Ни заголовки газет, ни шок, прокатившийся по городу, ни семья Кингов, пытающаяся замять скандальное таинственное убийство наследника и его друзей, ничего... ничего не могло заполнить пустоту образовавшуюся внутри меня.

Моё прекрасное белоснежное платье снова заняло своё место на спинке кресла.

А я - у окна.

Медленно тянулись дни, а я всё вспоминала свою месть и то чувство ни с чем несравнимого удовлетворения от отмщения, когда мои сильные пальцы сжались на горле Ройса. Какой поразительный контраст они представляли на его загорелой, шуршащей от натяжения кожи. Его обезумевший взгляд, который он бросил на своих умерших вперёд него друзей, что валялись у него под ногами. То, как он кинулся к выходу, а я за долю секунды преодолела расстояние в два десятка шагов, вновь вырастая на его пути тогда, когда он этого не ожидал. Или тот клокочущий, булькающий звук в его горле, когда он задыхался от собственного страха.

Я поиграла с ним. Совсем немного.

О, всесильный Ройс Кинг оказался не более чем жалким мотыльком, которого я нанизала на булавку и поместила в свой альбом.

Но одно пугало меня. Я наслаждалась его ужасом, как только зверь может наслаждаться чувством страха своей добычи. Не контролируя себя в достаточной мере, я поддалась инстинктам.

Опустившись до того состояния, которого я так тщательно избегала.

Эсме и Карлайл не лезли ко мне с вопросами. А Эдварду этого и не было нужно. Он всё понял по моим мыслям, стоило мне вернуться домой. Ни сказав ни слова, он, покачав головой, оставил меня наедине с собой.

Некоторое время мне нравилось моё одиночество, но сейчас оно начинало тяготить меня. Шок от поступка и собственной всесильности прошёл. Осталось послевкусие содеянного. И я не могла сказать, что оно мне нравилось.

Проклиная всё на свете, и, в первую очередь, себя - за малодушие, я спустилась в гостиную.

Эсме сидела с книгой на диване. Казалось, она полностью погружена в чтение, но я так не думала. Вероятно, она уже давно расслышала мои шаги и просто вежливо ждала, предоставляя мне возможность первой начать разговор.

- Ты ненавидишь меня?

- За что? - искренне удивилась она.

- Значит, разочарована.

Эсме захлопнула книгу и отложила её в сторону, затем жестом предложила мне присесть, но я покачала головой. Принять её предложение - значит затянуть разговор. А мне хотелось сделать это по быстрому. Я не за сочувствием сюда спустилась.

- А зачем? - раздался голос Эдварда с порога.

Я обернулась и непроизвольно зашипела на него. Он лишь приподнял брови.

- Эдвард, - мягко упрекнула Эсме. Ей не надо было ничего добавлять, в одном слове, в одной интонации она уже сказала всё.

Мой "брат" ушёл.

- Нет, я не разочарована, - наконец, сказала Эсме, - только если отчасти. Ты прячешься от нас, своей семьи, не позволяешь ни на шаг приблизиться. Мы всего лишь хотим помочь.

- Вы - не моя семья. - Это всё, что я запомнила из её слов.

- Увы, Розали, как бы тебе этого не хотелось, но так и есть. Мы — семья.

- Я могу уйти, - я вздёрнула подбородок.

- В любое время. Этот дом - не башня из слоновой кости, а мы - не твои тюремщики.

Я удивлённо моргнула, не ожидая таких слов от Эсме, и повернулась, что бы броситься к двери, но почему-то не решалась сделать этот последний шаг и оборвать все нити, связывающие меня с этим домой, с этими... людьми? Существами? Я не знала, как мне называть саму себя.

Выглядя как человек, я не была им.

Куда я пойду?

В этом мире меня больше никто не ждёт.

Никто не знает.

Ладонь Эсме легла мне на плечо и слегка сжала его.

- Розали, мы уезжаем.

- Куда?

- Дальше на Север.

- Зачем?

- Просто пора. Мы всегда так делаем, когда приходит время, - рука Эсме откинула мои волосы за спину, отводя их от лица, и я позволила ей эту краткую, почти материнскую ласку.

- Ты с нами?

Ненадолго я задумалась о городе, где прожила всю свою жизнь, о родителях, которые, возможно, верили, что их дочь жива и однажды вернётся, о Ройсе и своей месте, о том, что теперь у меня не было никаких жизненных ориентиров и плыть по течению - это так странно.

Но, может, Эсме была права, говоря, что жить прошлым - себе в убыток.

Я не знала, как и ради чего мне жить дальше, но я могла попробовать.

- Да, - наконец, сказала я. - С вами.