Флорида встретила нас, как то и ожидалось яркими лучами солнца, нестерпимой жарой и очень влажным воздухом. Что после дождливого, даже летом, Форкса, было очень-очень большим контрастом. Наш самолёт приземлился ранним утром, а по вашингтонскому времени около и вовсе ночью.

Около терминала нас с Эдвардом встретила как всегда бодрая и жизнерадостная, но гораздо более загорелая, чем обычно Рене. Она была в сиреневом почти до пят хлопковом сарафане, белых мокасинах и тёмных очках, единственное, что было у неё в руках – это ключи от машины и телефон.

Когда мама сняла очки, я заметила всё те же радостные и добрые зелёные глаза, а в их уголках сетка морщинок. Мама всегда улыбается. Как бы паршиво ей не было. Как только мы попали в её поле зрения, она тут же бросилась к нам на встречу, совершенно не смущаясь из-за того, что она буквально локтями отталкивала людей. Я тоже ринулась к ней, бессовестно оставив Эдварда получать багаж.

- Белла! Милая! – закричала мама, перед тем, как бросится мне на шею. – Как ты долетела? Неужели ты одна? Где этот самый Эдвин, с которым ты мечтаешь меня познакомить? Правда, здесь очень жарко? Где все твои вещи? Что ты молчишь?

Да… Видимо Рене не свойственно меняться. Ну как я могу что-то попробовать сказать, когда столько вопросов? Я спокойно стояла и смотрела в мамины лучистые глаза, время от времени опуская взгляд на её чуть округлившийся живот. Ей-богу, мама чудесно выглядела. И я сама бы никогда не смогла додуматься, что она беременна, если бы она меня не огорошила этой новостью четыре месяца назад.

- Кххм, доброе утро, миссис Двайер. У Вас чудесная дочь и меня, кстати, зовут Эдвард Каллен, я её бой-френд, – вежливо сказал Эдвард, подойдя к нам, вместе с багажом. И я почти услышала, как у Рене буквально отвисла челюсть от удивления.

- Да… - растеряно буркнула мама, - Здравствуй, Эдвард… Что ж, пойдёмте в машину, сколько мы тут будем стоять?

И как только Эдвард повернулся за сумками, Рене показала мне поднятый вверх большой палец и сказала одними губами "По-тря-саю-щий!". Мы вышли на парковку, и мама подвела нас к новенькому «Пежо», сливового цвета. Я очень удивилась, когда Рене попросила меня сесть за руль.

- Понимаешь, милая, ремни очень стягивают живот, а ездить не пристёгнутой по Джексонвиллю, всё равно, что выходить в открытый космос без скафандра, я сяду сзади с Эдвардом и буду говорить куда ехать. Впрочем, если включить навигатор и выбрать направление «домой», то ты справишься и без моей помощи. Эдвард бросил на меня полный обожания взгляд, и помог маме сесть в машину.

Да, Джексонвилль не плохой город, но хоть я и боялась признаться сама себе, я привыкла к тихому и далекому от суеты Форксу. Мы добрались до дома мамы и Фила довольно-таки быстро. Там всё было почти так же, как и в Финиксе, но более просторно и светло. Небольшой двухэтажный коттедж, с бассейном на заднем дворе. Когда мы зашли в холл, я сразу же ощутила приятную прохладу воздуха. Я быстро сообразила, что Фил позаботился об установке кондиционера. Везде было уютно и очень по-домашнему. Не могу сказать, что в доме был идеальный порядок, Рене в принципе к нему никогда и не стремилась, но было очень чисто.
Некоторые вещи небрежно валялись не на своих местах, но это всё было очень по-маминому. Мы устроились пить чай около бассейна, мама почти не вылезала из воды весь день и почти целыми пакетами пила томатный сок. Удивительно, но, несмотря на её постоянные мольбы о приезде и нескончаемые реплики о её безумной скуке, мама почти всё время разговаривала с Эдвардом.
Видимо, её он тоже очаровал, а я же в свою очередь и подумать, что Эдвард так восхитительно выглядит в шортах и в бирюзовой футболке-поло, а в тёмных очках он вообще напоминал мне какого-то секретного агента.

Когда мы с мамой остались наедине, она взахлёб нахваливала мне Эдварда и говорила, что мне очень и очень повезло с ним. К тому же, как сказала Рене, с ним всегда будет, о чём поговорить.

Ещё мама потребовала, чтобы мы чаще прилетали к ней в гости, пусть хотя бы на пару дней.

Затем мама попросила нас не забывать предохраняться, поскольку она совсем ещё молодая, чтобы становиться бабушкой и из-за скорого прибавления в нашей семье, она не сможет уделять достаточно внимания внукам.

- Мам, пойми, у Эдварда пунктик… Он никак не решиться соблазнить меня… - украдкой пробормотала я, чуть покраснев.

Я услышала, как у мамы во второй раз за сегодняшний день отвисла челюсть от удивления, вперемешку с восторгом и удивлением.

- Хм, Белла, должно быть, он знает, чего хочет. Будь разумной, не требуй от него слишком многого…

Как ни странно, но эти слова вызвали у меня эффект де жавю…

На следующий день мы отправились на пляж, мама показала мне редакцию, а Эдвард с Филом играли в бейсбол. В глубине души, я всегда знала, что Фил не слишком хороший игрок, но Эдвард, дабы не травмировать его самолюбие, позволил моему отчиму время от времени поучать его касательно правил игры, хотя мы оба знали о том, что Эдварду это было совсем не нужно.

Самолёт отправлялся поздно ночью, и Эдвард, чтобы не тревожить Рене попросил не отвозить нас, и мы отправились в аэропорт на такси. Мы сели назад, и Эдварда словно подменили. Всё время, что мы провели в Джексонвилле, Эдвард был нежным и заботливым, учтивым, вежливым и предусмотрительным, но как только мы оказались в такси, он тут же меня обнял и стал страстным шёпотом шептать на ушко безумно нежные и ласковые слова.

Однако, в такси было только начало… Эдвард не поскупился и купил билеты в оба конца бизнес-класса. А это значит, что в самолёте мы оказались наедине. Когда самолёт набрал высоту, объятия Эдварда стали ещё более тесными, поцелуи ещё более страстными… Кажется, что он еле сдерживал себя эти два дня! И в моей голове сама собой промелькнула мысль, что мой дорогой, мой обожаемый Эдвард наконец-то, видимо, созрел для более решительных действий…

Тут в наш отсек зашел стюард, с дежурной улыбкой на лице и спросил, хотим ли мы чего-нибудь заказать. Каково же было моё удивление, когда Эдвард поднял на него свои невинные глаза и убедительным бархатным голосом попросил:

- Шоколадный пирог, пожалуйста, и два виски с вишнёвым соком.

Как только стюард исчез из поля зрения, Эдвард с новой страстью прильнул к моим губам, его язык снова и снова скользил по моему нёбу, доставляя массу удовольствия и заставляя меня буквально задыхаться от наслаждения… Как только он остановился, я поняла, что стюард опять материализовался. Дьявол! Не мог ли он зайти чуточку позже?! Хотя кто знает, что у Эдварда на уме и зачем ему виски?!

Я удовлетворённо улыбнулась сама себе и такому умозаключению, и сделала небольшой глоток коктейля. Эдвард, улыбнулся мне и спросил:

- Как думаешь, а кто у тебя будет?

Я не сразу поняла, что он имеет в виду, и от неожиданности даже поперхнулась, но решила уточнить:

- У меня?

- Ну, разумеется! – Эдвард ответил таким ясным тоном, как майский день, где-нибудь далеко за пределами Форкса, - Брат или сестра?

Фух, пронесло… Я уж было, подумала, что он начал уже и о семье говорить…

- Не знаю, - простодушно ответила я. - Я буду рада любому младенцу, лишь бы он родился здоровым и крепким малышом.

Эдвард улыбнулся и откинулся на сидения, погрузившись в раздумья. Эх, наивная Белла! На сегодня момент потерян…

_________________________________________________
Дорогие мои, обещанная глава)
Не поленитесь заглянуть на ФОРУМ, если вам есть что сказать.

Ваш автор.