- Так кого тебе надо найти?
- У меня есть только имя Белла, возможно Изабелла, приблизительный возраст 18 или 19 лет, скорее всего сейчас учиться в каком-нибудь университете в США, последнее - чистое предположение, и старая тряпка с ее запахом. Сможешь?
- Не густо, конечно, но и отчаиваться не надо. Нужно время. Возможно, мне придется отъехать по делам, как раз в эту сторону в скором времени и я на месте лучше сориентируюсь. Хотя вот сейчас у меня странная тишина внутри. Я совсем ничего не чувствую. Обычно, когда я настраиваюсь на поиск, у меня внутри начинается зов, как будто стрелка компаса начинает свое движение в сторону этого нового магнитного полюса. А сейчас тишина, будто-то цели и нет вовсе. Я никогда не ошибаюсь, у меня не было промахов… - на секунду Диметрий скривился, словно нехотя признаваясь в чем-то себе самому – Ну, за исключением одной ситуации. Но это существо по рождению не принадлежит ни к одному из наших миров. Так что это особый случай. Мне не хочется тебя расстраивать, но, скорее всего она мертва, или возможно я тебя обрадую этим?
У меня все ухнуло внутри. Я сузила глаза и отчаянно посмотрела на него.
- Нет, не обрадуешь. Как ни странно, возможно сейчас я, больше кого бы то ни было на свете, желаю ей доброго здоровья.
Меня просто привело в отчаяние предположение Деметрия, что все может закончиться вот так. Столько усилий, времени, планов, отчаянных авантюр, риска, чтобы добраться до нее, а эта тварь просто взяла и умерла! А я?! Что же делать мне с той болью, которая снедает меня изнутри. Что делать с жаждой мести, чем ее утолить? Я себя чувствовала сейчас почти преданной. Будь это мыльная опера я бы упала на колени и вопила что-то типа: «На кого ты меня покинула». Но это было бы жалким и явным признаком сумасшествия. Деметрий уже давно распрощался и ушел, пообещав найти меня через пару недель, а я все крутила это страшное для меня предположение, задавая себе бесконечные вопросы. Я не хотела принимать это. Я чувствовала себя бойцом с зажатой в руке гранатой из которой он уже выдернул чеку, но вдруг перестал видеть цель. Эта гадина наверное и не мучалась! Тварь, тварь, тварь, ненавижу. Ну, сжальтесь ко мне кто-нибудь, что, наверху только один бог, для которого мы прокляты, неужели на таком огромном небосводе не существует (не сыщется) божество, которому будет дело до меня! Я готова заплатить любую цену, лишь бы самой порвать эту тварь, лишь бы утолить эту жажду.
Через две недели Деметрий нашел меня, я бесцельно болталась по Европе, ожидая вестей от него. Он сказал, что его самые худшие предположения подтвердились, он ее не чувствует совсем, это означает только одно. Ее нет в живых. За долгие столетия жизни у него не было не одного промаха даже с одаренными вампирами, не говоря уже об обычных людях. Конец. Для меня это был конец. Знаете, это сродни тому, как в конце фильма на экране появляются большие буквы и зажигается свет, обозначая то, что фильм закончился и все могут уходить. Для меня же этот свет погас. Я не знала, что мне делать, что делать с той болью, что жила во мне, с тем яростным огнем, что горел внутри меня. Он сожжет меня до тла, мне нечем гасить это пламя. Деметрия я выслушала, опустив голову, и с каждым его словом мои плечи опускались все ниже. Я падала в пропасть, дно которой, было заботливо наполнено мной же желчью, кислотой и ядом, приготовленным для этой Беллы, ничто не могло остановить моего падения. Я сгорала. Я сидела и рыдала без слез, я выла, меня трясло как в лихорадке обращения, мне было морально так больно, что физически я практически ничего не ощущала: не видела и не слышала. Пришла в себя я только через несколько дней в замке, принадлежащем Деметрию, оказалось, что он не отходил от меня ни на шаг все это время, а если его вызывали в Вольтеру, за мной постоянно кто-то присматривал. Я не помнила, как я оказалась там, не помнила ничего. Я даже не чувствовала больше ничего… Но… Первым что я ощутила, было прикосновение его руки к моей щеке, в первый момент, когда я начала возвращаться к реальности. Так я и осталась там жить. Постепенно приходя в себя. Деметрий не торопился, не докучал, но и не обделял меня своим вниманием, основное время я была предоставлена самой себе. Было и первое свидание, и признания, и первая романтическая ночь. Было все как надо, цивилизованно и красиво. Периодически я вспоминала жизнь с Джеймсом – свобода и воля в высшем проявлении, иногда даже скучала. Один раз я спросила Деметрия, не хотел бы он немного постранствовать, на что он сказал, что его жизнь и судьба здесь в Италии, в Вольтере, он счастлив служить нашему закону. А его счастье – закон для меня, каждому надо чему-то служить. Я изменилась, сильно изменилась. Я больше не ходила босиком, не носила одежду из кожи и шкур, теперь у меня были сотни потрясающе красивых нарядов, горы драгоценностей. И новый смысл, который стал целью. Новый луч света и новая надежда. Со временем я была представлена, так сказать, ко двору. Я немного нервничала, перед рукопожатием Аро, Деметрий мне подробно описал, что вся моя жизнь будет на его ладони в этот момент, все, что когда я либо чувствовала, желала и знала, все это станет ему известно. Я даже испугалась сначала, но, немного подумав, решила, что ничего криминального я не сделала. Да, я собиралась делать противозаконные вещи, но все же сложилось, как сложилось, и план с новообращенными я не привела в действие, никаких хвостов я после себя не оставила, да, к Деметрию я пришла, ведомая местью, собираясь, если не удастся договориться, охмурять и использовать его. Но и тут все сложилось наилучшим образом, и Аро, я уверена, увидит, что он мне сразу понравился, и что и этот план не пришлось исполнять, Деметрий не отказал. В общем, желания у меня были не всегда законные и праведные – но это желания, натворить дел по настоящему я не успела. А кто из нас, детей тьмы, может похвастаться абсолютно праведными мыслями. Я бы конечно вовсе отказалась бы от этого визита, но Деметрию было важно, что бы я по настоящему стала Волтури, могла быть с ним всегда и везде. Немного страшась, я прошла и эту процедуру. Аро мной не очень заинтересовался, хотя хитро улыбнулся и сказал что я чертовски рисковая и чертовски везучая рыжая бестия, но мне надо помнить, что и патологическое везение может закончиться. Немного заинтересовался историей с Калленам и Джеймсом, пробормотав что-то типа, я всегда говорил, что его бредовая теория о вегетарианстве и таком образ жизни до добра не доведут, это же надо, сцепиться со своими из-за человеческой девчонки. «Но тут они были в своем праве и на своей земле, Вики. Пусть я и не одобряю их поведения, но закон нарушен не был. И если Деметрий не может ее найти, вариант только один – она мертва. Забудь и живи дальше. Деметрий очень дорог мне, и я рад, что он, наконец, нашел женщину себе по душе».
Вот так я и стала Викторией Волтури, членом древней и всемогущей правящей вампирской семьи. Шли месяцы, а потом и годы. Мир оставался почти неизменным, но я изменилась очень сильно. Я любила, любила по-настоящему. У меня появилась новая душа. Деметрий. Теперь она называлась так. Я совру, если скажу, что не вспоминала о Джеймсе, не сравнивала их, не анализировала. Но так же я совру, если скажу, что сравнение было в пользу моей первой любви. Со временем я поняла, что жизнь Джеймса просто не могла закончиться иначе, не мог он спокойно прожить свою вечность. Он был не из тех и не тем. Я поняла, что мое слепое обожание, действительно было слепым. Теперь, когда мне было с чем сравнивать. Я осознала, что Джеймс никогда бы не стал таким, как Деметрий, что он не стал бы могущественным повелителем, властителем, он не был при рождении отмечен этой печатью. Не мог, не способен, не рожден. Он бы проскитался все свое существование и продолжал бы таскать меня за собой, а я бы следовала за ним, как глупая преданная собачонка. Он никогда бы не дал мне того, что дал Деметрий, не позволил бы почувствовать себя королевой. И дело было даже не в той роскоши, которой окружил меня мой спаситель, теперь я знала, что он им был. Нет…. Дело было в том обожании, которым светились его глаза, каждый раз, когда он на меня смотрел. Дело было в том трепете перемешанном со страстью, которыми было пропитано каждое его прикосновение. Дело было в том, что, даже придаваясь страсти, он думал не только о себе, даже тогда он думал обо мне. Дело было в купании под летним ливнем, в букете полевых цветов, в мимолетном поцелуе в носик или просто слове «люблю», которое от Джеймса я так и не услышала. Деметрий не обещал мне ничего, он просто дал мне все. Он отдал мне себя. И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что сейчас я свободна как никогда, свободна в гораздо большей степени, чем была тогда, с Джеймсом. Я поняла, что любовь – это свобода. И, наверное, я должна быть за это благодарна той дряни, что отошла так скоро в мир иной, но ненависть и не удовлетворенная месть, которая, впрочем уже была скорее данью себе, а не мщением за кого-то, все еще заставляли иногда кривиться меня от боли, когда на ум приходило ее имя – Изабелла… И тут мои ностальгические мысли прервал визгливый голос Джейн, а точнее полное ее попадание в последнее крутившееся у меня в уме слово…
- Изабелла Свон, молодая писательница, которая, в очередной раз мусолит избитую вампирскую тему. Ну что там так долго разбираться! А вдруг он ей увлекся? Да нет, это не возможно! За все свои века Джейсон так ни кем и не заинтересовался, никого к себе не подпустил. Если он не нашел достойную среди нас, не думаю, что он отдал предпочтение какой-то человеческой замухрышке. У меня, наверное, уже паранойя, ну разве может высшее существо вампир увлечься обычной человеческой девушкой? – я насторожилась окончательно, а Джейн остановилось передо мной, тряся в руке какой-то книжонкой и тыкая пальцем в фотографию на последней стороне глянцевой обложки.
Как в замедленной съемке, я протянула непослушные руки и молча взяла у нее книгу. Мой мир опять разверзся у меня перед глазами – это была она, живая и невредимая. Это была она, улыбающаяся с фотографии. Это была она, именно такая, какой я ее запомнила, это была она, моя пропасть, мой яд, желчь и кислота. Это была она – мое проклятие и мой огонь. Она, она, она…
Месть. Она вернулась.
ФОРУМ