Сколько лет прошло с того дня? Если я сумел почти забыть об этом. Просто очередная игра. Кто быстрее, он или я? Он был быстрее, новообращенный вампир, спешивший до восхода солнца пересечь границу штата. Попутно убивающий всех, кто попадется ему на пути. Я знал это…

«Эмметт, ты будешь прямо за ним. Он не должен подойти слишком близко к городу. Мы возьмем его до рассвета».

Да, это я тогда все испортил.

Я осторожно поправил одеяло. Моя девочка крепко спала и улыбалась. Улыбкой, которую я не достоин. Я принес ей ещё воды. Спи, моя птичка. Я ведь не лучшая компания для тебя. Пусть все останется так. Я не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится.
Сейчас мне нужно покинуть тебя.
Я легонько приоткрыл окно, оставив на подушке серебряную птичку. С днем рождения. Николь Саммерс. Девочка, чью жизнь я разрушил. Малышка, которую обязан теперь защищать. Пусть ценой собственной жизни, наперекор всему и всем. Спи, моя девочка…

- Может, встретимся возле дома? Я знаю, что тебе сейчас тяжело, – Карлайл казался встревоженным. – Ты убил её?
- Нет!
- Я буду ждать тебя.
Я убрал телефон. Домой не хотелось. Лучше бы я остался с ней. Мысль о том, что она сейчас одна, а по Лондону ходят ещё, как минимум десять вампиров была не приятна. Мой запах без сомнения привлечет кого-нибудь. Лучше будет, если они примут её за чужую добычу. Эдвард говорил как-то, что из всей семьи, мой запах кажется самым опасным. Я сильнее обычного вампира. Это должно немного обезопасить девочку.
Карлайл уже ждал меня.
- Остановись, сын. Ты зашел слишком далеко. Волтури не должны узнать об этом. Эта девочка слишком много знает, - не больше чем Белла в свое время. – У вас с ней что-то было?
- Почти. Она все ещё невинна, - не просто говорить с отцом об отношениях. – И останется такой.
- Благородно, что ты решил оставить её. Своим вмешательством ты мог разрушить ей жизнь, - мягко начал отец.
- Да я и так уже разрушил все что мог!
Я не мог не сорваться. Карлайл должен помнить об этом.
- Я думаю, если ты сейчас исчезнешь, она не будет так сильно переживать, – отец хочет, как лучше, я понимаю это. Но принять не смогу. – Первое время ей будет плохо.
Как и мне. Первое время плохо, потом будет ещё хуже. А затем снова плохо. Всегда.
- Я не собираюсь никуда уезжать! – Пусть лучше считает меня эгоистом.
- Я не понимаю тебя.
- Ты должен это помнить. Больше десяти лет назад. Я должен был поймать этого новообращенного!
Пригород Джексонвиля.
- Я думаю - это простое совпадение, - начал Карлайл.
- Николь Саммерс! Одна из дочерей той пары, которую он убил. А я помог ему. Отец! Я дал ему время убежать достаточно далеко, чтобы потом поймать. Это не он убил её родителей. Это я их убил.
- Что она рассказала тебе?
- Только то, что они погибли в аварии. Я не бросил тот медальон в огонь…
- Я помню. Тебя никто не винит в этом, – Карлайл, как мог, старался успокоить меня. – Это случайность.
- Случайность? Что угодно, только не случайность. Проклятие – вот верное слово.
- Ты же не собираешься все ей рассказать?
- Она должна знать правду.
- Ей будет больно, Эмметт. Нужно ещё раз все проверить.
- Не стоит. Я видел их лица. В гостиной висит фотография её родителей, - я сразу узнал их. Странно, что я совсем не винил себя после того случая. Но захотел умереть, едва узнав, кому причинил столько боли. – В её сумочке лежал медальон. Тот самый, с красным камнем. Я держал его в руках.
- Что ты теперь собираешься делать?
- Работу над ошибками, отец. Пусть теперь она будет счастлива. Я прошу тебя, никогда не упоминать эту историю. Я сам скажу ей об этом. – Девочка должна быть готова.
- Тебе лучше знать. Эсми скучает. Может, пойдем домой? – Предложил он.
- До утра. Я обещал ей встретиться в школе.
- Хорошо, что ты решил вернуться. Никто из нас не причинит ей вреда.
Теперь я знаю это. Я буду держать себя в руках.
- Я договорюсь о том, чтобы ты учился с ней в одном классе.
- Спасибо, отец.
- Ты слишком долго был один. Я хотел бы сделать для тебя гораздо больше…
- Не нужно. Я сам.
Я многое упустил, испортил. Не нужно было к ней приходить. Может, я действительно не безразличен ей? Как можно испытывать симпатию к чудовищу? К убийце?
Любовь. Когда-то я думал, что люблю. Наверное действительно любил. И Роуз тоже любила. Не так сильно, раз смогла отказаться. Не так крепко, если ушла. А я, думаю, и не любил вовсе. Было что-то сильное. Привязанность, секс, эмоции.
А ведь её нужно защищать. Она такая хрупкая и маленькая. Её нужно поддерживать. Главное – это то, что она живая. Настоящая. С трепещущим сердцем и легким дыханием.
Она не сможет простить меня. Я бы не смог. Я не хочу навредить ей, но и молчать тоже нельзя. Ложь никогда не будет во благо.
Я снова посмотрел на небо. Ты должно быть ещё спишь…
Спи, моя девочка и прости меня.