«Ты уже большой, тебе положен еще один кусочек», мысленно говорила я с малышандриком, заказывая еще один кусок торта в кофейне.
«И прости, что я перепутала тебя сегодня на УЗИ, с кляксой на мониторе. Нехорошо получилось, не признала. Надеюсь, что ты не обиделся и не перестанешь себя хорошо вести? Я так уже привыкла, что меня практически не тошнит, да и голова не так часто болит. Я наелась, а ты?»
Я прислушивалась к себе, вернее к нему. Кажется, мы оба довольны.
«А ты отличный собеседник, молчишь, не перечишь, во всем со мной соглашаешься», мысленно проговорила я. Ох, как хорошо, что все-таки я не произношу все вслух, а то бы точно взяли бы меня под белы рученьки и заперли. А что поделать, если мне больше не с кем поговорить по душам? А малыш, он меня слушает и не перебивает. Он хороший.
Я опять неосознанно перевернула глянцевые странички журнала, который купила по дороге из больницы. Хотела скоротать время в кафе, но так и не прочитала, ни строчки. Листочки перевернулись, и опять предо мной предстала первая фотография малышандрика.
«Ну, посмотри на себя, любой бы мог перепутать тебя с пятном на мониторе. Ты похож… как бы это сказать, чтобы ты не обиделся. На креветку. Мини креветку».
В животе заурчало.
«Нет, ты миленький, среди всех креветок, которые мне приходилось видеть, ты самый классный», пошла я на попятную.
- Пора заканчивать разговаривать с ним, а то он скоро отзываться начнет, – пробормотала я вслух, и убрала журнал в сумку.
Расплатилась по счету я вышла из кафе под мелкий накрапывающий дождик. Зонта у меня естественно с собой не было. А зачем он нужен в дождь? Намокнет еще.
Я сегодня какая-то нервная. Думаю из-за Джаспера, ведь скоро мне предстоит семейный ужин в стиле Хейлов. Миссис и Мистер Хейл, со всей своей английской чопорностью. Двадцать лет в Америке, а все никак не избавятся от своих замашек.
Нет, они милые…
Для соседей по городу. Или, как родители очередного халаля сестры.
Но вот как мои будущие родственники?
Даже не представляю.
У них все через чур.
Через чур чисто в доме, через чур зеленая лужайка, они через чур вежливые.
Они милые, правда.
Но рядом с такими людьми чувствуешь себя вторым сортом. Даже рядом с Калленами нет такого ощущение. Наверно потому что они еще ни разу не выставили напоказ свое истинное «Я».
Да и зачем?
Это там, в Чикаго, они Каллены, с большой буквы, богатые и знаменитые. А тут, в нашем городе, они просто люди, и не в их интересах, чтобы там, в их мире, узнали о нашей нестандартной ситуации. Уверена, скоро им надоест менять вахты, приезжая сюда. Но пока не надоело.
Сегодня приезжают младшие.
Эсми взахлеб рассказывала о своем фонде помощи бездомным, о том, что там без нее ничего не клеится. Она так не хотела уезжать от нас с Элис, но мы ее выпроводили. Пару дней назад они собрали вещички и сели в такси до аэропорта, предварительно Эсми залила нас с сестрой слезами, а меня замучила наставлениями. Если бы я не была так ей благодарна, я бы обязательно объяснила в свойственной мне манере, что не нужно учить меня жить. Но я молчала.
Карлайл вел себя более сдержанно, я удостоилось хлопка по плечу, а Элис странного взгляда. Элис от этого взгляда спряталась за моей спиной.
Странные они, милые. И я к ним привыкла.
Жаль будет их ненавидеть, когда они заберут у меня ребенка.

- Эй, моя очередь смотреть, - пробасил Эммет, пытаясь вырвать из рук Розали снимок.
- Ты уже смотрел, - вывернулась подруга и отбежала от него в другой конец кухни.
- Ну, Розали, ну пожалуйста.
- Эммет, тебя не учили уступать девушками? – насмехалась подруга.
Я лишь тяжело вздохнула, продолжая шинковать овощи для рагу.
Помощнички.
Я же позволила им остаться только затем, чтобы они мне помогли с ужином. А вместо этого они носятся по дому, вырывая из рук дуг друга снимок УЗИ.
Эммету надоело уступать, и так как он был сильнее подруги раза в четыре, он таки завладел снимком.
- Эй, у меня будет братик, - после минутного пристального рассматривания увеличенного снимка, радостно воскликнул Эммет. Я перестала резать лук, прислушиваясь к словам псевдо гинеколога.
- Это пуповина, Эммет, - его имя из уст Розали прозвучало как грязное ругательство.
Я вытерла руки о полотенце и, подойдя, к этим двоим, отняла снимок.
- Ну, Белла, я же еще не посмотрел, - попросил Эммет, но я его проигнорировала.
- Кажется, она на нас еще обижается, – прошептала громко подруга, но и ее я проигнорировала.
- Это мы должны обидеться, она чуть не ударила меня безбольной битой, – насупился Эммет, приобнимая Розалии за талию.
- Из-за вас мне теперь придется выкинуть диван. Просто скажите, почему я? Почему именно мой дом и диван? – на самом деле я не злилась, просто такой уж у меня характер.
Но диван я все равно выброшу. ЭТО, то чего я опасалась, все-таки случилось.
После кафе я, мокрая, прибыла на работу, и меня распирало от новостей. Рози не было. Бедная Кейси, вся в мыле, ничего не успевала. Телефон трещал без умолку, поставщики на перебой что-то кричали, покупатели толпились в магазине.
Не было времени на вопросы, я бросилась помогать бедной девушке.
Когда последний покупатель был выдворен за дверь, эта самая дверь заперта и на нее повешена табличка «Закрыто», а мы с Кейси сели пить чай и зализывать трудовые мозоли, уже тогда у меня должно было закрасться подозрение, что что-то не так. По словам Кейси, Розали поехала с курьером отвозить заказ неким Стивенсам. Но судя по ежедневнику, и бланку заказа торжество только через неделю. Я должна была что-то заподозрить, когда приехала к дому после работы и увидела незнакомую машину.
Я должна была что-то подозревать, когда услышала из темной гостиной странную возню.
Но я взяла в руку бейсбольную биту, стоявшую у двери. В этом доме никогда не играли в бейсбол, и никто не знает, как сей инвентарь оказался в нашем доме. Конечно, двум одиноким девушкам стоит держать в доме огнестрельное оружие, но все говорят, что у меня отличный удар правой, поэтому я решила оставить биту единственным средством защиты. Воровать в этом доме все равно нечего.
Сама не знаю, кого я там, на моем диване, в гостиной, ожидала увидеть, может Джаспера и мою сестру, может вора, залезшего в дом, но уж никак мою лучшую подругу, засасывающую Эммета Каллена.
Хвала небесам, что они было одеты. Потрепаны, но одеты, а то мой желудок этого бы не выдержал.
На вопрос, какого черта они делают в моем доме, когда на соседней улице Каллены снимают дом, я услышала только не стройное: «Сюрприз!»
Скажу сразу, сюрприз не оценила.
Только потом я поняла, что сюрпризом было приготовление праздничного ужина для нас с Элис. Я специально посмотрела в календарь, праздника никакого не было.
Как собственно и ужина.
Продукты в пакетах на столе не считаются. Естественно ужин стала готовить я, потому что эти двое в унисон завизжали, когда услышали про мое первое УЗИ и бросились рассматривать снимок.
Элис долго не было, но была СМС от Джаспера, чтобы я не волновалась.
Значит, он решился.
А я то все гадала, когда на ее пальчике появится заветное колечко.
Наверно я должна радоваться. Или наоборот грустить, той самой грустью, когда понимаешь, что любимое чадо повзрослело.
И я радовалась, радовалась счастью сестры.
И я грустила, грустила, понимая, что она уже мне не принадлежит целиком и полностью.
Но в эти мысли о сестре вклинивалось какое-то новое чувство, я еще не могла понять что это, но оно не давало мне сосредоточиться на обычных моих ощущениях. Я должна сейчас ходить из угла в угол дожидаясь возвращения Элис, должна сгорать от любопытства, от того, что хочу знать, как он сделал предложение. Все до мелочей.
И мне любопытно, я жду, когда она вернется.
Только, что же не так со мной?