Сегодня я старалась вести себя хорошо, правда, старалась. Я пыталась сдерживаться, пыталась удержать поцелуи, которые мы делили, от того, чтобы они ни стали слишком интенсивными. Мои усилия того стоили. Мы целовались часами.

Холодная рука Эдварда придерживала мою шею сзади, приподнимая лицо. Он все еще ликовал – я могла видеть это в его золотистых глазах. Также я могла видеть, что он пытается притормозить и заставить меня немного поспать, но он не мог найти в себе силы остановиться. А я не пыталась его оправдать. Я вела себя хорошо.

Слишком хорошо.

Я как-то слышала, что поцелуи вызывают эндорфины, дарящие людям естественный подъем. Теперь моя голова гудела. Стоит подумать об этом, Эдвард совершенно не был естественным – он был сверхъестественным. Я улыбнулась и наклонилась ниже, мои губы скользнули по его ключице, и он вздохнул с низким стоном.

– Я люблю тебя, Эдвард, – пробормотала я у его горла. А затем, просто потому что я не смогла сопротивляться, мой язык скользнул по его восхитительной коже. Моя кровь могла быть сладкой для него, но он для меня был тоже ужасно приятен на вкус.

Он вздохнул и пробежал пальцами по моим волосам, в ответ немного подталкивая меня к себе.

Чтобы меня не остановили прямо сейчас, я ласкала его лицо, очерчивая красивые скулы, небольшие круги под глазами, его брови. Когда я переместилась к его губам, они раздвинулись, и он поцеловал кончики моих пальцев. Он взял мою руку в свою и поцеловал мне ладонь, вызывая легкое покалывание. Я судорожно вдохнула.

К моему глубокому огорчению, в этот момент тело предало меня, и я громко зевнула. Черт возьми!
– Мне вовсе не скучно с тобой, честно! – настояла я, когда, наконец, смогла заговорить. Это прозвучало, как слова лести маленькой девочки, пытающейся отложить время сна.

Эдвард мягко рассмеялся и убрал руку из моих волос.
– Уже больше двух часов ночи. Ты устала. Тебе следует поспать. Ну, или мне следует перестать быть эгоистом и позволить тебе поспать.

Я глубоко вздохнула, предпринимая неудачную попытку подавить зевок.
– Нет, все хорошо. Мне просто нужно больше кислорода. Ты не даешь мне вздохнуть.

Он поджал губы, и я не могла сказать, был ли он раздражен или пытался скрыть свое любопытство.
– Знаешь, это не то, от чего люди зевают.

Это было столь же хорошим оправданием, как и любое другое, пусть и не очень точным.
– Но я еще не закончила, – заскулила я. А когда-нибудь такое произойдет? – Эй, я знаю! Целуй меня, пока я не засну.

Он закатил глаза.
– Как будто это случится.

– Нет, серьезно. Я хочу заснуть, наслаждаясь прикосновениями твоих губ. Нет лучшего способа гарантировать хорошие сны.

– Белла… – его тон был предупреждающим.

Но я знаю, как добиться своего. – Через несколько недель я не смогу заснуть, я вообще не смогу больше спать. Это человеческий опыт, и я хочу его. Целуй меня, пока я ни засну.

Он вздохнул, рассерженный.
– Я холоден, как камень, Белла. Единственный раз, когда мне посчастливилось целовать тебя до сонного состояния, был, когда я заставил тебя потерять сознание, или когда ты получала морфий через капельницу.

– Тебя едва ли можно назвать холодным сейчас, – я оппонировала сквозь следующий раздражающий зевок, борясь со сном. – Я провела последнюю пару часов, согревая твои губы, – когда он не рассмеялся над этим, я прибегла к моему последнему оружию. – Пожалуйста?

Он что-то пробормотал слишком тихо и быстро, чтобы я смогла услышать, затем неожиданно для меня улыбнулся. Хотя его взгляд стал хитрым, – Я попробую, но только если ты поможешь мне и действительно сама постараешься заснуть. Как только ты набросишься на меня, сделка расторгается.

Я рассмеялась над его выбором слов – если бы я могла причинить ему физический вред – и кивнула в знак согласия. Закрыв глаза, подложила руки под щеку и с надеждой ждала. Теперь мне было очень любопытно.

Его почти теплые губы нежно прижались к моей щеке, и его голос едва ли не опустился до шепота. – Спи, любимая. Отдыхай.

Моя кожа всё еще реагировала на него, но глубоко внутри я чувствовала, как поздно уже было. Я устала. Мои мышцы начали расслабляться.

Он поцеловал меня в лоб, задержавшись на мгновение. – Посмотри за меня хорошие сны.

Я вяло улыбнулась, мои глаза по-прежнему закрыты. Мой низкий голос соответствовал его тембру. – Я уверена, ты все о них услышишь.

Он мягко рассмеялся. – Я на это надеюсь, – его голос превратился в успокаивающий шепот. – Расслабься, Белла. Время спать.

Я чувствовала, как его слова просачиваются в мои кости, остатки напряжения таяли. Его рука мягко, легко гладила мои волосы.

– Я люблю тебя, Белла, – затем он поцеловал мои губы медленно, сладко и нежно. Рефлексивно мои губы ответили, он отклонился. Его холодный палец коснулся моего рта. – Веди себя хорошо, – прошептал он.

Я недовольно вздохнула в ответ. Было удивительно хорошо чувствовать себя таким образом: размякшей, как будто я дрейфовала в некое прекрасное место, подобное Небесам. Последний раз я чувствовала себя такой расслабленной в этой кровати ночью перед нашим первым визитом на поляну. Сонная улыбка появилась на моем лице при воспоминаниях о «лекарстве». Вспоминая технику релаксации, которую я тогда использовала, я прошептала – Продолжай по всему моему телу.

Его рука замерла в моих волосах. – Прости? – он выдохнул.

Я начала дрожать от едва сдерживаемого смеха. Это получилось так глупо. – Не обращай внимания.

– Что?

Я приподняла отяжелевшие веки, увидела любопытство, загоревшееся в его глазах. – Это техника релаксации, – прошептала я. – Сила внушения. Скажи телу расслабиться. Отдельные группы мышц, – мои глаза снова закрылись. – Я обычно начинаю со своих ступней и почти никогда не поднимаюсь выше колен.

– А, – в его голосе можно было услышать улыбку.

Эдвард снова поцеловал мою бровь, его тихие слова теперь превратились в мое снотворное. – Не о чем беспокоиться, любимая. Расслабься, – его щека легко коснулась моей. – Почувствуй, как напряжение, скопившееся за день, покидает тебя.

Напряжение? Сегодня было чудесно! Чарли был на работе, и я провела весь день в объятиях Эдварда в доме Калленов. Я собиралась протестовать вслух, но мои губы просто не могли быть заняты разговором. Так или иначе, гораздо приятнее было слушать его бархатный голос.

– Почувствуй, как согреваются твои шея и плечи. Почувствуй, как ты расслабляешься в кровати, – он снова поцеловал. – Я всегда буду здесь с тобой, – другой поцелуй. В этот раз в кончик моего носа. – Всегда, – его губы встретились с моими в поцелуе, таком нежном и невинном, что я вздохнула. – Я с тобой, когда ты погружаешься в дремоту, и когда ты просыпаешься утром. Теперь спи…

Спасибо за прочтение, хотелось бы увидеть Ваши отзывы и комментарии.