Ее испуганный взгляд заставил меня вернуться в реальность. Я почти сорвался... Злость на ее губительную привычку вывела меня из себя. Я вдохнул ее запах полной грудью. Я ведь тоже наркоман, Белла. И мой наркотик – ты.

Я знаю, что ты чувствуешь, когда вдыхаешь кокаин. Блаженное, неповторимое чувство нирваны, когда все вокруг перестает быть важным, ты можешь ни о чем не думать, не вспоминать. Забыть, что такое боль и страх... И уйти туда, где тебя никто не найдет – в твой собственный мир, который доступен лишь твоему разуму.

Ты поддавалась влечению, а я сдерживал себя из последних сил, чтобы ты осталась жива. Я ведь действительно болен тобой, Белла. Еще немного, и я потеряю рассудок. Держи меня, Белла. Чтобы я не мог причинить тебе вреда. Пока ты смотришь на меня этим взглядом, в котором столько любви, столько нежности... я забываю, что иногда мне хочется испить твоей крови. Пока ты мысленно веришь в меня, пока ты знаешь, что я смогу сдерживаться – так оно и будет... Пока ты веришь в наше будущее.

Но что это? Твой взгляд утаивает от меня что-то. Я не могу понять что. Ты скрываешься от меня. Не надо, Белла. Чего бы ты ни утаивала от меня, я должен знать. Я всегда пойму тебя, всегда буду делать все, чего ты захочешь... Лишь бы ты была рядом со мной. Вместе со мной.

Моя хватка начала ослабляться, я выпустил ее руки из своих рук, и прижал Беллу в себе. Будь здесь, со мной, сейчас. Я уже боюсь такого простого слова, как время. Еще немного, и оно не сможет мешать нам. Я обещал сделать тебя вампиром, и я сдержу обещание... Чего бы мне это не стоило. Только бы быть с тобой. Вечно.

- Обещай мне больше никогда не употреблять это.

- Эдвард, прости...

Только не вини себя. Мне так больно видеть, как ты во всем винишь себя. Ее тело дрожало. Голова отяжелела от небольшой дозы, руки обняли меня за шею.

- Прости... Прости. Эдвард, я хочу кое-что сказать тебе.

- Говори, Белла. Я слушаю. Ты можешь сказать мне все – я пойму.

Ее глаза заблестели. Она старалась сдерживать слезы.

- Эдвард, что бы ни случилось, что бы ни произошло, чем бы все не кончилось, ты должен знать: я люблю тебя и всегда любила, и буду любить... всегда. И никогда не вини себя в моих ошибках, обещай мне, что бы ни случилось, ты станешь счастливым.

Зачем она говорит мне это? Я и так счастлив с ней. Ведь она рядом. А больше мне ничего не нужно.

- Белла, я уже счастлив. У меня есть ты, я всегда буду рядом с тобой и...

- Обещай мне! Эдвард, обещай!

Я не понимал, чего она хочет всем этим сказать, но я выполнил то, что она сказала.

- Белла, малыш, я обещаю тебе, я буду счастлив, всегда, везде, я обещаю...

Белла постепенно начинала приходить в себя, ее зрачки снова сузились, давая мне понять, что ее последняя доза уже почти оставила ее разум.

Так мы и стояли, обнявшись.

Я слушал стук ее сердечка, соизмеряя каждый удар. Сначала оно стучало быстро, резко, я думал, ее сердце выпрыгнет из груди, потом стук стал медленнее, размеренней, ее дыхание постепенно приходило в норму, давая мне понять, что она успокоилась. Бедная Белла. Какая же слабая ты стала... Такая беззащитная. Любой шорох, любое движение заставляет тебя волноваться. А сделаю все, чтобы ты забыла весь этот ужас.

Ее ноготочки впились в мою спину.

- Эдвард... Ты не все знаешь...

Я прижал ее еще сильнее к себе. Я чувствовал, что ей тяжело стоять, и поэтому подхватил ее на руки и положил на кровать. Она не позволила мне отпустить ее. Я лег рядом и стал поглаживать ее по голове.

- Эдвард, я была беременна... от Кэвина.

Это признание заставило меня испытать сразу несколько чувств. Для начала я безумно обрадовался, у меня появилась надежда, что у Беллы уже есть ребенок. Пусть и не от меня, но все же! Значит, ее маленькая мечта сбылась.

Но гнев тут же переполнил меня. У нее есть ребенок, а его отец – Кэвин. Он ведь даже не любит ее. Все, что он к ней испытывает – жалость. Это не любовь. Это всего лишь выход из безвыходной ситуации. Но... в мыслях родителей Беллы и в мыслях Кэвина я ничего не слышал об этом ребенке... Почему?

- Белла, где сейчас этот ребенок?

Он посмотрела на меня тем взглядом, что я был готов провалиться под землю. Прямо на месте. Она снова была готова прыгнуть в ту пропасть, только в этот раз я ее уже не смогу вытащить.

Я легонько потряс ее за плечи. Нет, Белла! Не уходи! Не закрывайся от меня! Останься!

- Эдвард... Я потеряла его... У меня был выкидыш.

Острый разряд боли пронзил мое тело. Ее ребенок. Маленькое существо, которое могло подарить ей настоящую, яркую жизнь. Он был мертв. Он не увидел свет...

- Я хотела назвать ее Ренесми. Это как бы соединение имен наших мам – Рене и Эсми.

Она не забыла. Она помнила. Она никогда бы не смогла забыть нас. Как я сильно ошибался, когда думал, что ей плохо только потому, что меня нет рядом. Ей было плохо, потому что все мы ее оставили. Любящая Эсми, всегда способный поддержать Карлайл, веселая и задорная Элис, Джаспер, который помогал ей выходить из депрессии, плюшевый медведь Эмметт и Розали, которая пусть и не была в хороших отношениях с Беллой, но тоже была для нее почти родной.

Мы – ее семья.

И как же ей было плохо, когда ее семья бросила ее одну в этом несправедливом, жестоком мире. Без проблеска надежды на наше возвращение...

- Эдвард, прости меня. Мне было так плохо. Я не смогла выносить мою девочку. Я – самая ужасная мать...

- Белла, не говори так! Не говори! Все у нас будет хорошо, все будет хорошо, слышишь. Мы съездим к твоей семье, я попрошу у Чарли соглашение на свадьбу. А потом мы всегда сможем быть вместе. Я никому не дам тебя в обиду!

- Вы моя семья. Все вы.

Белла заплакала. Ее слова подтверждали мои догадки. Мы были для нее всем. Мы – клан Калленов.

- Эдвард, я люблю тебя!

Я стер слезы с ее лица и приник к ней губами.

Я не хочу останавливаться – не могу. Я так люблю тебя... Смею ли я просить, чтобы ты подарила мне себя в эту ночь? На мой непростой вопрос был дан простой ответ, слетевший с ее губ:

- Эдвард, пожалуйста, позволь мне стать твоей сегодня ночью...