Эдвард Каллен.

Спустя десятки лет.

И вечное предсмертие цена одной моей ошибки.
Больно.
Не по-настоящему, конечно, иначе это было бы противоестественно принятому положению вещей, но где-то внутри меня есть то, что напоминает - больно быть должно… обязано.
Красивая история любви, которой не было и никогда уже не будет, обреченной так и не начаться, жила в одном единственном, но, увы, не вовремя позабытом видении Элис. Странно, что тогда, в сорок восьмом, она забыла упомянуть о том, что видела меня и Беллу,… точнее нас вместе.
День, когда она появилась в доме Калленов как человек и как моя девушка, день нашей свадьбы, день, когда она все-таки стала вампиром, но не потому, что я желал ей этой участи.
В сущности, даже в тот день, когда я не смог обуздать свое желание, свою жажду, я не хотел её превращения – всего лишь крови.
Власть одного несбывшегося видения окутала меня, кажется, на всю оставшуюся вечность.
Первые годы после её смерти были невыносимы. И не было больше дома, семьи, всепонимающих, хоть и не родных, но все-таки братьев, сестер и родителей; не было прекрасного инструмента посреди огромной просторной залы, ведь в тот день он был сожжен вслед за ней и по её же воле; у меня не было моей певицы, моей девушки, моей… Беллы. Марионеткой в её чутких руках оказаться снова мне казалось едва ли не самой справедливой наградой и карой одновременно, если бы я снова мог лишь слышать её голос.
Но позднее раскаяние никогда не помогало грешнику исправить ошибки.
И если бы я мог… я бы назвал то, что сейчас испытываю к Белле любовью. Но любить я не могу. Донотанн был прав, говоря о том, что каждому дается шанс в жизни полюбить и быть любимым взаимно, пламенно и страстно, со всей нежностью и взаимностью. Но он не сказал самого важного: на свете так много «слепых» и недалеких, что чаще всего в поисках лучшей и, как водиться, легкой дороги по жизни, они просто проносятся мимо того единственного, кто действительно мог бы показать им нечто важное… ту самую любовь, о которой они грезят днями и ночами и которой, как считают, придаются, трахаясь на заднем сидении старого отцовского авто или гостиничном номере, снятом на одну ночь.
Каждая встреча с Беллой была отмечена и переполнена чредой ошибок. Не только моих, но взаимных, хотя с её стороны сначала по неосторожности и незнанию.
И теперь мое одинокое вечное предсмертие – расплата за эти ошибки. Простая. Изящная. Понятная. Идеальная месть.

Белла…
Имя снова несмело срывается с губ, не по её воли, но и против моей собственной.
Белла…
Ветер давно забрал у меня твой запах, но готов поклясться, что смогу узнать его даже спустя тысячи лет.
Белла…
Девушка с грустными глазами цвета темного шоколада, насыщеннее, чем даже его терпкий вкус.
Белла…
Я помню, как в один обычный октябрьский день, той, нашей осени, я стоял перед тобой и (ах, ну что за непристойная слабость для вампира), готов был на что угодно ради твоей улыбки.
Твой дневник попал мне в руки совсем не случайно. Его передала мне некая Кристина, утверждающая, что являлась твоей подругой. Но это не столь важно.
Книжка, сотканная из твоих мыслей и чувств, долгое время покоилась во внутреннем кармане моей куртки (удивительно, какой она была маленькой, похожей на блокнот), пока я все-таки не осмелился открыть и прочесть её. Это было сложнее и мучительнее, чем я думал. Видеть свершенные и известные мне факты с твоей точки зрения, твоими глазами.
Такого откровения я не заслужил, как в прочем и всего остального. И только твое тихое, но уверенное «прощаю» словно алая пощечина зияла в моей памяти и на осколках того, что когда-то могло быть моей душой.
Прощеный жертвой.
Прощеный бессмертной.
Прощеный… убийца.

___________________________________________

Вот и все... Ужасно жаль прощаться с этими героями, ужасно печально знать, что история закончилась... Это далеко не первый раз для меня, когда я пишу слово "конец", но все-таки сейчас все по-другому... нету чувтсва, что все хорошо... но есть ощущение, что все правильно, и что так и должно было быть.
Спасибо вам всем, за то, что на протяжении аж с февраля вы были со мной (это не считая время конкурса), за то, что поддерживали и вдохновляли. Это было для меня очень важно.
Всегда ваша, Hell_in.
Алая