Пролог.

Кровь… Восхитительная, как музыка… Упоительная, как ночь. Кровь как жизнь. Кровь как культ.
Для человека она либо вовсе не имеет запаха, либо, для одаренных хорошим обонянием, она пахнет ржавчиной и мокрым песком. И болью. Болезнью. Смертью. Странно… Я даже почти помню то ощущение, которое я раньше испытывала при виде крови – меня мутило, я теряла сознание от отвращения.
Я была человеком. Когда-то давно я была человеком.
Но самым ярким событием моей жизни стала смерть. И рождение. Рождение Ренесми. Рождение новой меня.
Да, я лучше всего запомнила собственную смерть. Мрак. Тишина. И бесконечная, всеобъемлющая боль. Боль – огонь. Боль - пожар. Боль – ярче солнца. Боль – в моих венах. Боль – моя кровь. Боль – я.
Я умерла. Белла Свон перестала существовать на земле. И появилась новая, не знакомая мне женщина. Ее звали Изабелла Каллен. Я добилась, чего хотела. Я стала животным. Жестоким, неуправляемым животным. Страшно? Мне да.
Кровь стекала по моим пальцам на манжеты. Я впивалась ногтями в такую мягкую, такую нежную кожу. Я почти видела, как замирает пульсация вен. Как пусты сосуды. Как его глаза покидает сознание. И ужас. И на смену этому безграничному ужасу приходит вечный покой. Нет ни удивления, ни разочарования. Есть только он, я и его кровь, которая навек соединила нас. Кровь горячим напитком жизни опаляла мое горло. Это лучше, чем секс. Это оргазм такой силы, какую невозможно испытать. Какого я не испытывала прежде. И никогда не испытаю, отказавшись от крови. Мое тело сотрясали судороги наслаждения. Такого невозможного, что я никогда не подозревала прежде о его существовании. Нечто интимное, возбуждающее, первобытное было в том, как я прикасалась губами к его коже. Как скользила по ней языком, слизывая капельки алой вязкой влаги. Этой эйфории никогда не было со мной. Даже с Эдвардом… Эдвард.
Я отбросила бездыханное тело. С отвращением. Вместе с ним умерла я. Опять. Как и прежде.
На смену неземному блаженству приходит отвращение. Смешно. Это не назовешь даже помутнением рассудка. Я всегда сознательно иду на это. Я знаю, чего хочу. И знаю, какую невыносимую боль это принесет потом. До последней секунды я понимаю, что могу остановить себя, позволить милосердию в себе взять верх. Но в эту последнюю секунду все же неизменно выбираю то, к чему стремится тело. Яркую вспышку и бесконечное угасание.

… Из зеркала на меня смотрели наполненные кровью алые глаза, в которых почти неразличимы были зрачки. Дерьмо! Нужны долгие недели, чтобы они приняли привычный коньячный оттенок.. Я постаралась отогнать подальше от себя мысль о том, почему мои глаза приняли такой цвет. Ненавижу помнить об этом. Да здравствуют цветные контактные линзы! Вовеки веков! Аминь!
Открыла кран с холодной водой. Стала смывать кровь с лица и рук. Сняла грязную рубашку. Бросила в стиральную машину. Насыпала порошок. Нажала на кнопку. Если бы и память можно было стереть так же просто! Память и чувства. Вышла из ванной.
Моя квартира-студия находилась на последнем этаже невысокого дома на окраине Лондона. Признаться, это убежище обошлось недешево. И я по-своему любила это место. Не задумываясь над тем, что означает мое пребывание здесь. Раньше я сбегала в Лондон на «семинары по философии» не чаще раза в год. В последнее время многое изменилось. Слишком многое, о чем помнить тоже не хочется. Но не помнить нельзя. Когда я думаю о том, сколько времени нужно, чтобы вернуть золотистость глазам, я не решаюсь осознавать, что и это давно потеряло смысл. Я никогда не вернусь домой. Никогда. Это слово поминальным набатом ударило по нервам.
Я ненавижу себя. Да, ненавижу. И в этой ненависти живу уже не первый год. Иногда мне кажется, что так было всегда. Хотя на самом деле, если задуматься, то окончательно я покинула дом в Форксе каких-то два года назад. И теперь меня связывает с ними исключительно телефон. Да, телефон я ненавижу тоже. Но это уже не столь важно. А началось все задолго до моего побега. Собственно, вся моя жизнь – бесконечное бегство. Вопрос только – куда?
Укусить человека… Выпить его кровь. Уничтожить его жизнь. Это мои новые игры. Новые невыносимые игры с собой. А правила все те же…
Такая я теперь. Неужели та же Изабелла Каллен, которая была счастлива в окружении люимых… любящих… Которая была счастлива когда-то…
И все-таки я в Лондоне. И жду пришествия вечера, того часа, когда сумерки спустятся на туманный альбион. Когда я буду свободна. Когда окажусь в центре саморазрушения.
Вот она, моя новая жизнь. В которой я танцую стриптиз в ночном клубе. В которой убиваю ради собственной жажды. В которой я потеряла все, что могла. В которой больше нет Ренесми. В которой больше нет Эдварда. Нет и никогда не будет. И я уже даже не люблю. Я умерла в тот миг, когда впервые ощутила вкус крови. А там, где есть смерть, там нет места любви. И я сделала выбор за всех нас. За себя. За Эдварда. И за нашу дочь.