Mute Math «You Are Mine»

БЕЛЛА

Три часа, шестнадцать минут и тридцать шесть секунд.

Столько времени Эдвард уже был в операционной.

Я позвонила Элис, и она тут же примчалась утешить меня. Закончилось тем, что пока Эдварда продолжали оперировать, нам пришлось утешать друг друга – он был братом Элис, и от этого всё было в десять раз хуже. У меня неудержимо тряслись руки, когда мы сидели в приёмной и плакали. Я ожидала испытать облегчение, как только медсестра вышла сообщить, что с Эдвардом, но я ощутила лишь, как сердце словно упало под тяжестью принесённых ею новостей. Мы с Элис бросились к медсестре, едва та вошла в приёмную.

- Эдварда сейчас переводят из операционной в одну из палат на этом этаже. Операция прошла успешно, но, к сожалению, он всё ещё без сознания, – сообщила она нам. – Он будет в палате сто семь. Если хотите, можете пройти туда прямо сейчас.

И мы с Элис поспешили по коридору к палате Эдварда. Замерев перед дверью, я поняла, что не хочу открывать её, боясь увидеть то, что за ней скрывается. Но всё же я должна увидеть Эдварда, поэтому, повернув дверную ручку, я вошла в палату.

Помещение было ярко освещено, как и большинство больничных палат. Эдвард лежал на больничной койке; трубки от его рта вели к громоздкой аппаратуре; к рукам и груди прикреплены различные провода. Прилипшие к голове волосы спутаны. А кожа – болезненно бледная, наихудшего оттенка, какой я только видела. Но даже несмотря на все эти мелочи, которые сделали бы большинство мужчин непривлекательными, я всё же находила Эдварда невыносимо прекрасным. Видеть его лежащим здесь, беспомощным… это разрывало моё сердце на миллион частей. Лицо Эдварда выглядело спокойным, умиротворённым, почти как если бы он спал. Подойдя к койке, я убрала волосы с его лба. Не помню, как долго я там простояла, поглаживая пальцами его волосы, пока ко мне не подошла Элис и, погладив по плечу, не придвинула стоящее рядом кресло, чтобы я могла сесть рядом.

- Я только заберу родителей из аэропорта и сразу вернусь. С тобой ведь всё будет хорошо? – спросила подруга.

- Да, всё будет нормально, – ответила я, обнимая Элис перед тем, как она уйдёт.

Про себя я даже обрадовалась, что у меня будет время побыть с Эдвардом наедине. Это казалось абсурдным, но я уже так соскучилась по нему, особенно, если учесть, что он был совсем рядом. Но на самом деле его здесь нет. Тело Эдварда лежало всего в нескольких дюймах от меня, но внутренне его здесь не было. Я заплакала, по лицу заструились слезы – я была так близка к потере единственного человека, в котором нуждалась даже больше, чем в кислороде. Именно в этот момент я осознала, что, наверное, не смогу жить без него. Не сомневаюсь, между нами существует некая необратимая связь. Я ощущаю её всякий раз, когда мы рядом. Вот что такое любовь, и мне посчастливилось испытать её.

Единственными звуками в палате были моё дыхание и сигналы кардиомонитора Эдварда, единственное, что давало мне знать – он всё ещё жив. Поцеловав его в лоб, я заснула прямо в кресле.

- Белла, проснись, милая.

Я почувствовала, как кто-то потряс меня за плечо, вырывая из сна. Эсми и Карлайл стояли в палате рядом с Элис. Разбудив меня, Эсми подошла к сыну. Она взяла его руку в свою и тихо заплакала, а Карлайл, поцеловав Эдварда в щёку, обратился ко мне:

- Как ты, Белла? Я знаю, что подобные аварии могут быть очень травматичными.

- Я в порядке, – мой голос прозвучал надтреснуто.

- Пойду, поговорю с врачами, узнаю, чем могу помочь. Я скоро вернусь, – сказал Карлайл, выходя из палаты.

Комната погрузилась в мрачную тишину, как только он вышел. Я продолжала безучастно смотреть в стену напротив. В этот момент я была совершенно потерянной, не зная, что делать или о чём думать. Элис, подойдя к койке, тоже взяла руку Эдварда. Она стала нашёптывать брату слова утешения, стараясь снять напряжение скорее с нас самих.

Вернувшийся вскоре Карлайл излучал надежду.

- Я взглянул на рентгеновские снимки, повреждение позвоночника минимально. По-видимому, Эдвард не парализован, фантастические новости. Мне сказали, что ему придётся посещать физиотерапию для ног и спины в течение нескольких месяцев, как только он придёт в себя, но этого ещё нужно дождаться, – сказал он, подходя к жене.

- Вы хотите сказать, что врачи не знают, когда Эдвард очнётся? – едва сдерживая волнение, спросила я дрожащим голосом.

- Пока ещё не знают. Но, пожалуйста, не волнуйся за него. Сон – один из лучших способов исцеления и восстановления тела. Он творит такое, чего не может современная медицина. Лучше всего просто позволить Эдварду находиться без сознания. Тело само «разбудит» его, когда будет к этому готово.

Я лишь кивнула, не в состоянии вымолвить ни слова.

- Я схожу за кофе. Хочешь кофе, Белла? – спросила Элис.

Я снова кивнула, напоминая, наверное, китайского болванчика.

Около полуночи зашла медсестра и сообщила, что часы посещения завершились. К счастью, Карлайл сумел уговорить её позволить мне остаться на ночь рядом с Эдвардом.

Я придвинула своё кресло как близко к его койке, как только смогла и, погладив Эдварда по волосам, как всегда раньше делала, заговорила с ним.

- Эдвард, – прошептала я. – Не представляешь, как это мучительно. Мне так не хватает тебя, что от этого трудно дышать. Надеюсь, ты скоро придёшь в сознание. Без тебя Рождество не в радость. Но не волнуйся… Я буду здесь. Обещаю, я никогда не оставлю тебя. Я люблю тебя, очень люблю.

И я стала напевать колыбельную, как прежде Эдвард напевал её для меня столько ночей подряд. Опустив голову на подушку рядом с его головой, я уснула через несколько минут.

__________________________________

Тема на форуме