EPOV

Мы с Беллой переписывались по электронной почте целую неделю. Изначально я был против такого общения, но если это всё, что возможно, то я согласился.

Сначала я думал, что это как-то дерьмово говорить о её разговорах во сне, но ничего не мог с этим поделать. Нам обоим было очень легко болтать, и наш электронный стеб был очень приятным и веселым. Казалось, что вся былая напряженность, которая была между нами, таяла с каждым письмом. Я подписывал каждый с «люблю», надеясь, что она ответит мне тем же, но я знал, что надеюсь на слишком многое.

Всё же, зная, что я ей снюсь, и что её сны пропитаны нежностью, было своеобразным светом в конце туннеля. Это заставляло меня чувствовать себя извращенцев, беря во внимание то, какие сны у меня. Может быть, если бы её сны не были настолько…милыми… Я бы не чувствовал себя настолько плохо. Может быть, тогда бы она была более восприимчива ко мне.

Я волновался, что ещё слишком рано спрашивать её о том, могу ли я позвонить ей, но я ничего не смог с этим поделать. Она не будет отвечать на её мэйлы целые выходные, и я хотел, - нет, мне было необходимо, - хоть как-то общаться с ней.

Это казалось вечным ожиданием её ответа на мой мэйл и, если выражаться одним словом, то я полон большой надежды и эйфории. Она сказала да. Я немного подождал, чтобы убедиться, что она будет дома во время моего звонка. Я вытащил свой телефон и сделал глубокий вдох, прежде чем прокрутил свой список контактов в поиске её имени.

Я нажал «вызвать» и стал ждать. Один гудок. Два гудка.

- Да? – обозвался самый сладкий известный мне когда-либо голос. Я глупо улыбался, хотя и знал, что она не может меня видеть. Я закрыл свои глаза, чтобы я смог притворяться, что я не сидел один, пока общаюсь с ней. Я представил её рядом со мной, улыбающуюся в ответ.

- Привет, Белла. Я соскучился по тебе, - это было слишком просто, и большим преуменьшением того, что я чувствовал действительно, но это было тем, что она позволяла мне чувствовать на этот момент.

- Я тоже по тебе соскучилась, Эдвард.

Это было так приятно услышать от неё. Поговорить с ней было практически достаточно, но услышать, что она честна в своих чувствах и что у неё есть эти чувства, было тем, что я хотел слышать, это было невероятно.

Я размышлял об этой недельной переписке и решил, что я должен поддерживать все так же налегке - если это было чем-то, что только усугубляло нашу ситуацию, то это было лишь лишним багажом.

- Как прошел день?

- Хорошо… Всё хорошо, у меня было много работы, поэтому я могу только отдыхать в эти выходные.

- Да? К тебе никто не приставал и поэтому ты не могла работать, не так ли? – спросил я лукаво.

- Ну, был один такой человек, который никак не оставит меня в покое, - сказала она в какой-то степени развязным тоном.

- Звучит как, будто он идиот. Хочешь, я побью его за тебя?

- Почему-то я думаю, что тебе понадобиться много времени, чтобы удержать его подальше от меня. Кроме того, я не думаю, что тебе понравится «бить его», - засмеялась она в ответ.

Fuck. Хорошо, теперь надеюсь, что она не заметила мою фрейдистскую оговорку там.

- Хорошо, ты подловила меня. Сейчас, когда ты вытащила меня из кладовки, я могу официально предстать с тобой, как твой лучший друг-гей. Забудь о Элис – я могу быть твоим личным Карсоном Крессли(прим.переводчика: модный эксперт в американском ТВ-шоу “Queer Eye”)

Её звенящий смех донесся ко мне через телефон, и я был рад, что до сих пор могу её рассмешить.

- Эдвард, как-то я не вижу тебя, как моего «лучшего друга-гея». Я думаю, что ты слишком много интересуешься женщинами, - её комментарий должен был прозвучать шутливо, но последняя строка немного задела меня. Я не знаю, говорит она о прошлом или о настоящем, и не считает ли она меня таким до сих пор. Я отошел от темы моим следующим вопросом.

- Так какие у тебя планы на выходные? – могу ли и я в них входить?

- Я пока ещё не знаю, - я ожидал от неё ответа осторожным тоном. У меня было чувство, что она не сдвинулась с места, но что я могу ещё потерять кроме как собственного достоинства?

- Хм. Нет планов? – нажал я.

- Нет, пока что нет.

- Аналогично, - я сделал паузу, прежде чем решил продолжить эту мысль, - Можем увидеться в эти выходные? – Я знаю, что это испытывает мою удачу, но я должен был попробовать.

- Нет, Эдвард, я сказала две недели.

- Но сейчас ты сказала –

- Сейчас я сказала, нет.

Её голос сделал её решение окончательным. Белла упрямилась.

- Хорошо, - признал я, - Но это не значит, что я перестану пытаться.

Я услышал её вздох на другом конце телефона. Я могу быть таким же упрямым, как и она. Я могу быть даже хуже, если захочу. И я был.

- Эдвард, что ты хочешь от меня услышать? Разве не достаточно того, что я разрешила тебе позвонить мне? Я сказала две недели без телефона и встреч, но я уже опустила кое-что из этого, - я слышал напряжение в её голосе. Я уже просил у неё многого, но я просто хочу исправить всё. Её сны, эта неделя…Всё это зарождало во мне ощущение, что мы можем всё исправить.

- Ты права, Белла; я думаю, что я просто нетерпелив. Я стараюсь.

- Я знаю, Эдвард, - тихо сказала она, - Просто дай мне время. Даже если подумать о прошлой неделе, то я уже чувствую себя гораздо лучше. Тут мы говорим, общаемся. Я думаю, что это говорит о многом. Многое продолжается. Я имею в виду, подумай об этом… Тебя не было в моей жизни в течении двух лет, и мы не можем сделать вид, что если мы «опять общаемся», то мы снова будем вместе. Мы больше ничего не знаем друг о друге. Мы должны начать заново… Нам нужно время. Я не говорю никогда, а просто говорю – не сейчас.

Я чувствовал, будто мы наконец-то сошли с этой карусели «да, нет, возможно». Может быть, она и сказала мне не сейчас, но она и не сказала, что исключает это. Это был шанс, и я хотел его, поэтому я не буду принимать его как должное. Не сейчас.

- Я могу согласиться с этим, - сказал я таким тоном, чтобы она знала, что я серьёзен, - Ты хочешь поговорить об этом ещё или лучше мне сменить тему? - нам, вероятно, нужны долгие разговоры, но я позволю Белле сделать выбор насчет длительности звонков. Может быть, она даже и не хочет, чтобы мы говорили о своих отношениях, или отсутствии таковых, в пятницу вечером.

- Давай поговорим о чем-нибудь ещё, - сказала она, звуча освобожденной. Я кивнул, соглашаясь, прежде чем я вспомнил, что она точно не могла меня видеть.

- Так расскажи мне, что ты сейчас читаешь? – если есть что-то, о чем Белла может говорить часами, так это её книги, и уж точно хотел, чтобы она поговорила со мной подольше. Зная Беллу, она, скорее всего, в очередной раз перечитывает «Грозовой перевал»

- «Проснись, я толстая», Камрин Менхейм.

- Серьёзно? – удивленно спросил я. Это казалось очень странным выбором для Беллы.

- Да, девушка, с которой я работаю, посоветовала. И мне нравится до сих пор, - слышалась улыбка в её голосе, - Я знаю, что ты думаешь, Эдварда – «Почему ты до сих пор не читаешь какую-то депрессивную классику», я права?

- Ну да, - засмеялся я, - Я должен признать, что эта не похожа на то, что ты любишь.

- Знаешь ли, девушка может измениться за два года, - заявила она почти с вызовом. Я переваривал это в течение минуты, прежде чем ответил.

- Ты действительно изменилась, - заверил я её и быстро добавил, - Но это хорошо. Ты кажешься сильнее, увереннее… Более готова надрать мне задницу, когда это нужно будет, - мы оба рассмеялись над правдой, что я сказал. Белла держала меня за яйца; она даже показала мне, как сильно, когда оседлала меня. Я принадлежал ей. Она всё ещё моя Белла, только более прочная. Несмотря на всё, через что мы прошли за последнюю неделю, я ни разу не видел, чтобы она сломалась, и я не думаю, что это просто стена, которую она выстроила. Она выросла. Конечно, часть её осознала, что я мудак, но большая часть этого сдерживала её от чрезмерной эмоциональности. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что это значит, что она доверяет себе достаточно, чтобы дать мне шанс, но плохо, потому что она, не колеблясь, может поставить меня на место, и она, конечно, не сможет что-либо закончить, если сама позволила начать.

- Я, конечно, надеру тебе задницу, если это будет нужно. Тебе повезло, что я дала тебе отсрочку, чтобы ты узнал меня новую, прежде чем я начну надирать задницу. Считай, что тебе официально предупредили, - её голос был дразнящим, и я практически чувствовал бабочек в своем животе. Это было так, словно новая пара только начала изучать друг друга.

- Я приму это во внимание, - дразнился в ответ я. Я слишком много улыбаюсь, и это уже больно. Я не думаю, что это общение может быть действительно лучше, чем согласие Беллы увидеться со мной лично.

Я посмотрел на свои часы: мы разговаривали уже больше часа. Я волновался, что Белла отошьет меня прежде, чем я буду готов, но она опять удивила меня.

- Ну а что изменилось в тебе, Эдвард? – может быть, я и не так уж счастлив, что разговор продолжился.

- Я не знаю… Много вещей, я думаю. Я имею в виду, что это как ничего и всё, понимаешь? Ты знаешь некоторые вещи, вроде как моего самостоятельного проживания и собственной квартиры, но разговаривая с тобой, я чувствую, будто ничего и не изменилось настолько. Я совершил вещи, которыми совершенно не горжусь, но они есть, - с тех пор, как ты вернулась ко мне, молча добавил я.

На линии стояла тишина, и я мог слышать её равномерное дыхание.

- Скажи, пожалуйста, о чем ты думаешь, - просил я. Я никогда не хотел ничего больше, чем уметь читать её мысли.

- Что? Ой, я ни о чем не думаю, правда… Просто отвлеклась на минутку

- Пожалуйста, Белла? – выпрашивал я. Во всяком случае, я не хотел, чтобы она скрывала что-то.

- Просто… ты кажешься другим тоже… другим, не таким, каким я тебя помню. Сложнее, - её голос был пронизан грусть, и, услышав это, я погрустнел. Я прилег на кровать.

- Если я кажусь тебе сложным, то это только потому, что тебя нет рядом, чтобы смягчить меня.

- Эдвард… - она не договорила, но я уже понял.

- Я знаю, Белла, поверь мне, я знаю, - вздохнул я. Если бы я мог исправить свои тупые ошибки, но у меня не было другого выхода, кроме как двигаться вперед.

- Эдварда, наверное, мне нужно уже уходить: я ещё до сих пор не обедала и у меня ещё есть стирка, - это опустило меня на грешную землю. Но я не хотел заканчивать на такой ноте.

- Я понимаю. Я хотел бы приехать и поухаживать за тобой вновь

- Может как-то в другой раз

- Я возьму на заметку, - сказал я, подразумевая именно это, - Спокойной ночи, Белла.

- Спокойной ночи, Эдвард, - она, наконец, повесила трубку, и я сидел какую-то минуту, думая о нашем вечернем разговоре. Это было лучшее, на что я мог надеяться, правда. Это уже многообещающе.

Я взглянул на свой телефон и сделал быстрое решение: если звонок прошел нормально, то и сообщение, безусловно, тоже? Я быстро открыл новое окно и напечатал мое сообщение ей

Сладких снов

Мысленно добавив «обо мне» и нажал на отправку.