Глава 12. Доктор Каллен. Часть 2.

Мое время ушло.
Это был последний раз, когда я видел Таню.
-Эдвард… - прошептал тихий голосок, и я подпрыгнул от неожиданности. Белла… Я держал ее в своих объятиях, но так и не мог до сих пор заснуть. Я прокручивал свою последнюю ночь с Таней в голове снова и снова.
Меня тошнит от самого себя. Хочется сжечь себя заживо. Но я не делал подобно уже несколько лет. Нет, не здесь. Если Белла увидит это или услышит… она тут же выкинет меня за дверь, осознав, насколько я больной на голову. Она может засадить меня за решётку. И она должна будет. Но тогда я не смогу зарабатывать. Значит, это отпадает.
Я уже не чувствовал боли пять дней. Что же со мной не так. Белла слишком добра ко мне, мое тело не привыкло к этому. Это не было похоже на наказание. Скорее на… притяжение. Две недели не так уж и много, чтобы Белла поняла, насколько я сумасшедший.
Она, по сути своей, целительница для тех, кто хочет решить свои проблемы или исправить то, что сделали плохого и не правильного. Она чувственная, добросердечная и, я знаю, именно поэтому она выбрала меня. Я ее новая разбитая игрушка. Я сломлен. Если бы я не был таким, меня бы здесь не было. Я бы не сидел на ее полке, ожидая, когда она излечит меня.
Виктория однажды видела, как я сжигал себя после сна о Тане. Каждый раз, когда я думаю о той ночи, о той боли, что я причинил ей и моей Кэти, моя собственная боль становится просто невыносимой. Тогда я искал что-то, что могло сжечь меня так же, как горели и они, что могло бы заставить меня испытать это наказание, боль и правосудие. Это заставляло меня чувствовать себя… чуточку лучше… настолько, чтобы я мог снова дышать. Но это не облегчало моих страданий… и ничто не облегчит.
Я предпочел бы умереть, но не могу позволить себе такую роскошь. Кэти нужен я… или мои деньги. Все равно, я не могу подвести ее.
Той ночью я выбрался из постели Виктории и, под покровом ночи, пробрался на ее кухню, пока она спала.
Включив конфорку на плите, голубой газ со свистом вырвался наружу, и я настроил его на средний огонь.
Я решил пожечь свой палец, потому что кого вообще он заботит, даже в том де Огне? Я не мог оставлять шрамы на теле, иначе Виктория содрала бы с меня кожу живьем.
В полнейшей тишине я подставил палец под огонь. Едва крошечные языки пламени коснулись его, я закрыл глаза и стиснул зубы… принимая это, мое тело колотило крупной дрожью, но я не кричал… не сходил с места… и не плакал.
После, как мне казалось, целой вечности, когда я уже не мог выдержать ни секунды, я отдернул руку и выключил газ. Развернувшись, я подошел к раковине и включил холодную воду и, полный злости и отчаяния, сунул уродливый ожог под струю, чувствуя новую обжигающую боль. Мое тело еще сильнее задрожала, а голова откинулась назад, в то время как я лишь сдержанно рычал сквозь зубы.
Через секунду Виктория обняла меня и, целуя лопатки, сказала, что она восхищена моей силой воли и как это возбудило ее, смотреть на то, что я делаю с собой. А еще, что теперь у нее есть новый клиент для меня и что я прекрасно справлюсь с ролью раба, который может выдержать любую боль. Со следующего дня она пообещала, что будет готовить меня к этому к этому высокооплачиваемому клиенту.
Следующим утром, на рассвете, я оказался в темном подвале Виктории, который находился глубоко под Огнем. Тогда я и начал постигать искусство боли. Я никогда не сопротивлялся и не вырывался от чего бы то ни было. Меня успокаивало, что я могу страдать за свое преступление… кричать и быть наказанным за то, что люди, которых я любил, отказались от меня. Я принимал каждую вещь, что она испытывала на мне.
-Эдвард… - снова позвал меня голос Беллы и я, наклонив голову, пристально посмотрел на нее. Мои глаза были пленены ее красотой, когда она так крепко спала. Пальцами я очертил ее брови, ее маленький миленький носик, с обожанием проследив по каждой ее пухлой губке.
-Да, Белла? – прошептал я. Последний раз, когда она говорила во сне, было после нашего маленького сексуального приключения… и, мне это понравилось. Здесь не было трудных вопросов… не надо было делать никаких грязных и ужасных признаний… не надо смотреть ей в глаза, в то время как она изучала, насколько я отвратительный в реальности. Во сне я мог разговаривать с ее сердцем… с ее душой. Ее разум, прекрасный во всех отношениях, отдыхал в это время… а, значит, я не злоупотреблял этим.
Она слегка заворочалась в одеяле, будто ее что-то беспокоило. Мои брови сошлись на переносице, когда я попытался понять, что же случилось.
-Дай мне свою руку… Эдвард… пожалуйста… протянись ко мне, - мягко прохныкала она. – Я просто хочу помочь тебе… нет… нет…
-Шшшшш, мое маленькое солнышко, - прошептал я ей на ушко и целуя в него, попутно крепче обнимая ее маленькое тело. – Я здесь… со мной все хорошо… я с тобой.
Она так сильно хочет спасти меня. Как бы я хотел, чтобы было не поздно меня спасать.
Она немного успокоилась и, вздохнув, на мгновенье расслабилась. Уголки ее губ слегка дрогнули в неком подобии улыбки, и я, закрыв глаза, коснулся щекой ее голого плеча, отдаваясь прекрасной и нежной коже.
-Я с тобой, Белла, - прошептал я. – Всегда. Я люблю тебя.
Услышав, как я произношу эти слова, меня пронзила боль. Я не мог отрицать, что это правда, но я знал, что никогда не смогу сказать ей об этом и что она никогда не полюбит меня в ответ. А даже если и сможет, мы все равно никогда не сможем быть вместе.
Любовь – злая сука. Хуже чем Виктория, Рэйвен и даже хуже их обоих вместе взятых. Я ненавижу любовь. Она хлещет меня каждый день, и ее цепи горячи и остры. Это больно… я никогда не привыкну… никогда не смогу.
А теперь все это после Беллы… она хочет причинить боль и отхлестать ее нежное тело и сердце, используя меня.
Даже сейчас, когда я сжимаю Беллу в объятиях, мои мысли были далеко в завтрашнем дне. Днем у меня роль в этом порно фильме, а потом нужно будет в Огонь на ночь. Интересно, Белла все еще хочет пойти со мной, чтобы «наблюдать».
Нет, я не могу просить ее делать этого. Но она говорила, что хочет видеть, как я работаю. По крайней мере, на этой работе ей будет позволено присутствовать и сидеть за пределами камер, как моему гостю. Думаю, надо будет сначала сказать ей, а потом пускай решает сама. Думаю, это может стать интересной главой в ее работе. Как часто девушки вроде Беллы видят закадровые моменты порно?
Нужно позволить ей прийти. Она посмотрит на меня в этом ужасе и не станет влюбляться сильнее. Она спасет сама себя.
Мое лицо искривилось от мысли, что придется просить ее идти. С сегодняшнего дня мне нужно действовать осторожнее и не показывать ей, что вижу этот грустный блеск в ее глазах. Только что я был парнем, который пару дней тому назад спросил ее в китайском ресторанчике, сосала ли она член. Тогда это было так легко, я не стыдился того, кем являюсь. А теперь, несколько дней спустя, я чувствую себя таким… омерзительным.
Осторожно выбравшись из кровати и поцеловав Беллу в волосы, я пригладил их рукой и подождал, чтобы убедиться, что она не проснулась. Хорошо, она по-прежнему крепко спит.
Не одеваясь, голым прошел в гостиную и сел на диван, впиваясь взглядом в маленький диктофон, который приковал мое внимания красной кнопкой записи. Здесь было настолько темно, почти ничего нельзя разглядеть. И лишь лунный свет, просачивающийся через окно, слегка освещал комнату. И Белла не смотрит на меня.
Я нажал на запись и закрыл глаза, заставляя связки сокращаться и говорить.
-Эдвард – сеанс пятый, - начал я профессиональным голосом, как она любила это делать. – Белла… это я. Надеюсь, ты не услышишь этого до того, как я уйду… поэтому… я могу сказать все, что хочу сказать…

---

Простите что так мало, зато часто. Просто, думаю, вы должны осознавать из огромной главы самые важные части постепенно, чтобы было время их осмыслить. И высказать нам свои мысли. Всегда ваша, Котя!
Красная линия (форум)