Утро серое и унылое медленно рассеивало предрассветные сумерки.
Я открыла глаза и обвела взглядом комнату. Никого.
Дождь продолжался, стуча каплями по листве, убаюкивая.
В голове закрутились воспоминания, легкими неуловимыми образами, я не хотела ничего вспоминать, я отталкивала от себя события вчерашней ночи. Сознание старательно загоняло их в самые глубины, перекрывало какими то легковесными мыслями и ничего не значащими мелочами. Я не сдавалась в своем желание забыть, что произошло, но перед глазами, словно фотографии мелькали сцены ночи...

Огонь. Огонь в крови, пожар в теле. Наши тела сплетены, каждое его прикосновение отзывается во мне фейерверком эмоций. Я обвиваю его ногами, я хочу быть еще ближе...

Стоп, стоп, стоп. Остановись.
Я судорожно искала чем бы забить свою голову, лишь бы отдалиться от навязчивых картинок. Я хотела все забыть, стереть из памяти...

Я откидываю голову назад, жадно требуя поцелуев, мое тело дрожит от прикосновений холодных пальцев, от желания, от страсти... Я купаюсь в тепле взгляда золотистых глаз, я наслаждаюсь тонким ароматом исходящем от него, ароматом горячего песка в солнечный день... Я растворяюсь в нем...

Я до боли прикусила губу.
Хватит.
Я попыталась подняться и не смогла, ноги затекли от неудобной позы, но я даже не в силах была пошевелиться. Сначала я не могла сообразить, что происходит, но приподняв голову, я поняла, что связана. Щиколотки и запястья аккуратно перевязаны веревкой.
Меня охватила злость и обида. Вцепившись зубами в оковы на руках, я постаралась их развязать. Зубы заболели, а дело не продвинулось. Я в отчаянии откинулась назад и зарыдала.
Жизнь представилась сплошным темным тоннелем без начала и конца, никакого света, никакой надежды.
Слезы собирались в уголках глаз и капали на пол, перекликаясь с дождем.
Я ненавидела.
Я была в ярости.
Я была бессильна.
Я выла как раненый зверь, катаясь по полу.

- Я предупреждал, - объявил он с порога, безразлично встречая мой полный злости взгляд. Он вернулся только к вечеру, к этому времени, я перестала чувствовать свое тело, я вообще перестала что-либо чувствовать, во мне осталась только тупая опустошающая боль и палящая ненависть.
- Развяжи меня, - процедила я сквозь зубы.
Он подошел и без видимых усилий развязал веревки. Я потерла затекшие запястья.
- Только пока я здесь, - предупредил он, отходя к окну.
- Ненавижу, - прошептала я.
- А мне казалось тебе понравилось, - он стоял спиной, но даже не видя его лица, я услышала усмешку в голосе.
- Не льсти себе, - огрызнулась я, поднимаясь.
- Не отрицай очевидного, - повернуться он так и не потрудился. - Поешь, я не на долго.
- Аппетита нет, - отчеканила я, с невесть откуда взявшимся бесстрашием. Стресс убивает страх и рождает пофигизм, по крайней мере у меня все происходило по этой схеме.
Вдруг его рука сжалась в кулак, и он с размаху ударил в стену. Дерево жалобно треснуло и разлетелось в щепки. Я быстро попятилась назад, зажав рот рукой, чтобы сдержать крик.
- Белла, поешь, - его голос звучал успокаивающие и содержал лишь едва уловимый намек на то, что он сдерживается из последних сил. Он продолжал стоять спиной ко мне, не шелохнувшись, как будто и не было нескольких секунд до этого.
"Осторожно! Опасность!" - зажглась перед глазами красная кнопка.
Мою идущую кругом голову, заполнял густой туман, порожденный страхом и ужасом, но злость оказалась сильнее.
- Не хочу, - упрямо произнесла я, вжавшись в стену.
И тут он повернулся ко мне. Его глаза были подернуты льдом, обжигающим, как склоны преисподней.
- Тебе нужно кое-что знать обо мне, чтобы ты перехотела спорить, - тихо произнес он.
Я смотрела на него, как смотрит человек на очень злую собаку, на очень тонком поводке.
Я чувствовала, что все еще впереди, что меня ждет много неприятных открытий. Я выдохнула и приготовилась...