Глава 4 ( Белла )
Почему – то я думала, что все будет, как в кино – я даже и закрыть глаза не успею, как тут появится свет в конце тоннеля и так далее. Но это было еще хуже, чем можно было предположить…
"Нежный поцелуй вдруг превращается в страшный и мучительно болезненный укус. Но ты даже и не пытаешься его остановить – ты сама знаешь, что сделала свой выбор, он не виноват… Ты терпишь, конечно вскрикивая от боли, но понимаешь: деваться некуда, он не остановится, пока не убьет тебя…
Неожиданно огонек надежды поселяется в твоем, пока еще бьющемся сердце. Он маленький, но очень сильный и хочет жить.
Ты легонько прикасаешься к его щеке – он почему – то вздрагивает и смотрит на тебя. Твои глаза минуту смотрят в его, но там нет ничего родного, любящего… эта пауза прерывается тобой же – крик, разъедающий все внутри тебя, еще сильнее, чем боль. Но ты все еще устремляешь взгляд на него, на прекрасное лицо, которое становится расплывчатым, потому – что слезы выступают на твоих глазах без приказа. Подавляя вскрикивания, ты произносишь:
- Эдвард, я знаю… ты сможешь, потому что сильный…
Дальше твоих слов невозможно разобрать – они становятся бессвязными и рваными из – за криков и всхлипываний.
На секунду кажется, что в его взгляде проявилось что – то человеческое, но эта иллюзия быстро испаряется:
- Я не могу…сдержаться – с этими словами он во второй раз кусает тебя, тем самым, как – будто поворачивая нож в ране – становится еще больнее.
Но уже не от того, что яд с двойной силой все прожигает в твоем теле.
- Все, - думаешь ты, - это конец… мне страшно, из – за того что я умру и никогда больше не увижу его – своего любимого.
Опять выступают слезы: «Тогда, я хочу с ним попрощаться, даже если он и не услышит.»
Ты находишь в себе последние силы, что бы приподняться и сказать самые главные на свете слова:
- Я все равно люблю тебя, и всегда буду любить, - вздох, теперь облегченно – он услышал все…
Твое тело как – будто обмякло, ты уже ничего не хочешь, твои веки закрываются. Картинка действительности сменяется воспоминаниями…"

- « Ты же, знаешь, я скорее умру, чем причиню тебе боль…»
- « Конечно, не причинишь…»

Мне показалось, что я сейчас снова открою глаза и увижу ту же картинку: лунный свет, потолок… почувствую, как он придавливает меня телом к кровати, но оказалась в другом месте. Нет, я была в этой комнате, но уже не на кровати…
Я стояла и смотрела в окно. Зачем? Я не понимала. Полнолуние. Оно как – то притягивает к себе. Сильно. Как магнит.
Минутное замешательство, но позже я осознала, где должна быть, но я не там…
Резко повернув голову, я увидела, как Эдвард сгибается над моим телом… мертвым телом. В голову вдруг что – то резко ударило. Это отрезвило мои мысли, сознание – я все вспомнила. Мой взгляд упал на мою одежду, которая сейчас была на мне. Да – да, на одежду, хотя, по – определению я должна была быть без не. Это были блузка и джинсы. Я подошла к зеркалу, но ничего, кроме картины, висящей напротив не увидела. Моя… душа не отражалась…
Это что, и вправду моя душа??? Ох, да какая теперь уже разница!
Не обращая внимания на, как мне казалось, мелочи, я подошла ближе к «нам».
Его взгляд все еще пугал меня. Там было что – то сумасшедшее, взбешенное. Он не смотрел в конкретную точку, его глаза «бегали» по всей комнате. Это было страшное зрелище. Мне его было так жалко…
Я посмотрела на эту девушку с карими глазами – о, Боже. Это было ужасно. Глаза были стеклянными – то есть, широко раскрыты. Не в силах это терпеть, я подошла к своему телу и прикрыла себе веки. Меня это удивило, даже… Я думала, что душа – это бестелесное создание… оно ведь не может прикасаться к людям??? Но я не стала мешать Эдварду – сама виновата. Надо было знать, что вступая с ним в физический контакт, я обрекаю его на муки.
За окном виднелась тонкая полоска зари, поднимавшаяся от горизонта – уже рассвет. Но он безликий, чужой и холодный.
Было ли это плохо, но Эдвард оторвался от моей шеи с явным намерением слизать остатки крови моего мертвого тела. Но этого не произошло. Вместо того, чтобы завершить свое дело, он сомкнул веки, а потом резко их распахнул.
- О, нет… - пронеслось у меня в голове. Но это должно было случиться, и я это понимала. Он очнулся. Помутнение рассудка закончилось…
*********
Это было хуже всех моих самых страшных ожиданий.
Он очнулся… Боже, он же себе никогда не простит! Я не смогу видеть его таким. Но мне некуда деваться.
Он опять зажмурился и широко раскрыл глаза. Как будто только что проснувшись от странного сна, он огляделся по сторонам. Наконец его глаза опустились вниз, к моему телу…
Секунд двадцать он ничего не понимал, как будто это происходит не с ним. Я смогла увидеть каждую перемену выражений его лица. Все продолжалось несколько секунд, но мне они показались часами. А я стою как вкопанная и ничего не могу поделать с этим, ничего. Мне приходится за этим наблюдать, как какую – нибудь сцену из фильма, и это напрягает больше всего.
- Мне жаль, - прошептала я.
Сразу после моих слов полились его истерически нервные и бессвязные фразы. В этот момент было страшнее всего.
Бог мой… дай мне сил дотерпеть до конца…
Он обхватил мое лицо (а если быть точной, то уже не мое) руками, внимательно в него всматриваясь. Я слышала каждый его частый вздох.
- О, Боже, нет – прошептал он, - нет… нет… нет, нет, нет, НЕТ!
С каждым словом тон его голоса повышался, срываясь на истерический крик. Не в силах это терпеть, я отвернулась и закрыла уши руками, но все равно все слышала:
- Нет! Только не это! Что я сделал?! Что я с тобой сделал?!
Я почувствовала, как по моей щеке скатилась слеза. Она должна была упасть на пол, но как будто испарилась. Я ничего не понимала – все было как – то сложно и мучительно…
- Скажи, что ты не мертва! – все продолжалось. Эдвард закричал с новой силой, - скажи, что все в порядке! Скажи, прошу, скажи!
- Я не могу этого сказать, - вновь прошептала я, но ему это не суждено услышать…
Мои колени задрожали. Я опустилась на пол, но все еще держала уши закрытыми, как – будто мне это помогало. Даже и не подозревала, что душа может все так чувствовать. Как будто я все еще жива…
Я глубоко вздохнула. Мне становится все хуже с каждой минутой. Он кричит. А по моим щекам градом текут слезы, но им никогда не коснуться земли. Они как будто растворяются по пути…