победа.
- Есть девушка, которая нужна мне. И только ее я хочу. – Его голос был низким, напряженным.
Сказав это, Роберт обошел меня и пошел выше по лестнице. Теперь я догоняла его.
- И кто же это? Кристен? – отчетливо спросила я.
Роб остановился у двери, ведущей на третий этаж. Он вздохнул и медленно повернулся ко мне. У него был такой взгляд, как будто я надавила ногтями в давно незаживающую рану.
- Да, – глухо ответил он и вышел в коридор.
Я вздохнула поглубже и последовала за ним.
- Да, Роберт, знаешь, я тебе верю, – сказала я вдогонку Робу. - Конечно, ты хочешь только ее. Особенно твой взгляд и твои прикосновения вчера мне только об этом и говорили – я хочу только Кристен, мне нужна только Кристен. Да, Роб? Сделаем вид, что я тебе поверила. А сам-то ты веришь в это? Или тоже сделаешь вид? – Мой голос пропитывал сарказм. Это был откровенный вызов.
Я вспомнила как он вчера смотрел на меня и как был безразличен сегодня. Мне ужасно захотелось, чтобы он наконец хоть как-то проявил свои чувства ко мне. И что это будет – ярость или желание – не имело для меня никакого значения.
Он повернулся в пол-оборота и посмотрел на меня злобно, но я не отвела взгляд.
Секунду он смотрел в упор, наверное, пытаясь проделать во мне дыру. Я почувствовала, как от его взгляда, такого небезразличного, посланного лично мне и больше никому, мои пальцы на руках стали сжиматься в кулаки. Мне было все равно, что он думал в тот момент. Главное, что он думал обо мне – остальное не важно. Пусть даже он злился – если для того, чтобы заставить мысль обо мне посетить его голову, мне придется злить его – я буду это делать.
Но через мгновение он полностью развернулся ко мне и, схватив за плечи, с силой прижал к стене.
Я вздрогнула. Это было больно.
Еще секунду он смотрел в мои глаза и затем накрыл мой рот своими губами.
о, это был совсем не милый первый поцелуй – он был глубокий, наглый.
Как только я почувствовала прикосновения его языка к своему, из моей груди вырвался стон.
Ох, если он так злиться, то я определенно не желаю видеть его в хорошем настроении.
Он перестал больно сжимать мои плечи и переместил одну руку на мою шею, а вторую завел за мне спину и сильнее прижал к себе.
Я отдавалась своим ощущениям, позабыв про свое смятение и обиду.
Это было настолько иначе, чем все, что я испытывала до этого в своей жизни. Да, когда Саша целовал меня, у меня кружилась голова и сбивалось дыхание. Но тогда я была ребенком, и все что происходило обильно приправлялось страхом перед происходящим и болью. Болью от того, что Саша не любит меня.
Здесь же, целуясь с Робертом, чувствуя его теплый влажный рот, я была избавлена от всех этих ненужных приправ. Я только слушала свое тело и удивлялась тому, что оно мне говорит.
Как только Роб прижал меня к стене, я уже почувствовала как мышцы моего живота напряглись. Но когда он начал меня целовать, то мне показалось, что живот скрутило судорогой - такой болезненной и такой сладкой.
Я инстинктивно выгибала спину, чтобы ослабить хватку своих собственных мышц, но облегчение не приходило. И чем теснее прижимал меня к себе Роберт, тем сильнее становилась боль, тем она становилась слаще, разливаясь как лава из моего живота по всему телу. Даже пальчики на моих ногах свело в мучительной судороге.
Мучительной...
Да, Роберт мучил меня, а я наслаждалась этим. Я просто сумасшедшая мазохистка.
Мое дыхание сбилось, казалось, легкие сейчас просто треснут. Я вдыхала все больше кислорода, но мне все-равно было недостаточно, моя голова закружилась.
Я запустила свои пальцы в спутанные волосы моего мучителя, после чего услышала, как он застонал, опуская свою руку ниже, с силой сжимая мое бедро.
Я подумала, что умру. Сердце просто не могло выдержать такого восторга. Это стоило того, чтобы страдать весь день.
В этот момент открылась соседняя дверь и оттуда выкатилась тележка горничной, а за ней вышла и сама горничная. Роберт отстранился от меня. Мы резко убрали руки друг от друга, тяжело дыша. Я даже не могла открыть глаза, все еще находясь в опьяненном состоянии от поцелуя Роберта.
Я слышала, как тележка прогрохотала мимо нас и скрылась за следующей дверью. Роберт стоял все так же близко, и я чувствовала его неровное дыхание, его запах. Мне не хотелось открывать глаза, чтобы не потерять эту близость, которая возникла между нами.
Я почувствовала, как Роберт взял мою руку в свою и нежно поцеловал. Со страхом разлепив веки, я взглянула на него: вся злость, которая была в нем, прошла, точно как и моя.
Он мягко улыбнулся и потянул меня за собой, доставая ключи от своего номера. Мы подошли к двери, и пока он открывал замок, меня стали обуревать сомнения. Стоит ли мне заходить туда? Не разрушу ли я все этим? Желание было очень велико, но я понимала, что хочу быть с Робом не только здесь и сейчас. Мне было нужно, чтобы он обо мне говорил – хочу только ее.
Роб открыл дверь и протянул мне руку.
- Не бойся, – тихим голосом сказал он, глядя мне в глаза.
Разве я могла бояться чего-либо после этих слов?
Я вложила свою ладонь в его и шагнула за порог. Роберт аккуратно закрыл за мной дверь.