Кровь стекала по губам, пенилась у рта, вызывая все новые и новые приступы агонии и боли, которую я сама себе причиняла.
Существо внутри меня стремительно развивалось, становясь все сильнее и сильнее. Ему постоянно требовалась кровь, эдакая своеобразная пища.
Когда ее не хватало, оно питалось моими собственными ресурсами, которых тоже было мало.
Беспокойство Карлайла росло с каждым днем. Часто я замечала его угрюмый взгляд, остановленный на мне, в глубине которого скрывался страх и боль оттого, что он решительно ничем не может мне помочь.
Часами боль разрывала меня, не давая возможности нормально дышать. Мысли улетучивались, а мозг буквально обезвоживался.
Я снова чувствовала себя человеком. Хотя это было до невозможности глупым - я была ребенком своей вечности. Организм бунтовал, постоянно требуя пищи. Я была очень слаба и не имела возможности передвигаться самостоятельно. Карлайл часами находился около меня, лишь ненадолго отлучаясь на охоту. Весь дом сверху до низу пропах животной кровью, а освежеванные туши я выпивала за несколько минут.
Шкуры Карлайл начал закапывать, когда их число перевалило за сотню.
Но я уже сейчас начинала любить ее. Любить так, как и должна любить мать свое дитя. Всю боль я готова была перенести, раз за разом терпеть и переживать эту муку, лишь ради того, чтобы моя девочка выжила.
Снова и снова прерывающимся шепотом я твердила об этом Карлайлу...
- Нет, Белла, нет! - он в исступлении мерил шагами запачканный кровью пол, то и дело обращая на меня умоляющие взгляды. - То, что сейчас внутри тебя - недостойное жить чертово чудовище!!! - моя малышка съежилась и раздраженно толкнулась крепкой ножкой.
Я охнула.
- Пойми. я не могу потерять тебя, Белла... - Карлайл рухнул передо мной на колени, в его глазах стояли слезы.- Это слишком большая плата за то...за то...чтобы это...это... - он задохнулся и спрятал лицо в ладонях.
- "Это" - наш ребенок. И я не позволю тебе так легко от него отказаться... И даже если я... - я попыталась встать, но идеальное прежде равновесие тут же подвело - ноги подкосились, и я оказалась на коленях, вновь согнувшись от жутких болей.
- Пусть будет по-твоему. - голос Карлайла исказился от боли. - Вы будете жить. Вы обе. - я начала снова проваливаться в нирвану, неподвижными глазами наблюдая за его лицом, искаженным гримасой страдания.

Pov Элис

- Отойди, Джаспер... - прошептала я, тщетно пытаясь бороться с собой.
Боковым зрением я видела свое отражение: черты лица искажены наплывом злости, волосы всклочены, зубы оскалены, а изысканное темно-синее платье, недавно подаренное Карлайлом, ползет по швам. Один рукав сиротливо валяется в стороне.
- Чертов предатель! - обходя неподвижную, напряженную фигуру мужа стороной, я изо всех сил пнула ни в чем неповинный столик из карельской березы.
Он затрещал, развалившись на две идеально ровные части.
Опасаясь за другие предметы интерьера, Джаспер схватил меня в охапку и посадил на пол, пока я скрежетала зубами от злости и шипела.
- А теперь расскажи, что случилось. - Джаспер нежно погладил мои волосы. - Снова Эдвард?
- Да. - хмуро заключила я, виноватым взглядом обводя разгромленную комнату. - И Вольтури.
- Вольтури?! - я заметила, как на пару секунд расслабившийся Джаспер снова напрягся.
- Они самые. И их чертовы ищейки. Должна признать, они действительно лучшие в своем неблагодарном деле.
Едва уловив в себе желание закончить фразу, я ощутила ужасную боль в затылке. Череп словно сдавили железными тисками.
- О, нет... Боже, нет... - в шоке от увиденного, я от неожиданности вздрогнула. Тело содрогалось в конвульсиях. Содрогалось от страха.
- Что с тобой, милая? - Джаспер сжал мою руку, но я тут же вырвала ее, выбегая в холл и натягивая драповое пальто.
- Некогда объяснять! - дрожащими руками отыскав брелок сигнализации от новенького "порше", рывком поворачивая ключ в зажигании, и что было сил давя на педаль, я как могла сдерживала подступающие слезы.
Крик ужаса застрял в горле, и мешал им вырваться наружу из мертвых глазниц.

Хлопья снега,застывшие на щеках, приятно холодят кожу, кажутся даже чуть теплыми.
В комнате горит камин, уютно потрескивают дрова, а на мертвенно-бледном лице Беллы пляшут языки пламени.
Взгляд Карлайла останавливается на мне, а через пару секунд он держит руку в моей руке.
- Бегите. Бегите, пока можете. - Когда я начинаю говорить, голос дрожит и прерывается. - Эдвард присоединился к Вольтури.