Я знаю: жребий мой измерен.
Но чтоб продлилась жизнь моя,
Я утром должен быть уверен,
Что с вами днем увижусь я.
(А.С. Пушкин, "Евгений Онегин")

Странное время - вечер. Все эти сумерки, туманы, последние трели птиц... В последнее время я ненавидела и вечер, и надвигающуюся темноту.
Мне сразу начинали мерещиться одиночество и пустота. Все это давило, сердце вновь болезненно сжималось, и я невольно возвращалась к тяжелым мыслям, которых так старательно избегала.
Последние двое суток я без движения лежала на кровати, бездумно глядя в окно. Передо мной лежала новенькая, но совершенно ненужная мне вечность. Вот только что мне с ней делать, я не знала...
Я вампир.
Все близкие мне люди думают, что я мертва.
Я не могла ни плакать, ни спать.
Невозможно.
И облегчение, и нестерпимая боль.
А меня вновь терзала жажда.
Я изо всех сил гнала от себя воспоминания о моей человеческой жизни. Впервые в жизни хотела отречься от воспоминаний - так будет гораздо легче жить в будущем. Во всяком случае, мне хотелось в это верить. Будущее и настоящее - вот и все, что у меня осталось.
Благо, с каждым днем туман над воспоминаниями становился все гуще. Только почему я не чувствовала столь желанного облегчения?
В стремительно темнеющем небе парили две птицы, гоняясь друг за другом среди легких росчерков облаков. Я печально улыбнулась.
Все не так уж и плохо, правда.
Я прекрасно понимала, что мое чувство одиночества - ложное. Я не была одна. Все эти два дня Эдвард был рядом - его присутствие ощущалось в каждом постороннем шорохе, в воздухе постоянно витал дразнящий запах его кожи.
Я хотела выйти к нему - и в то же время боялась. Ненавидела себя, потому что не могла ненавидеть его, хотя и должна была. Вместо ожидаемой ярости ко мне то и дело являлось странное желание коснуться его лица. Именно поэтому, я и избегала Эдварда. Наверное, я окончательно повредилась в уме.
Я поймала себя на том, что мои мысли бегают по одному и тому же кругу, из которого я не могла вырваться. Проклятье!
Из тягостных раздумий меня вырвал новый звук донесшийся снизу.
Разве здесь есть фортепиано? Странно, что я его не замечала...
Мелодия была прекрасна. Тонкие, мелодичные звуки перетекали, сливались, околдовывали...Казалось, негромкая музыка была повсюду, проникала в самое сердце, заставляя его болезненно сжиматься. Звала, манила к себе.
Я в замешательстве села на кровати. Чего мне бояться?
Неизвестно.
Презабавные потуги к поступкам, не находите?
Голова идет кругом от эмблем времени и настроений.
В жизни есть светлые лучики надежды, но нет уверенности в завтрашнем дне. Сейчас на мое лицо упал один из таких лучиков и я собиралась греться как можно дольше.
Влекомая печальной мелодией, я бесшумно выскользнула на лестницу и спустилась вниз, замерев в метре за спиной Эдварда.
Музыка на секунду оборвалась, однако он не обернулся и продолжил играть дальше.
Я вздохнула. Глупо было надеяться остаться незамеченной.
Несколько шагов - и я смогла увидеть лицо Эдварда. Несколько шагов - и я попала в ловушку. Отвести взгляд оказалось свыше моих сил.
Эдвард не поднимал глаз от клавиш, на его губах играла легкая усмешка. Иногда он хмурился, словно бы ему что-то не нравилось в мелодии, и тогда в музыке что-то неуловимо менялось, а Каллен вновь улыбался. Он выглядел...счастливым.
Музыка лилась повсюду. Была сразу везде и одновременно нигде. Каждый звук проникал в самую душу, напоминал обо всем, что я потеряла. Если бы я могла плакать. я бы разрыдалась. Сейчас же я просто стояла, оперевшись о стену, чтобы не упасть, дрожала всем телом и пыталась найти в себе силы сказать хоть слово. Попросить Эдварда остановиться - мне было слишком больно.
Слова почти сорвались с губ, когда Эдвард посмотрел на меня. В его взгляде мелькнула тень недовольства. Гармонизирующая линейка и мелодия тут же пошла в новом направлении. Теперь музыка согревала и дарила надежду.
Я поймала себя на том, что все глубже погружаюсь в бездну его гипнотизирующих глаз. Их взгляд словно затягивал внутрь.
Что со мной?
С неимоверным трудом я заставила себя отвести взгляд в сторону и уставилась на его руки.
Глядя на то, как пальцы Эдварда порхают над клавишами, я думала о том, что мне хочется, чтобы это волшебство длилось вечно. Недавняя боль была забыта; музыка удивительно успокаивала и залечивала раны. Желая полностью отдаться во власть чудесных звуков, я закрыла глаза и потеряла счет времени.
...Когда я вновь открыла глаза - уже окончательно стемнело, однако темнота была неосязаемой, почти прозрачной. Эдвард в пол оборота сидел за фортепьяно, мягко улыбаясь. Интересно, давно он перестал играть?
-А я думал, что вампиры не могут спать, - бархатный баритон казался частью полумрака комнаты.
Я тяжело сглотнула и отрешенно пожала плечами.
-Можешь считать, что я медитировала. Успокаивала расшалившиеся нервы, - он усмехнулся в ответ и я продолжила, - Ты хорошо играешь, - ложь. Разве можно описать его игру словами? - Я заслушалась.
Улыбка Эдварда стала еще шире. Меня накрыло волной тепла и спокойствия. Похоже, странная магия этого вечера продолжалась.
-У меня было много времени чтобы научиться...А ты играешь?
Я покачала головой.
-Брала пару уроков в детстве, но меня надолго не хватило.
Эдвард провел рукой по клавишам, не нажимая их, а затем вновь посмотрел на меня.
-Ну, теперь у тебя появился второй шанс...Хочешь попробовать? - предложил он.
Я хотела отказаться. но стоило мне посмотреть ему в глаза, как вся решимость испарилась.
-Сдаюсь! - я вздохнула и подняла руки в знак поражения.
Эдвард встал, освобождая мне место. Я осторожно присела на край табурета и, нажав пару клавиш, извлекла из фортепиано несколько тоскливых зуков.
-Да, не быть мне вторым Моцартом. Не судьба, - хмыкнула я.
Каллен тихо рассмеялся. Я тоже не смогла сдержать улыбку.
-Это всего лишь вопрос времени, - радостно сказал он.
У меня на душе вдруг стало легко, словно и не было последних нескольких дней. Увы, эту иллюзию постигла судьба множества других ее предшественниц.
-Ты хочешь пить? - тихо спросил Эдвард.
Этим вопросом он разрушил всё волшебство вечера. Я резко вскочила на ноги и отшатнулась в сторону. Горло обожгло жаждой. Я отвернулась, но и спиной чувствовала пристальный взгляд темных глаз Каллена.
-Нет, - соврала я.
Пожалуй, ответ был слишком быстрый и Эдвард распознал ложь.
-Это нормально. Скоро ты привыкнешь и станет легче, - пробормотал он и коснулся моего плеча.
Я вздрогнула. Сквозь мое тело словно прошел электрический разряд. Эдвард тут же отдернул руку. Почувствовал ли он то же самое?..
На несколько минут повисла тишина. Каллен не выдержал первым:
-О чем ты думаешь?
Любопытство - не порок...
-Об иронии судьбы, - легкомысленно ответила я, поглощенная своими ощущениями.
-В смысле?
-Когда я была...человеком, я панически боялась вида крови. Иногда даже обмороки были. А теперь я не могу существовать без крови...- я резко обернулась к нему. - Почему ты все время спрашиваешь о чем я думаю?
Мне показалось, или он отвел глаза?
-Я могу слышать мысли любого человека в мире, кроме твоих...Это так мучительно.
В первую секунду я не поверила своим ушам, но что-то подсказывало мне, что Эдвард не врет...Но этого не может быть...
-Ага, так же как и вампиров - саркастично хмыкнул внтренний голос.
-У каждого из...нас есть такой талант? - я даже на всякий случай прислушалась, но ничего похожего на мысли не услышала.
Только наше дыхание и шум ветра.
-Нет. Элис видит будущее, а Джаспер управляет эмоциями, - как ни в чем не бывало сказал Каллен.
Мне вдруг показалось, что в комнате стало душно. Голова шла кругом. У меня возник миллион вопросов, но не было сил спрашивать. К тому же я немного побаивалась ответа. Сколько еще сюрпризов меня ждет?
Мы вновь замолчали. Вопросы, загадки - без ответов. Я устала. Я почувствовала, что вновь соскальзываю в липкие объятия депрессии. Не хочу, чтобы Эдвард видел, что мне плохо. Я развернулась, чтобы уйти, но Каллен остановил меня.
-Подожди.
-Что?
-У меня есть кое-что для тебя...в общем увидишь. Идем?
Эдвард протянул мне руку, приглашая идти с ним. Я видела: он ждет, что я в очередной раз сбегу, но на это не было сил. Я его не боялась. Но и других эмоций тоже не осталось. Мимолетная симпатия тоже испарилась. Может, это и к лучшему, если я разучусь чувствовать - не будет так болеть душа.
Я кивнула, но руку не подала. Эдвард пошел на второй этаж, я за ним. На его губах играла кривоватая усмешка. Он на секунду исчез в одной из комнат, а когда вышел у него в руках была небольшая стопка книг. Мне показалось, что мое мертвое сердце встрепенулось. Видимо я все еще могу что-то ощущать! И эта простая радостная мысль была лучшим антибиотиком от душевной боли, которая с каждой секундой становилась все сильнее. Я взяла книги в руки и прочитала названия.
-Остин...Бронте...Катер, - с каждым именем мои глаза округлялись все больше, а улыбка Эдварда становилась все шире.
-Любишь классические романы?
Я ошеломленно кивнула, прижимая книги к груди. Как он узнал об этом?
-Спасибо...
-Благодари Элис - это она упаковывала вещи, - ну тогда все ясно.
Я недоуменно моргнула. Что-то тут не сходится..
-А почему мои вещи оказались среди твоих?
В глазах Эдварда загорелся озорной огонек.
-Об этом тоже спросишь ее. Полагаю, в твоей сумке ты найдешь парочку моих вещей.
Я улыбнулась. Открыто, искренне.
Открыв "Грозовой перевал", я провела пальцами по первой странице. Все лучше, чем сидеть целыми днями в одиночестве, не зная чем заняться, и медленно сходя с ума от сознания, что прежней жизни пришел конец.
Глядя на мое лицо, Эдвард просиял.
-Я, пожалуй, пойду, - мне не терпелось окунуться в дивный мир авторских фантазий.
Каллен смерил меня изучающим взглядом и кивнул. Мне вдруг показалось, что он не хочет оставлять меня одну, но я быстро отогнала от себя это наваждение.
Все равно это неправда.
Ироничная штука - жизнь.
В ней много сюрпризов. А какой из них выбирать - решать исключительно нам.
...Да и то - не всегда.